Битва близнецов
Шрифт:
— Значит, вы действительно из Бездны! — суровым голосом перебил Дункан. — Ты только что в этом признался! Призраки из Царства Теней! Вас вызвал этот черный маг, и вы явились в наш мир по его приказу.
Это невероятное обвинение на мгновение лишило кендера дара речи. Некоторое время он что-то бессвязно бормотал, словно душимый негодованием, но постепенно способность говорить вернулась к нему.
— Я… меня еще никогда так не оскорбляли! — воскликнул он. — Даже когда стражники в Истаре обозвали меня, та… грозой кошель… Впрочем, неважно. Кого бы там Рейстлин ни собирался призвать, я не думаю, чтобы в ту минуту он хотел видеть именно нас двоих. — Кендер покосился на Караса. — Зачем это вам вздумалось убивать его? Конечно, старину Рейстлина нельзя назвать человеком приятным во всех отношениях, и, возможно, он действительно пытался избавиться от меня, когда заставил сломать магическое устройство и бросил одного в Истаре, чтобы боги обрушили на меня огненную гору. И все же он — один из самых интересных людей, каких я когда-либо встречал.
Кендер вздохнул с явным сожалением.
— Твой маг вовсе не мертв, и тебе прекрасно об этом известно, призрак из Бездны! — прорычал Дункан.
— Послушайте же наконец, никакой я не приз… Не мертв? — Лицо кендера засветилось радостью. — Правда? И это — после такого славного удара мечом? Но я же сам видел кровь, и все такое… А-а-а, знаю! — Кендер от волнения даже подпрыгнул на месте. — Я понял! Это госпожа Крисания. Ну конечно же, это она!
— Ведьма, — негромко подсказал Карас, видя, что таны начали недоуменно перешептываться.
— Она действительно бывает холодна и неприветлива временами, — возмутился Тассельхоф, — но это не дает вам права обзывать ее такими словами. В конце концов, она жрица, праведная дочь самого Паладайна!
— Жрица! — Таны принялись хохотать.
— Вот и ответ на твой вопрос, Карас, — сказал король, не обращая на кендера внимания. — Колдовство.
— Ты безусловно прав, тан, — пробормотал рослый гном. — Но…
— Послушайте! — взмолился кендер. — Не могли бы вы нас отпустить? Все это — ужасная ошибка, говорю я вам! Мне нужно поговорить с Карамоном…
Эти его слова немедленно возымели действие. Таны затихли, а Карас насторожился.
— Ты знаешь предводителя Карамона? — подозрительно спросил он.
— Предводителя? — удивился в свою очередь Тассельхоф. — Эге-ге! То-то Танис удивится! Предводитель Карамон — вот так так! А Тика?… Да она же обхохочется!.. Да, конечно, я знаю Карамона… предводителя Карамона, — поспешно продолжил Тас, заметив, что брови короля снова сомкнулись на переносице. — Он мой лучший друг. Если бы вы только выслушали то, что я собирался вам рассказать, вы бы поняли, что Гнимш и я… Я и Гнимш прибыли сюда, чтобы отправить Карамона домой. Я уверен, что ему вовсе не по душе здесь находиться. Видите ли, Гнимш починил магический прибор, и теперь он может переносить несколько человек…
— Забрать, Карамона домой — куда? — переспросил Дункан. — В Бездну? Может быть, маг и его вызвал к себе на помощь из Царства Тьмы?
— Ничего подобного, — отрезал Тассельхоф, который уже начал терять терпение. — Домой в Утеху, разумеется. И Рейстлина, если он захочет. Собственно говоря, я никак не возьму в толк, что они тут делают. Когда мы в последний раз были в Торбардине — а это время наступит через двести лет — Рейстлин едва здесь не помер. Он постоянно кашлял и жаловался на сырость. Флинт Огненный Горн — тоже мой старый друг — сказал как-то…
— Огненный Горн?! — Дункан даже подпрыгнул на троне, со злобой глядя на кендера. — Ты сказал — Огненный Горн твой друг?
— Да не волнуйся ты так, — ответил Тассельхоф, несколько испуганный неожиданной реакцией короля. — Он мой друг. У Флинта, конечно, были свои недостатки — он постоянно ворчал и обвинял людей в краже, если у него что-нибудь вдруг пропадало, а ведь я на самом деле собирался положить его браслет на то место, где я его нашел. Только не успел. Но не будешь же ты из-за этого…
— Огненный Горн — один из военачальников в стане наших врагов, — мрачно пояснил Дункан. — Или ты этого не знал, кендер?
— Нет, — ответил Тассельхоф с интересом. — Не знал. Впрочем, я уверен, что это не может быть тот Огненный Горн, — закончил он, немного подумав. — Флинт родится лет этак через пятьдесят. Возможно, ваш Огненный Горн — это его отец. Рейстлин говорит, что…
— Кто это такой — Рейстлин? — требовательно спросил Дункан.
Тассельхоф строго поглядел на короля.
— Ты меня совсем не слушаешь, — заявил он. — Рейстлин — это маг, которого вы убили… то есть не убили. Тот, которого вы думали, что убили, но который…
— Его зовут не Рейстлин, — фыркнул Дункан. — Его имя — Фистандантилус.
И король мрачно опустился на трон, с которого незаметно для себя поднялся несколько минут назад.
— Итак, — резюмировал он, глядя на кендера из-под кустистых бровей. — Ты собираешься взять этого вылеченного жрицей колдуна, хотя никаких жрецов на Кринне не осталось, и предводителя, которого ты называешь своим лучшим другом, и отправить обоих в то место, которого, по твоим же собственным словам, еще не существует в природе, для того, чтобы они встретились там с нашим заклятым врагом, который, оказывается, еще не родился, и все это при помощи устройства, которое сделано руками гнома-механика и которое работает…
— Правильно! — в восторге вскричал Тассельхоф. — В самую точку! Вот видишь, сколько всего можно узнать, если только слушать внимательно!
И Гнимш, стоявший рядом с ним, с энтузиазмом затряс головой.
— Стража! Убрать обоих! — распорядился Дункан, откидываясь на спинку трона. Повернувшись к Карасу, король посмотрел на героя холодным, внимательным взглядом.
— Ты дал мне слово, — напомнил он. — Жду тебя в зале Военного Совета через десять минут!
— Но тан! Если он действительно знает предводителя Карамона так хорошо!..
— Достаточно! — Дункан был в ярости. — Грядет война, Карас! Твоя честь, все твои игры в благородство и разговоры о братоубийстве не могут остановить бойни. Выбирай, либо ты выйдешь на битву вместе с нами, либо окажешься в тюрьме вместе с предателями деварами, дабы мы больше не видели твоего лица. Ты позоришь себя и нас, советник! Так что же ты выбираешь?
— Конечно, я буду служить тебе, тан. — Карас поклонился с непроницаемым выражением лица. — Я поклялся тебе своей жизнью.
— Смотри не забывай об этом, — отрезал король. — А чтобы ты снова не начал сомневаться, я приказываю тебе находиться в своем жилище и отлучаться из него только по государственным надобностям. Что касается этих двоих, — Дункан указал на Тассельхофа и Гнимша, — их нужно посадить под замок и держать их местопребывание в секрете до конца войны. Всякого, кто осмелится нарушить этот приказ, ждет смерть.