Чтение онлайн

О. Я знаю их – о натуре! Блин. Ой, пардон. Изображают то чего нет. Врут много о себе.

М. Ну как многие, не будем указывать.

О. Анджелка, да?

М. Ты мне поможешь, хорошо?

О. Как, как?

М. Я тебя найду при надобности.

О. Мама! Откуда вы взялись такие? Мать Тереза! Нам на зоне показывали фильм.

М. Я еще тебя не познакомила с Владимиром Георгиевичем. Он мать Тереза.

О. Всё, всё! Я замолкаю. Разрешите поцеловать твою руку!

Становится на колени и целует М. руку до локтя.

М. Ну все, милая, ну хватит. Поднимайся.

О. приникает губами к ее животу. М. резко отстраняется.

Я все о тебе знаю, и это тоже. Бедная. Ты не сможешь у меня ночевать. Я отвезу тебя со всеми документами пока в женский приют, завтра поедем рано утром на макаронку. В понедельник они обещают место в общежитии.

О. Ну прости меня, ну прости. Ну что я такая сволочь. Я тебя не трону, милая. Ты такая… я таких не видела. Я буду, буду держать себя в руках. Я тебя не затрудню. Моя любовница, практически жена, вышла на свободу уже месяц как и уехала к себе под Воронеж, у них там свой дом с матерью, она меня туда зовет. Но когда я увидела тебя, я чуть с ума не сошла. Моя любовь! Я готова ну все для тебя делать.

М. Учти, это перенос.

О. Да, да, перенос. Что? Какой перенос, когда ты одна всю жизнь, и ты ничего в этой жизни не знала, ни ласки, ни заботы, ни секса. Сделай мне ребенка!

М. Довольно! Перенос, перенос.

О. Весь мир становится другим, когда мы преданы любимым, весь мир становится другим, когда мы преданы вообще. Друзьями, стервами, любимыми, но мы вздыхаем о весне. Стихи. Я сочинила о Катьке. Я тогда ее любила. Сейчас это в прошлом, поверь! Всё!

М. Всё!

О. Да! Я согласна! Но даже на той зоне, даже там, о натуре, блин, пардон, все становится другим, когда ты любишь. Давай поженимся.

М. Перенос, перенос.

О. У меня прямо мир осветился. Когда я тебя увидела! Эти глаза, это же звезды! Доброта нечеловеческая! Чудо-руки! Можно поцеловать твои руки?

М. Я хорошо тебя понимаю, потому что я сама люблю. Я готова ноги целовать Владимиру Георгиевичу! И мы все там. Его брошюру я кладу себе под подушку. (Достает брошюру с полки, вручает О.) От нее исходит целительное тепло! Он такой человек, вот ты увидишь.

О. Хочешь, я от него рожу? Запросто!

М. И думать не смей! Какая! Упаси тебя бог даже к нему подойти близко! Тебя не допустят! Меня-то не допускают!

О. Любопытно посмотреть. Он бы был мой.

М. Все вокруг него готовы ради него на всё! (Берет из рук О. брошюру, кладет ее на место.) Но мы вокруг стоим стеной. Знаешь, мы боимся для него половых инфекций. Его жена очень ревнивая оказалась, не вынесла нашего влияния и уехала от него жить на дачу во Владимирскую область и там наняла себе проходящего бомжа, как бы в ответ. Он шел мимо калитки, попросил якобы работы. Они чуют, все паразиты чуют тепло! И он живет теперь у нее. Муж не муж… Она заявляет, что он ее плотник! Что ей все в деревне завидуют! Переманивают! Каково? Владимиру Георгиевичу путь туда закрыт теперь, в свой дом.

О. Бывает. Это семья. У меня вот нет семьи.

М. Ну вот, дорогая моя. Так что вот… Чаю ты попила, вещи не разбирала… Тут тебе я купила пряников и сыра «Дружба». На первое время в общежитие. Кипятку там попьешь, кружку тебе нужно хоть какую-то. О, я не подумала. Мисочку же нужно, кастрюлю, ложку. Ножик тупой. Сейчас я все тебе дам свое. Старенькое, но целое. Алюминиевое.

О. Ой, б… пардон, спасибо, зачем?

М. Спасибо потом будешь говорить.

О. Спасибо, не нужно мне это все… пардон.

М. (не слушая). И еще я тебе в благотворительном секонд-хенде, такой склад подержанной, но чищеной одежды, нашла немного, по-моему, скромных и неброских, но хороших вещей… Сходи в ванну, померяй.

Пауза.

О. Вот и вот. Все меня гонят. (Уходит.)

М. собирает со стола, уносит посуду на кухню. Возвращается совершенно преображенная О. Это теперь иностранная молодая женщина в хорошем деловом костюме, с сумочкой через плечо, на каблучках.

(Кричит в сторону кухни.) Да я в Воронеж поеду, я там буду с женой, которая меня ждет. Там большой сад. На воздухе. Вас на вашу дачу больше не пустят, приезжайте к нам, я вам напишу на адрес фонда. Милости просим в отпуск. Мы вас не обидим. Не бойтесь.

М. (входит не глядя, рассерженная, становится спиной к Ольге, роется на полке). Но я же тебе место приготовила в приюте. Договорилась. Это было нелегко.

О. Я себе тоже, не думайте, место приготовила. У моей Катьки есть швейная машинка, будем шить бабам. За молоко, за творог, за яйца. Бабам я всегда сошью. Они поесть дадут. Я и по выкройкам из «Бурды» могу.

М. поворачивается лицом к О., застывает.

Катька, моя жена, меня пока что ждет, но, если я не приеду, она себе другого мужа возьмет. Она оторва, долго ковыряться-прохлаждаться не будет, влюбится. Надо ехать. Там в деревне у них одни бабы, мужиков нет, только подыхающие алкаши. Дайте мне денег взаймы на общий вагон до Воронежа.

М. Слушай, что тебе делать в деревне? Пойдешь на макаронку в горячий цех, там неплохо платят, через месяц скопишь, будешь общаться с друзьями. Это Москва, музеи, театры, библиотеки.