Чтение онлайн

В этот момент метрдотель сопроводил на веранду Аллу Константиновну. Внушительная фигура этой дамы не оставляла сомнения, что ее муж – влиятельная особа. Повелительность в рассчитанных жестах, неторопливость, барственность уже не позволяли угадать в ней члена парткома института, с большим трудом пытавшуюся защитить кандидатскую диссертацию.

Направляясь к поднявшейся из кресла Марфе, она вытянула руку для пожатия, и на запястье блеснул толстый золотой браслет.

– Очень, очень похоже на то, что мне о вас рассказывала Ириша.

– Рада нашему знакомству, – улыбнулась из-под шляпки Марфа.

– Сейчас приедет Инесса, главный заводила наших дел. Я за ней специально послала. Она после покушения очень боится новых людей.

– Да, да, слышала, – поддакнула Марфа. – Какой ужас! Алла Константиновна, по-хозяйски окинув взглядом стол, заметила:

– Обед – очень хорошая придумка. А то вечно устраивают приемы после семи. Да, разве ж можно на ночь наедаться. А в обед – другое дело.

Не заставили себя долго ждать и ставшие в последнее время почти неразлучными Тамара и Майя Зарубина.

– А вот и наш бомонд! – приветствовала их Алла Константиновна.

Майя и раньше встречалась с Марфой, но предпочла не афишировать это. Зато та сама спросила:

– Ваш муж, кажется, кинорежиссер?

– Да.

– Тогда мы встречались в Доме кино. Помню, помню…

– Я тоже, – не вдаваясь в воспоминания, подтвердила Майя. И, обняв Тамару, подтолкнула ее к Марфе. – Знакомьтесь. Наш муж, очаровательный молодой посол в Европе. А Томочка бедняжка томится здесь.

– Наверное, боится, чтобы в Европе не возникли из-за его супруги трения между государствами?

– Истинная правда, – вздохнула Тамара так, чтобы всем стало ясно, как муж ею не дорожит. После знакомства с Кишлаком или, как ласково она его нарекла – «Кешей», Тамара стала несколько тяготиться светским обществом и расспросами о муже-после. Ее увлекла вседозволенная жизнь Кишлака, не выносящего всякие там манерничания и терпевшего лишь одну Майю, с которой Тамара не пожелала расставаться.

– Что ж, поскольку нет галантных кавалеров, придется нам самих себя пригласить за стол, – предложила Марфа.

С веселой непринужденностью дамы уселись за стол. Появилось сразу трое официантов, готовых ухаживать за ними. На стол водрузили два ведерка с шампанским.

– Открывайте, – махнула рукой Марфа. – Это французское, очень легкое «Анри Мэсон».

Возражений не последовало. Алла Константиновна сразу же нацелилась на копченого поросенка. В ее толстых руках вилка и нож работали с покоряющей быстротой.

– Как я давно не ела эту заливную ветчину с сыром! – ностальгически вздохнула Майя. – Раньше мы здесь часто бывали.

– А ваш муж где-то за границей снимает? – проявила светское любопытство Марфа.

– Уже не снимает. Умер, как говорили раньше, на трудовом посту… не успев оформить наследство.

– Извините, не знала, – Марфа переключилась на Аллу Константиновну.

– А где же Инесса?

– Раз мы в сборе, значит, придет, – резонно ответила та.

И действительно, не успели они разобраться с закусками, как на веранде появилась Инесса. Ее белое платье явно не было предназначено для званого обеда. От этого настроение мгновенно испортилось. Галина подвезла ее к «Праге», ни словом не обмолвившись, по какому поводу банкет. Еще не знакомясь с дамой во французской шляпке, Инесса поняла, что это и есть хваленая Марфа, которая представлялась ей толстой купчихой с полотен Кустодиева.

Наскоро пожав друг другу руки и демонстративно не придавая внимания знакомству, все включились в общую беседу. Вернее, говорила в основном Алла Константиновна. Она уже научилась на всевозможных приемах есть и разговаривать одновременно. Делала это с известной долей непринужденности, а потому такая манера никого не раздражала. Разговор вертелся вокруг трудностей, с которыми сталкивается правительство, и как один Олег Данилович тянет на себе воз под названием «Россия». Когда икра и всевозможные рыбные деликатесы исчезли, а пепельницы наполнились окурками, дамам надоело сидеть. Первой вылезла из-за стола Алла Константиновна. Обняв Марфу за плечи, она доверительно предложила:

– Пойдем-ка, голубушка, посекретничаем.

И обе отошли к балюстраде. По натянутому тенту ударили первые капли дождя. Инесса зло посмотрела на Ирину. Та принялась шепотом объяснять, что такова была воля Аллы Константиновны.

– Она, как ни ряди, среди нас – главная… – в своей обычной манере подлила масла в огонь Майя. При этом постоянно то снимала необъятную кофту, то снова надевала ее.

– Прекрати-ка трясти на стол пыль! – рявкнула Инесса и, оглянувшись на официанта, капризно заказала:

– Принеси бутылку армянского. Только не из Карабаха.

– Не рано ли для коньяка? – забеспокоилась Тамара.

– В дождь самый раз, – отмахнулась от ее предостережения Инесса и принципиально впилась взглядом в разговаривающих возле широких перил дам.

– Может, поделитесь с нами секретами? – крикнула она. Алла Константиновна не отреагировала, продолжая как ни в чем не бывало что-то объяснять Марфе, лица которой невозможно было разглядеть под наклоненной шляпкой.

Официант принес коньяк. Налил Инессе. Она быстро выпила и показала пальцем, чтобы наполнил рюмку вновь.

– Все продолжаешь трахаться с Али? – спросила Инесса Ирину.

Та беспомощно посмотрела на Майю, ища у нее поддержку, которая не преминула показать свой язычок.

– А что, на его охранных функциях это плохо сказывается?! – насмешливо ужаснулась она.

Тамара одобряюще засмеялась. Инесса промолчала. Выпила и закурила. Немного помолчав, властно заявила:

– Вот что, девочки, хоть Алла Константиновна и жена вице-премьера, здесь у нас никакой иерархии быть не может. Как хотите, но ваша Марфа в наш клуб не попадет! – и сказала это намеренно громко, чтобы та услышала.