Чтение онлайн

— Хорошо, я скажу. Мне было поручено доложить об интенсивности передвижения войск по железной дороге и водным путям из глубокого тыла в районы сосредоточения ваших войск на побережье...

— Как?

— Путем личного наблюдения.

— А как вы должны были докладывать результаты наблюдения?

— По возвращении.

— Каким образом?

— За мной в назначенный пункт, к побережью должна была прибыть лодка.

— Опять сочиняете, Шубин. Второго «взрыва моста» не будет! Или вы расскажете о цели своего прибытия к нам и о задании, или вы будете привлечены к ответственности по всей строгости законов военного времени. А законы наши по отношению к врагам государства очень строги.

— Я не враг.

— А кто же вы? Невинный путешественник? К мамочке шли, а попутно за поездами должны были наблюдать, так, что ли? Ну увидели вы, к примеру, десять-двадцать поездов за день, ну сто за десять дней, и что? Пока вы эти данные довезете на лодке Вильке, все изменится. Не будьте наивным, Шубин, не считайте нас несведущими! Где ваши средства связи?

— Их у меня нет.

— А как же вы намеревались вызвать лодку к берегу?

Шубин молчал. Он понял, что должен уступить этому седому майору. Раскрыть одну-единственную деталь, чтобы отвязался, не тянул за душу.

Шубин медленно, с расстановкой, видимо, строго следя за своими фразами, назвал район, где должен был встретиться с мастером шоссейных дорог Витвицким: станица Кущевская дом возле ветлечебницы. Пароль: «Здоров ли дядюшка Степан Никитич?» Ответ: «Степан Никитич здоров, но у супруги его малярия».

— Так, Витвицкий! А кто еще?

— Других нет.

— Не говорите глупости. Абвер так не работает.

Шубин сорвался:

— Откуда вы знаете, как работает абвер! Вот и старший лейтенант позавчера все внушал мне, что абвер действует не так...

— Не сомневайтесь, знаем, не первый раз с его товаром встречаемся. Кстати, и сейчас кроме вас у нас сидит еще один человек от господина Вильке. Между прочим, более разумный, чем вы. Идите сейчас в камеру и хорошенько подумайте, посоветуйтесь с единомышленником! Уведите его!— закончил Васин.

Следователь, ведущий протокол допроса, вышел за дверь:

— Поместите его в другую камеру, в 17-ю,— громко сказал он конвоиру. Когда его ввели в нужную камеру, «мастер ушосдора», он же лейтенант Румянцев, находился уже там. Новичок глянул искоса: рослый средних лет арестант в очках сидел на нарах и яростно ругался.

— Знал бы, что к такому посадят, не согласился бы,— проворчал вместо приветствия Шубин.

— Что, интеллигент?— отозвался «Витвицкий».— Тебе труднее. А я вот уже привыкать стал к здешним условиям. Вроде даже отвлекаюсь. Ты кто же такой будешь?

Шубин не ответил.

— Ну молчи, молчи. Тут молчаливых не очень жалуют.

— А тебя жалуют?— бросил со злобой Шубин.— Ты уже раскололся?

— Что я? Если уж Посол раскололся...

— Врешь!!!— не вытерпел Шубин.

— Не кричи. У меня с ним вчера очная ставка была. Уж не вашу ли милость он ждал, да не дождался?

— Та-ак...— протянул Шубин.— Значит, это у тебя я должен был спросить про здоровье Степана Никитича...

Где-то в глубине души еще таилась надежда, что этот очкастый не поймет, не отзовется на пароль, оставит хотя бы каплю надежды на то, что еще не все карты биты. Но тот сказал:

— У меня, у меня: «Степан Никитич здоров, у супруги малярия». Ну что, надо считать, что Зюйд пришел по назначению? Будем докладывать гауптману...

— Пошел ты!..

Шубин бросился на нары и так, лицом вниз, молча лежал без сна до рассвета.

«Да, крепковат, вражина»,— думал майор, возвращаясь к себе. Его с нетерпением ожидал капитан Михайлов с радиотелеграммой в руках.

— Очень срочно, товарищ майор! Радисты просят ответ.

Васин пробежал глазами текст: «Ждите сегодня две тонны груза квадрате 107—301, приемные сигналы: три костра, опознавательный сигнал — зеленый свет. Готовность приему сообщите».

Ясно: Вильке клюнул на «просьбу» Посла, Только кого он пошлет?

— Радистам ответить, что к приему готовы. Товарищ Михайлов, взвод разведки в полном составе и двух переводчиков из группы Юдина подготовьте к 23.00. Я скоро вернусь.

Он вызвал машину и отправился с докладом к полковнику Иванову. Дело не терпело промедления.

Младший лейтенант Заозерный построил взвод перед крыльцом. Васин осмотрел бойцов, объяснил задачу:

— Между станицами Ольгинская и Брюховецкая, западнее озера, сегодня оттуда,— он кивнул головой в сторону Крыма,— ожидается прилет «гостей». Предположительно будут двое. Командиру взвода приказываю к часу ночи выложить костры по третьему варианту. Сигнал на сближение — зеленый свет фонаря. Старшим группы назначен майор Юдин. Какие вопросы будут, товарищи бойцы?

Все молчали. Младший лейтенант Заозерный ответил:

— Вопросов нет, товарищ майор, все будет выполнено как приказано, мы уже тренировались.

— Будьте осторожны, товарищи. «Гостей» надо принять вежливо, желательно живыми. С группой сближения пойдут два переводчика, одежда для всей группы штатская. Ну, в добрый путь!

А в 2.00, с опозданием против времени, указанного в радиограмме, на 30 минут, в воздухе послышался рокот мотора. Затем он стих; вновь заработали моторы уже удаляющегося самолета.

— Груз сброшен,— тихо сказал Заозерный.

Действительно, где-то вверху послышался характерный нарастающий шум — будто потянул по верхушкам деревьев, все усиливаясь, ветерок. Один «гость», как видно, тяжелый шлепнулся в 40—50 метрах от группы, затем оттуда замигал зеленый светлячок. Заозерный ответил фонариком, и двинулся в его сторону.

— Быстрее!— послышался голос из темноты.— Я, кажется, ушибся...

Недалеко от костров, которые уже гасили, приземлился второй. К нему побежали.