Чтение онлайн

– Ты прав. Вертолет лежал левее и ближе к… – Он вдруг замолчал. – Посмотри-ка на бугор. Ничего не замечаешь?

– Где? – быстро спросил Ивашура.

Рузаев вместо ответа бегом направился к незамерзшей полынье в слое буро-коричневой жижи, из которой выглядывал коричневый гладкий пузырь. Гаспарян с Ивашурой подбежали следом. Из жижи рядом с округлым бугром торчал кончик лопасти винта.

– Вертолет! – сказал Гаспарян. – Вот это называется везением! С воздуха черта с два заметили бы! Нарекаю это место Болотом нечистой силы… имени Рузаева!

Ивашура попробовал дотянуться ногой до бока вертолета, но едва не сорвался в яму с жижей.

– Сурен, – сказал он, – принеси-ка щуп из кабины. – Потом вызвал по рации штаб: – Константин Семенович, мы нашли пропавший вертолет, вызови моих экспертов с аппаратурой, срочно.

– Слушаюсь, – бодро отрапортовал Гришин. – Где вас искать?

– Юго-запад от Башни, увидят. Пусть берут вертолет авиаконтроля, я позвоню в полк.

Ивашура созвонился с авиаполком и попросил доставить группу ученых на вертолете к Башне.

– Подождем, – сказал он, закончив переговоры.

Через полчаса прибыли эксперты с приборами и оборудованием. Найденный вертолет зацепили тросами, и военная машина вытащила его на сухое ровное место.

Ивашура сначала помогал экспертам, потом оставил с ними Гаспаряна, а сам с военными летчиками обыскал сверху всю прилегавшую местность. Им удалось найти часть опоры электролинии с гроздью изоляторов и половину туши странного зверя, закованного в пластинчатую броню. И то и другое погрузили в вертолет и отправили в лагеря соответствующих лабораторий: биологического и физического анализа.

До вечера возились с разбитым вертолетом, потом и его утащили в безопасное место, подальше от Башни.

Поздно вечером усталый Ивашура провел обычную перекличку и поплелся в свой вагончик, мечтая о горячем чае и отдыхе.

В вагончике его ждала целая компания: комментатор радио и телевидения Гибелев, ведущая программы «Время» Вероника Ткаченко, журналисты из Москвы, корреспонденты ТАР и АПН – две девушки и худенький парень в очках, одетый в костюм из коричневого вельвета.

– Здравствуйте, – поклонился Ивашура. – Чем обязан?

– Мы по поводу вчерашних событий, – поднялся навстречу Гибелев, худой, с короткой стрижкой, в мешковатом пуловере. Видимо, он был главным визитером. – Несколько организационных и технических вопросов. Разрешите? Днем найти вас практически невозможно.

– Что с вами поделаешь! – Ивашура усмехнулся и прошел к столу. – Задавайте свои вопросы.

– Первый: разрешат ли завтра вести прямую телепередачу с близкого расстояния? Если да, то мы хотели бы, чтобы вы в ней участвовали.

– Не ближе двух километров. Но предупреждаю: помощи от нас не ждите.

– О, конечно, мы сами справимся, не беспокойтесь. Вести передачу будет Вероника, она у нас главный специалист по интервью с учеными.

Вероника Ткаченко, красивая брюнетка, одетая ярко и броско, оценивающе посмотрела на Ивашуру, улыбнулась крупными, умело подкрашенными губами и проговорила, как говорят все москвичи, растягивая слова:

– Вячеслав, как всегда, преувеличивает. Просто мне везет на технических специалистов и ученых.

Голос у нее был хрипловатый, мягкий, выразительный.

– Простите, я не представился. – Ивашура встретил взгляд женщины и подумал, что она умеет держаться, что у нее красивый голос и красивые глаза. – Игорь Васильевич, начальник экспедиции. В неофициозе просто Игорь. Итак, следующий вопрос.

– Что случилось с экспертом вашего Центра Рузаевым? – спросил «вельветовый» корреспондент агентства печати «Новости». – Он пропал и снова появился…

– На этот вопрос я вам не отвечу, – спокойно сказал Ивашура. – Рузаев действительно исчез неизвестно куда во время выхода призраков из Башни, а потом так же неожиданно объявился на том же месте четырнадцать часов спустя. Где он был, в каком измерении, сказать не могу. Не может объяснить этого и сам Рузаев.

– Расскажите, пожалуйста, что такое «призраки», – попросила соседка парня, пухлая блондинка в желтом свитере и джинсах.

– А заодно и об остальных ваших чудесах, – добавил парень, державшийся с подчеркнутой серьезностью.

Ивашура, прищурясь, оглядел компанию.

– Неужели вам еще никто ничего не рассказывал? Ну хорошо. А ваш вопрос? – обратился он к последнему члену компании – женщине среднего возраста с лицом строгим, почти мужским, обладающей тяжелым, властным взглядом.

– Курить можно? – спросила та.

Все засмеялись. Улыбнулся и Ивашура, хотя женщина ему не понравилась.

– Конечно, можно. Что же, отвечаю на вопрос о чудесах…

Он сжато рассказал обо всех эффектах, связанных с Башней, показал несколько фотографий, которые оказались под рукой, и в это время пришли Рузаев, Гаспарян и эксперт Валера, возбужденные спором с молодыми представителями Госкомгидромета.

В вагончике сразу стало шумно, журналисты насели на экспертов, разговор стал общим. Ивашура, махнув рукой на отдых, приказал готовить стол.

Поставили чай, достали консервы, Валера сбегал на кухню за стаканами и хлебом, у Гибелева «случайно» оказалась бутылка «Кремлевской» («Вез товарищу в качестве сувенира», – как он объяснил), и первоначальный официальный тон разговора уступил место легкому, застольному, дружескому, с шутками и анекдотами, которыми отличался Гаспарян.

Ивашура больше молчал, говорил скупо, постоянно чувствуя оценивающий взгляд Вероники. Ведущая программы Центрального телевидения тоже говорила мало, но за ее словами незримо присутствовала тактичная сдержанность умной женщины. Ивашура оценил это очень скоро.