Чтение онлайн

– - Итак, дамы и господа, давайте взвесим на чашах весов последствия нашего выбора - на одну мы поместим то, что мы получим, если начнем наступление, на другую поместим то, что мы приобретём в случае пассивного наблюдения и оборонительных мероприятий, -- Рогозин решил тихонько подтолкнуть сенаторов к правильному решению.

– - Уважаемый Виктор Алексеевич мыслит несколько абстрактно и всеобъемлюще.Предлагая осуществить мероприятия внешней политики, он забывает о наших внутренних проблемах, -- вдруг так откровенно атаковал его Корхаст, явно пытаясь сбить настроения неопределившихся сенаторов в свою пользу.
– -Консулат не уделил внимания вопросу ферров только потому, что он не считает его первоочередным. Не сомневайтесь, исследования в этом направлении уже ведутся. К примеру, их пленный владыка уже просканирован, определён его геном, более того, его уже отнесли к видовой группе и Большой классификации генов. Но повторю, этот вопрос не является первоочередным. У нас и так много проблем: гиперинфляция на Титане, который напрямую зависит от поставок сырья; недавние волнения в резервациях Криллона; проблемы с продовольствием и поиск новых источников энергии. Вы все знаете, что термоядернаяэпоха уже заканчивается.

Вот здесь-то Корхаст, по мнению Рогозина, и допустил свою главную ошибку. Никто не любит разговаривать о проблемах, и толстяки-сенаторы, в окружении которых тот сидел, не были исключением. Нет ничего удивительного, что через несколько мгновений они охладели к его позиции. А Рогозин тем временем гнул свою линию.

– - Всем известно, господин Корхаст, что небольшая война лишь отвлечёт народ от внутренних проблем, а правительство избежит ещё больших, которые проистекают из всего вами описанного. Мы также сможем решить проблемы с продовольствием, поскольку численность человеческой расы, вероятно, несколько сократится, как известно, войны без потерь не бывает, и еды станет хватать на всех. Однако в дальнейшем после освоения новых территорий...

– -Никто не хочет умирать!
– - прервал его сир Корхаст, сжав кулаки.

– - Мы не говорим о смерти, только о жизни, -- ответил ему Рогозин и, видя, что сенаторы теперь сморят только на него, продолжил.
– - Давайте вернемся к теме весов. Как видите, плюсов в нашей чаше становится всё больше...

– - Я считаю... Наше правительство считает, что следует быть более гуманнее к людям, --не сдавался Корхаст.
– - Господин Рогозин готов принести в жертву сотни тысяч мирных жителей в угоду своим властным амбициям.

Но тот только усмехнулся. Сир Корхаст хватается руками за воздух, вот-вот перейдет на оскорбления...

– - Есть у нашей демократии такое средство определения решения - голосование. Давайте проголосуем, -- предложил Рогозин.

Сенаторы переглянулись, видимо, они еще не определились с решением.

– - Вы сенаторы, -- настаивал он.
– - Вы суть власть народа, вы представители тех, кто доверился вам во благо лучшей жизни. Будьте твёрже в этот ответственный для нации этап!

– - Вот именно, вы представители народа, тех, кто вам доверился. Мыслите так, как мыслил бы каждый человек, собираясь на бойню...
– - не отступал Корхаст.

– - Я считаю, что нам следует поддержать Виктора Алексеевича, -- вдруг вступила в разговор госпожа Райли, до того молча наблюдавшая за ходом поединка Рогозина и Корхаста.
– - Плюсов в его чаше действительно больше.

Рогозин с восхищением посмотрел на эту женщину. Она знает, когда вставить слово. Сенаторы, до того бывшие в сомнении, вслед за ней проголосовали в пользу Виктора Алексеевича. Первым сдался сенатор Юзин, за ним - Тейлор, Кеш, Видо и остальные. Корхаст только беспомощно развёл руками.

– - Учтите, сенатор Рогозин, лоялисты не поддержат вас, -- заявил он.
– - Они, так же как и я, уверены в бесполезности военных действий, уверены в том, что войны можно избежать. Наши завоевания следует только укрепить, но не следует вести новые, у нас слишком мало средств для этого.

– - Лоялистов в последнее время слишком сложно убедить в необходимости модернизации и расширения нашей экономики, а их можно произвести только при условии расширения территорий и влияния, -- Виктор Алексеевич махнул рукой на сира Котраста.
– - Дамы и господа, я призываю голосовать вас на следующей сессии Сената за принятие Пакта Войны, который развяжет руки нашей армии и нашему флоту! Мы начинаем наступление, и мы победим!

– - Что же будет, капитан?

– - Война, дорогой Гановери, война.

Жнец развалился в широком кожаном кресле в своём кабинете. Вокруг него полукругом сидели его старший помощник, командир берсерков Гуннар и штурман Горсак. Все были растеряны. Далеко за полночь, под светом офисной лампы капитан Жнец проводил совещание с офицерами.

– - Мне прекрасно известно, что задумал сенатор Рогозин, -- рассуждал он, жестикулируя руками, словно расставляя по местам все факты.
– - Этот человек не остановится не перед чем, рано или поздно добьётся того, чего хочет. Например, сейчас подвернулся неплохой случай добиться власти. И поверьте, он этого шанса не упустит.

– - Стоит ему помешать?
– - спросил Гуннар.

– - Нет, пока не надо. Я думаю, пока не стоит вступать открыто в конфронтацию, тем более мы всегда успеем применить физическую силу. Мы посмотрим... посмотрим, что из этого выйдет, понаблюдаем, где надо поддержим нашего сенатора, предскажем возможный финал, и, если он нам не понравится, подправим его.

Горсак расплылся в дерзкой улыбке. Он, кажется, понял, о чём говорил капитан.

– - Как там сказал сенатор? "Орудие демократии"?
– - хитро подмигнул ему Жнец.
– - Добро пожаловать в мир интриг, друзья. Я скажу, когда придёт наше время.

В голове полковника уже крутилось множество комбинаций. Расставив сенаторов, как фигуры на шахматной доске, он пытался предугадать действия каждого из них. Молча сидя на собрании, которое организовал Рогозин, он наблюдал за ними и уже дал им характеристики. Сир Корхаст предстал перед ним человеком чести, уважающим индивидуальность, гуманность и мир, ставящим счастье индивида превыше всего, не определяющим выживание масс главной целью. Видно, что у него достаточно опыта, чтобы управлять, однако он не обладает выдающимися способностями оратора, которые помогают приобретать сторонников.

Рогозин, напротив, был красноречив и упорен. Такие люди завоёвывают любовь толпы, такие люди могут управлять ею. Сегодня он смог покорить других сенаторов, быстротой ума придумывая доказательства своей правоты. Возражая на верные доводы Корхаста, он сумел обратить их против него же. Да, Жнец уважал Рогозина, однако понимал, что нельзя давать ему воли. Язык его - враг его - однажды приведёт к непоправимым бедам если не его самого, то доверившихся ему людей, страну, которая возвысит его. Этот сенатор, видимо, ещё не знает, что одним словом можно спустить курок пистолета.И однажды Жнец преподаст ему такой урок, надо лишь дождаться удобного момента...