Чтение онлайн

Сегодня в Армагеддон-культ включены писатели, журналисты, кинематографисты. Сколько было уже этих несостоявшихся концов света! 1998, 2000 годы. А 2012 вообще ознаменовался невиданным шабашем вокруг конца времен по календарю индейцев майя, притом вся эта истерия была умело подогрета Голливудом.

Да, эту карту разыгрывали многие. Но чтобы вот так, с таким размахом и кровью! Что происходит в мире, если такое возможно? Может, действительно конец света близок?

Но есть такая работа — отодвигать концы света. И бить по рукам тем, кто их приближает.

Ничего, и на Ангелов Заката, и на гончих апокалипсиса найдем управу.

Заявление плеснуло керосинчику в панику, тлеющую в обществе. Правоохранительные органы приняли боевую стойку. Полицию перевели на усиленный вариант несения службы. Маршруты немногих патрулей, еще оставшихся после очередной реорганизации МВД, были приближены к храмам и религиозным учреждениям. Оперативные сотрудники перешли на учащенный график встреч с негласным аппаратом. Было создано множество планов по профилактике экстремистских проявлений. Среди стражей порядка воцарилась нервозность, усиливаемая постоянными накачками сверху — усилить, углубить, пресечь, держать и не пущать. В пятницу руководители правоохранительных органов с раннего утра начали пить валокордин и накачивать подчиненных с особой интенсивностью — ведь именно в пятницу Ангел Заката обещал потрясти основы этого мира.

— Пятница, — усмехнулся Куратор при очередной встрече на конспиративной квартире. — Кажется, нелюбимый день Винни Пуха.

— Ослика Иа, — поправил я. — У него был день рождения именно в пятницу.

— Может, Ангел Заката тоже родился в пятницу?

— По-моему, началась игра на изматывание правоохранительной системы постоянными угрозами. Раз в неделю сообщается о теракте. Полиция стоит на ушах. Когда в двадцатый раз все расслабляются и никто всерьез не воспринимает угрозу, происходит большой взрыв. Так что в ближайшую пятницу вряд ли что будет. А дальше — пятниц много.

— И к чему такие изыски — именно пятница? — задумчиво протянул Куратор.

— Такой психологический ход. Одно дело неопределенные страхи — когда-нибудь где-нибудь кого-нибудь грохнут. И другое дело, когда тебе четко говорят — в пятницу. Жди ее. Ожидание — самый страшный стресс. И под этим стрессом держат целый народ.

— Пока не возникнет привычки и люди не перестанут обращать на угрозы внимание.

— Тогда «правдолюбы» придумают что-то еще.

— Значит, думаешь, эту пятницу можем спать спокойно?

— Скорее всего.

— Ловлю на слове…

Мои оптимистические прогнозы не сбылись. Именно ближайшая пятница прогремела взрывом — только не в России, а около православного собора в Киеве, где московские страсти воспринимались отдаленно и несерьезно. Восемь погибших. И одновременно расстрел медресе в Казани. Пять трупов, из них ближайший помощник муфтия Татарстана…

А дальше все катилось по наезженной колее. Истерика в СМИ. Обвинения властей в бездействии. Многолюдные митинги и демонстрации. Призывы разрешить народу вооружаться, если государство не в состоянии его защитить.

Эти теракты явились своеобразной печатью под меморандумом Братства судного дня, свидетельством того, что авторы обращения и террористы одни и те же лица.

Проняло всех не по-детски.

Но откуда все прилетает — никто не знает.

Кто такие «правдолюбы»? Откуда взялись? Это напрягало больше всего.

Аналитики во всем мире изучали меморандум, пытаясь понять, с кем же имеют дело. Я тоже его перечитывал не раз, пока не выучил наизусть.

Может, культурологи, специалисты по религиозным течениям и скажут что-то более внятное, но меня настораживал деловой тон послания. Ни религиозной мути, ни ссылок на Писание, ни велеречивых фраз. Все четко и ясно, как бизнес-план: «Ребята, мы вас будем убивать. Мы хотим достичь конца света. И получить свою прибыль в виде вечного блаженства. Кто согласен, что это выгодная сделка, приглашается на собеседование. Соцпакет в виде спасения двух (почему двух и не больше?) близких прилагается».

От всего этого веяло не пламенным религиозным безумием, сжигавшим целые цивилизации, а холодом и безжизненностью математики. Страшный голый расчет.

Да, такие люди вряд ли подвержены истерикам и порывам. И вряд ли они будут убивать просто так. Прав Куратор — они нацелены на что-то серьезное.

Но на что? Как узнать об этом?

И кто ты — Ангел Заката? Бред умирающего Паши Архимеда? Или на самом деле лидер «правдолюбов»? 

Европу заливали дожди, селевые потоки смывали целые поселки, в Италии в некоторых городах можно было на улицах плавать на лодках. В США от жары лопались деревья и горели леса. В Москве температура опустилась ниже нуля и на голову давило низкое серое небо. В Исландии задымился известный своим дурным нравом вулкан. Погода будто бы играла с людьми.

Есть теория, что весь мир — это компьютерная игра, а мы лишь ее персонажи. Тогда игроки пустились во все тяжкие. Погода, люди, государства, экономика будто взбесились.

Хотя я не верю в эту теорию Игры. Я считаю, что человек — это творец судьбы. Просто творцы бывают разного масштаба. Одним с трудом удается сотворить себе более-менее удачный день и закончить его в баре с кружкой пива и креветками. Другие творят историю человечества. Ну а я?.. А я пишу на живописном полотне истории небольшие зарисовки, которые порой могут изменить общий рисунок.

Такова судьба «перевертыша» — выявлять и давить тех, кто мечтает утопить этот мир в крови. И наносить точечные удары там, где бессильны армии, ракеты, полиция и закон. И тем самым беречь этот мир от бед.

Через полуоткрытую раму проникал холодный воздух. Передо мной стояла большая кружка-термос с кофе, к которому я прикладывался. Голова гудела, а глаза слезились от монитора. Я вращался в колесе Интернета и различных баз данных, как белка в колесе, и пока без особого толка. Наверняка где-то в этих массивах информации кроется крючок, на который можно поймать рыбу. Но вот только где он? Пока я не мог найти ничего, с чем бы можно было работать.

Обычно работа моей группы «перевертышей» по борьбе с террористическими проявлениями, впрочем, как и любого другого оперативного подразделения, строится от факта или от лица.