Чтение онлайн

Буратино швыряет в мужчину испепеляющий взгляд и грозит нам пальцем:

– Я загляну к вам в гости.

С этими словами оранжевый подонок рысцой несётся к одному из задних вагонов.

– Он что, с нами поедет?
– шепчет Серёга, приближаясь к вагону, где у входа проводница скучает уже одна.

– Похоже на то, - чуточку испуганно произносит Стёпка. И эта ночь впервые кажется мне холодной.

Мы забираемся в вагон, как раз когда механический голос за окном через динамики оповещает, что поезд отправится через пять минут. По дороге к купе мы активно шепчемся о Буратино и его преимуществах. Стёпка утверждает, что до Сызрани мы не доедем, потому что оранжевому монстру стоит только войти в наше купе и нас накроет как крыс в мышеловке. Дискуссия резко обрывается, когда мы вваливаемся к себе и немедля вспоминаем: едем-то уже не одни. Старик с бородой сидит на левой нижней полке и копается в своей небольшой походной сумке. На столе перед ним притаился стакан с ложкой.

Заслышав нас, бедовый старичок отрывается от занятия, приветствует и снова углубляется в сумку. Умерив болтологический пыл, мы втроём присаживаемся напротив. А ведь мы думали, что именно этот дедок и будет шпионом доктора Вечности, вот дураки-то.

Я стараюсь не смотреть на спутника, но время от времени взгляд срывается в его сторону, кусками выхватывает потёртую белую сумку, растрёпанную седую бороду, птичьи лапки морщинок у глаз. В тишине купе шуршание пакетов в сумке кажется оглушающим.

Наконец старик достаёт коробку с чаем, а Серёга, сидящий у окна, отодвигает занавеску и едва слышно шепчет:

– Тронулись.

Замечаю несколько коротких заинтересованных старческих взглядов, брошенных в нашу сторону. Распаковав худенький пакетик с чаем и бросив его в стакан, старик поднимается и выходит из купе.

– Я думаю, с этим стариком нам будет проще, - шепчу.
– Буратино не рискнёт нас убивать при свидетелях.

– Не удивлюсь, если нашему Буратино срать на свидетелей, и он уберёт их вместе с нами, - хмыкает Стёпка.

– Давай без драм, - строго хмурится Серый.
– Ты этого доктора Вечность слишком... боготворишь.

– Идеализируешь, я бы сказал, - поправляю старшего.
– Кто знает, насколько он силён.

– Полагаю настолько, что...
– но Стёпка не успевает договорить. Возвращается старик. Кипяток в его руках медленно окрашивается в оранжевый цвет.

– Чайку не хотите, ребятки?
– бодрым голосом спрашивает он.

– Нет, спасибо, - сухо качает головой Стёпка.

– Да у нас и кружек нет, - добавляет Серый мягким тоном, сквозящим добром и уютом.

– Так и у меня нет, - вздыхает старик, усаживаясь напротив нас.
– Я у проводника взял. Проводник кружки выдаёт. Обязан по правилам РЖД.

– Ну мы тогда в другой раз, - морщится Серый.

– Другого раза может и не быть, - отвечает старик.
– Если через пару минут не закроем купе, ваш оранжевый нагрянет не постучав.

Кажется рот раскрыл не только я, но и мои товарищи.

– А вы... откуда его знаете?
– мямлит Стёпка.

– Так вы точно чаю не будете?
– спрашивает дедок.

– Да не будем, не будем, - нетерпеливо отвечает Стёпка. Его тон чуточку грубоват, что, признаться, случалось редко с моим умником товарищем.

– И нет у нас чая, - пожимает плечами Серый, и каким бы дружелюбным ни казался его голос, в глазах сверкают тревога и недоверие.

– Да я бы с вами поделился, - отвечает старик.
– Но если не хотите, быстрее закрывайте дверь.

Стёпка не заставляет себя долго ждать и задвигает вход в купе.

– На замок закрой, - просит старик.
– Вон там вот пипочку поверни.

Стёпка выполняет все указания, и я немного успокаиваюсь. Если великий логик нашей компании не чувствует в старике опасности, значит, не стоит особо беспокоиться.

Стёпка возвращается на кровать слева от меня, а старик уже размешивает в стакане сахар, который появился из той же потёртой белой сумочки.

– Теперь к нам никто не зайдёт, кроме проводницы, - задумчиво произносит старик.

Ощущаю напряжённость тела Сергея, готового рвануться вперёд, если дед начнёт себя вести неадекватно. Жаль, что Серый сел у окна и заблокировал себя столом, но разве предугадаешь все действия наперёд.

– Так он к проводнице зайдёт и попросит открыть, - заявляет Стёпка.

– Ему это не нужно, - качает головой старик.
– В этой реальности агент Вечности будет вести себя незаметно, тихо как мышка, не поднимая суеты. Думаю, ограничится проходом по вагонам, в надежде, что вы не заперлись.

Теперь у меня холодеют все конечности. Старик прекрасно знает доктора Вечность, Бу-ратино и, вероятно, кучу всяких полезностей, которыми поделится с нами. А не захочет, так Серый его заставит.

Диалог продолжил холодный и решительный Стёпка. Нет, ну он, конечно, всю жизнь был логиком, но каким-то тихим, молчаливым. А сейчас в него будто капитанский дух все-лился.

– Вы не хотите нам ничего рассказать?
– спрашивает он.

– Ну а для чего я здесь, в вашем купе, - насмешливо смотрит на друга старик. Смотрит как на наивного ребёнка.

– Ну так начинайте, - нисколько не смущается Стёпка.

– Начну я, пожалуй, с представления, - старик медленно откидывается на стенку, сжимая в руках горячий чай.
– Называйте меня Шаман. Можете считать меня революционером, членом сепаратистского движения. В любом случае, в нашей неформальной организации я занимаю не последний пост и неотъемлемо участвую в борьбе.

– Против кого?
– хмурюсь я, хотя уже знаю ответ.

Шаман смотрит на меня немного другим взглядом. Я бы даже сказал уважительным.

– Против доктора Вечности, конечно, - кивает старик.
– Мы обычные люди, хотя... как вы понимаете, не совсем обычные, если следим за такими существами, как доктор Вечность и его агенты. Но я к тому, что никакими сверхъестественными способностями мы не обладаем. Мы, скорее, рука мести, топор обиды, который вызвал Вечность своими аморальными действиями.