Чтение онлайн

– Но Правитель, сказано было, что приказ отдали вы.

– Я не имею к нему ни малейшего отношения. Понимаешь? Сидмун, подумай, если бы генералы были правы… если бы я действительно не доверял тебе, как подпустил бы тренировать свою Избранную?

На лице Сидмуна отразилась внутренняя борьба.

– Вашу Избранную видели на дорогах Авеанны. Никто не посмел вам сказать.

«Действительно, нестыковочка».

– Сидмун, у нас с Дайной… всё сложно. Было бы больше времени, я рассказал бы тебе, как обстоят дела. Но до рассвета всего ничего. Поэтому буду краток: боги вернулись в Ливинор. Они привели в этот мир Дайну и избранную Повелителя Хардракара, и назначили им испытание. Битву. Мы подготовили Дайну, но когда она победит, кары погибнут… И судя по всему, Руэйдир придумал, как их спасти. Разве не благороднее будет с нашей стороны принять беженцев каров? Да, мы разные, но разве не сможем победить разногласия? Ведь на другой чаше весов – жизни. Много жизней, Сид.

– Так вы не отдавали приказ, - догадался воин.

– Нет, ты… веришь мне?

Сидмун ответил не сразу:

– Да, Правитель.

– Тогда мне нужна твоя помощь. И помощь твоих подчинённых. Но сначала расскажи всё, что знаешь.

Сидмун принялся рассказывать.

Слушая его, Энриль подсчитывал число возможных мятежников. Высчитывал и необходимое число верных союзников. Осталось лишь сделать всё необходимое. Благодаря значительному внутреннему резерву, у него при себе был бесперебойный портал. А ещё информация о том, что заговорщики рассчитывают на магов и эффект неожиданности.

Однако у Правителя оказалось гораздо больше союзников, чем у веанов, преследующих выгоду.

***

Через час на стороне Энриля выступили подразделение Сидмуна и вся Вторая военная часть. Мятежники были схвачены. Им даже в голову не пришло, что поздней ночью Правитель может быть где-то ещё, кроме своей спальни.

Однако оставался ещё преступный приказ.

С этим пришлось повозиться. Так как не все маги и аристократы сдались, некоторые до последнего не желали выдавать местоположение войск, отправленных на расправу с карами, Энрилю пришлось говорить. Много говорить. Лично. Простым людям. Простым солдатам. Перемещаясь порталом из селенья в селенье, он рассказывал старейшинам и тем, кого успели поднять, о Битве иномирных душ, которая идёт сейчас. О том, что на рассвете в Авеанну действительно устремятся кары. И их надо встретить. Встретить, а не убить.

Его речь записали на бумаги и отправили с союзными магами по тем городкам и весям, куда Энриль физически не успевал.

И всё равно к рассвету они оказались неспособны охватить всю Авеанну.

А время безжалостно текло.

Светлел горизонт.

Еле держась на ногах, Энриль перемесился в лабораторию, чтобы удостовериться, что у лекарей и магов всё получилось.

«Убедился».

Руэйдир всё ещё не просыпался, но жара не было, дыхание оставалось ровным, а коже возвращался прежний здоровый оттенок.

– Спасибо, - произнёс Энриль, стоя у постели вечного кара.

– Вам что-то необходимо, Правитель? – переспросила желтоглазая санита.

– Нет. Я просто поблагодарил. Его, богов и… вам говорю: спасибо.

– О… - девушка зарделась. – Это просто наша работа.

– Тяжёлый труд.

– Ваш не менее тяжёл. Даже не представляю, какого это: жить целую вечность.

– Может быть когда-нибудь вы узнаете, - вздохнул Энриль. – А теперь мне пора.

Каков бы ни был исход Битвы тысячелетия, он должен присутствовать, должен увидеть своими глазами: Дайна или Каролина? Авеанна или Хардракар.

Для желтоглазой саниты он тут же исчез.

На самом деле материализовался на площади в Майне. Точнее на том, что от неё осталось. Не было светящегося кольца. Впрочем, небо уже значительно посветлело, и возможно свет ограждения был просто неразличим.

Он шагнул к месту, где должна была начинаться прозрачная ограда, понимая уже, что площадь пуста. Девушек не было. Не было и торговых рядов. А вместо домов, стоящих на возвышении, виднелись вывороченные каменные насыпи.

«Они бились. Битва уничтожила ограничительное кольцо. И Майн».

Зато в самом центре площади, на месте костра мира, схлопывалась огромная пространственная дыра.

Энриль успеть заметить, что там, за порталом ярко сияет вечернее солнце, и от края до края раскинулась цветущая холмистая земля.

– Ивилнор? Вы нашли его.

– Скоро узнаешь, - послышался голос, проникший в самое сердце, зацепивший душу и потянувший её на себя.

– Дайна?

– Энриль… я очень люблю тебя.

Солнечные лучи прорезали небо на востоке, освещая то, что осталось от Майна. Дрогнула земля. И снова. Будто по ней бежало стадо взрослых гаххров. Площадь под ногами затряслась уже без остановки и начала подниматься кверху, заворачиваясь, будто гигантский пергамент.

Энриль не удержался на ногах, упал назад и начал скатываться вниз, пока не упёрся спиной в огромный булыжник. Теперь он сидел, будто в каменном кресле, на склоне огромной растущей горы и видел, что в Даркальнасских горах, уже взорвался первый вулкан. И тут же второй. И третий. Со всех сторон слышались раскаты грома и взрывы. А на окраине Майна – точнее, там, где раньше была окраина Майна, теперь зиял огромный обрыв.

Но то были мелочи – растущая гора под ним вдруг затряслась сильнее, будто в предсмертной агонии.

И тоже взорвалась.

Наверное, он оглох. Видел только, как магма рванула к небу необъятным сияюще-красным фонтаном в облаке жирного дыма. Через мгновение она обрушится на него…

Энриль почему-то отвернулся.

Но и слева, на землях спасительной Авеанны уже истекали магмой вулканы. Клубы пепла и дыма, рванувшие кверху, окрасили нежное утреннее небо в плотный чёрный цвет.

«У них не получилось,» - Энриль не веря вглядывался в смертоносные чёрно-красные массы, укрывшие Ливинор. – «Что же мы наделали, Руэйдир? Как допустили вмешательство богов? Если бы я был мудрее, если бы не тратил время и силы на сожаления о памяти предков… Если бы…»

Где-то в пространстве

– Ах, новый рассвет… - умилительно выдохнул Тёмный. – Закрылась петля, пошёл отсчёт нового времени, и этот мир ожидает ещё столько всего… А ты такая шутница, Дайна. Вот чувствовал, что надо ставить на тебя, - с усмешкой добавил создатель. – Жаль, когда мы вас выбирали, Светлый меня опередил. Теряю хватку. Как думаешь?

Его голос был повсюду.

Она сама теперь была повсюду. И нигде…