Чтение онлайн

Большинство магических воздействий не более страшные, таинственные или сложные, чем физические. На самом деле, очень много того, что происходит в магии, может быть описано базовыми понятиями физики. Например, энергия сама по себе ни возникает и ни исчезает — она лишь переходит из одной формы в другую. Бурлящая жизнью аура вокруг молодого отпрыска представляет собой богатый источник энергии.

Очень крупный источник.

Кто-то выкачивал энергию из Ирвина Бигфута. Теперь до меня дошло, что невероятная жизненная аура вокруг малыша была лишь слабой тенью той, какой должна быть. Кто-то воровал у парня эту энергию и использовал её в своих целях. Какой-то вампир? Может быть. Вампиры Белой Коллегии высасывают жизненную энергию из своих жертв, хотя в большинстве случаев делают это посредством физического контакта, в основном во время секса, но в среде строго контроля смешанной школы-интерната подобные вещи маловероятны. Столь значительные повреждения ауры Ирвина ярко свидетельствовали, насколько регулярно и часто он подвергался атакам.

Вампиров можно было не принимать в расчёт. Почти. Им было трудно проникнуть в это место. Нельзя полностью отбрасывать версию про одних из самых вероятных подозреваемых — вампиров, но, во-первых, им было трудно проникнуть в это место, а во-вторых, если бы на подростка нацелился кто-то из Белой Коллегии, то аура получила бы в некоторых областях больший ущерб, чем в других. Вместо этого аура повреждена равномерно. Это фактически доказывало невиновность вампиров и магическую природу атаки.

Я откинулся в кресле в ожидании, наблюдая за спящим Ирвином Бигфутом. Лучше быть на страже на случай очередного нападения, по крайней мере, пока медсестра Джен не вернётся.

Река в Плечах был прав. Это не болезнь. Кто-то убивает малыша, очень, очень медленно.

Нельзя оставлять его одного без защиты.

Сестра Джен вернулась около двух часов спустя и с удивлением приподняв брови, зафиксировала очевидное:

— Вы всё ещё здесь.

— Вроде того. А что я должен был сделать? — деланно удивился я.

— Оставить свой номер, чтобы я могла позвонить и сообщить результаты, — не отступала она.

Я подмигнул в ответ.

— Если это вас осчастливит, то я ещё могу успеть это сделать.

— Я лучше отдохну вместо свиданий с мультяшными персонажами и детьми-переростками, которые их обожают.

Она подняла конверт и сказала:

— Это мононуклеоз.

Я удивлённо заморгал.

— Вот это?

Она со вздохом кивнула.

— Определённо. Острый случай, по-видимому, но это мононуклеоз.

Я медленно кивнул, размышляя. Всё это означало, что иммунная система Ирвина опиралась прежде всего на энергию ауры. Нападения уменьшили ауру и следовательно уменьшило его возможность сопротивляться болезни. Бигфуту без помощи ауры не хватило сил бороться с инфекцией, что и привело к заражению, а вполне возможно, у его организма никогда и не было практики самостоятельной борьбы с вирусами.

Сестра Джен склонила голову набок.

— О чём вы думаете?

— Насколько всё плохо? — ушёл я от ответа. — Может, лучше отправить его в больницу?

— Он и так в больнице, — сказала она. — Пусть в маленькой, но у нас здесь всё, что вы найдете в большой, кроме аппарата для искусственной вентиляции лёгких. До тех пор, пока его состояние не станет совсем тяжёлым, всё будет нормально.

За исключением того, что с ним не будет всё нормально. Если утечка его жизненной энергии продолжится, у него может не хватить сил, чтобы бороться с этой болезнью — и любыми другими микробами, которых он случайно подхватит.

Похоже, мальчик был беззащитен, и кроме меня некому стать между Ирвином Бигфутом и тем, что убивало его.

Я взглянул на Джен и заявил:

— Мне нужно позвонить.

— Насколько серьёзно? — спросила доктор Паундер. Её голос был скрипучий. Она говорила со мной по любительской радиосвязи откуда-то в дебрях незаселённой части Канады, и кричала, чтобы расслышать саму себя сквозь статические помехи и перебои между рацией и телефоном.

— Возможно, очень серьёзно. — Я тоже почти кричал. — Думаю, вам нужно приехать сюда немедленно!

— Ему настолько плохо? — заволновалась она.

— Да, док, — не стал успокаивать я. — Есть опасность осложнений, не думаю, что стоит оставлять его одного.

— Тогда выезжаю, но здесь буря надвигается, которая может продлиться день или два.

— Понял, — сказал я. — Побуду с ним до вашего приезда.

— Вы хороший человек, Дрезден, — голос её потеплел. — Спасибо. Я приеду так скоро, как смогу. Паундер, конец связи.

Я повесил трубку, а Джен ошарашено уставилась на меня, приоткрыв рот.

— Какого чёрта вы себе позволяете?

— Такая у меня работа, — спокойно парировал я.

— С мальчиком всё будет в порядке, — возмущённо продолжала Джен. — Сейчас он чувствует себя не очень хорошо, но скоро ему станет лучше. Я же сказала вам, это мононуклеоз.

— Происходит нечто большее, чем это, — сказал я

— Правда? — спросила Джен. — И что именно?

Объяснение убедило бы её лишь в том, что я был сумасшедшим.

— Я не имею права всё рассказать. Доктор Паундер сможет объяснить, когда приедет.

— Если это касается здоровья, я должна знать об этом, — она сложила руки. — В противном случае, возможно, мне следует сообщить летучим обезьянам, что вы создаёте проблемы.

— Я сказал его матери, что хотел бы остаться с ним.

— Вы наговорили его матери много чего.

— В такой ситуации, кашу маслом не испортишь.

— Думаю, для начала я займусь вами.

Я чувствовал усталость. Нужно поспать. Пытаясь взбодриться, вдохнул и медленно выдохнул.

— Сестра, — не терял терпение я. — Не только вы проявляете заботу о малыше. Я не оспариваю ваши медицинские знания и ваш авторитет, просто хочу побыть рядом с ним до приезда его матери. Для этого меня и наняли.

Сестра Джен искоса взглянула на меня.

— Что вы имели в виду, сказав, что это больше, чем только мононуклеоз?