Чтение онлайн

– Я вижу, присланное мной вино не пришлось вам по вкусу.

– Столь внезапная щедрость показалась мне подозрительной.

– Я могу отрубить вам голову, когда захочу. К чему мне травить вас?

– Смерть от яда можно представить как естественную – а вот притвориться, что моя голова сама собой свалилась с плеч, будет потруднее. – Он поднял на нее прищуренные зеленые кошачьи глаза, медленно привыкающие к свету. – Я предложил бы вам сесть, но ваш брат не позаботился снабдить меня стулом.

– Я вполне в состоянии постоять.

– Так ли? Вид у вас, должен заметить, ужасный, хотя, возможно, дело в освещении. – Он был скован по рукам и ногам так, что не мог ни встать, ни лечь поудобнее. Ножные кандалы крепились к стене. – Мои браслеты достаточно тяжелы для вас, или вы пришли, чтобы сделать их поувесистее? Я могу побренчать ими, если желаете.

– Вы сами навлекли это на себя. Мы поместили вас в башне в соответствии с вашим родом и положением, вы же отплатили нам тем, что попытались бежать.

– Тюрьма есть тюрьма. У нас под Бобровым Утесом есть такие, рядом с которыми эта покажется солнечным садом. Когда-нибудь я надеюсь показать их вам.

«Если он и боится, то хорошо это скрывает», – подумала она.

– Человеку, скованному по рукам и ногам, следует выражаться более учтиво, сир. Я пришла не затем, чтобы выслушивать угрозы.

– Вот как? Зачем же тогда – чтобы поразвлечься немного? Вдовам, говорят, надоедает пустая постель. Мы в Королевской Гвардии приносим обет безбрачия, но я мог бы оказать вам услугу, если вы этого хотите. Налейте нам вина, снимите ваше платье, и посмотрим, гожусь ли я еще на что-нибудь.

Кейтилин посмотрела на него с отвращением. Обитала ли когда-нибудь столь порочная душа в столь красивом теле?

– Если бы вы сказали это при моем сыне, он убил бы вас.

– Разве что скованного. – Джейме погремел цепями. – Мы оба знаем, что ваш мальчик боится сойтись со мной в поединке.

– Пусть мой сын молод, но если вы принимаете его за глупца, то горько заблуждаетесь… и вы не очень-то спешили послать ему вызов, когда стояли во главе войска.

– Старые Короли Зимы тоже прятались за материнскими юбками?

– Довольно, сир. Я пришла кое-что узнать.

– С какой стати я должен отвечать вам?

– Чтобы спасти свою жизнь.

– Вы думаете, я боюсь смерти? – Эта мысль как будто позабавила его.

– А следовало бы. За ваши преступления вам уготовано место в самой глубокой из семи преисподних, если боги хоть сколько-нибудь справедливы.

– О каких богах вы говорите, леди Кейтилин? О деревьях, которым молился ваш муж? Хорошо же они послужили ему, когда моя сестра сняла с него голову! Если боги есть, почему тогда в мире столько страданий и несправедливости?

– Из-за таких, как вы.

– Таких, как я, больше нет. Я один в своем роде.

«В нем нет ничего, кроме надменности, гордыни и пустой отваги безумца. Я попусту трачу с ним время. Если и была в нем искра чести, она давно умерла».

– Ну что ж, не хотите со мной говорить – не надо. Можете выпить это вино или помочиться в него – мне дела нет.

Она уже взялась за дверь, но Джейме окликнул ее:

– Леди Старк. – Она обернулась. – В этой сырости все ржавеет, даже правила хорошего тона. Останьтесь, и я отвечу вам… но не даром.

Стыда у него нет.

– Узники не назначают цену.

– Мою вы найдете достаточно скромной. Ваш ключарь все время потчует меня ложью, притом неумелой. То он говорит, что с Серсеи содрали кожу, то такой же участи подвергается мой отец. Ответьте на мои вопросы, и я отвечу на ваши.

– Правдиво ответите?

– Так вам нужна правда? Осторожней, миледи. По словам Тириона, люди всегда требуют правды, но она редко приходится им по вкусу.

– У меня достанет сил выслушать все, что вы скажете.

– Что ж, как угодно. Но сначала, будьте добры… вина. У меня в горле совсем пересохло.

Кейтилин повесила лампу на дверь и пододвинула ему штоф и чашу. Джейме прополоскал вином рот, прежде чем проглотить.

– Кислятина – ну ничего, сойдет. – Он привалился спиной к стене, подтянув колени к груди. – Я слушаю вас, леди Кейтилин.

Не зная, сколько будет продолжаться эта игра, она не стала терять времени.

– Джоффри – ваш сын?

– Вы не стали бы спрашивать, если бы уже не знали ответа.

– Я хочу услышать его из ваших собственных уст.

– Да, Джоффри мой, – пожал плечами Джейме. – Как и весь прочий выводок Серсеи, полагаю.

– Вы сознаетесь в том, что были любовником своей сестры?

– Я ее всегда любил, а вы теперь должны мне два ответа. Мои родственники живы?

– Сир Стаффорд Ланнистер убит при Окскроссе, как мне сказали.

– А-а, дядюшка Олух – так сестра его называла. Я спрашивал о Серсее и Тирионе – и моем лорде-отце.

– Все трое живы. – (Но им недолго осталось, если будет на то воля богов.)

Джейме выпил еще вина.

– Спрашивайте дальше.

Осмелится ли он ответить на ее следующий вопрос, не солгав при этом?

– Как вышло, что мой сын Бран упал?

– Я выбросил его из окна.

Легкость этих слов на миг отняла у нее дар речи. «Будь у меня нож, я убила бы его на месте», – подумала она, но вспомнила о девочках и сдавленно выговорила:

– А ведь вы рыцарь, поклявшийся защищать слабых и невинных.

– Ваш мальчуган был слаб, спору нет, но не столь уж невинен. Он шпионил за нами.