Чтение онлайн

Фаррен была предоставлена самой себе. С деньгами матери она могла делать всё, что только пожелает. У неё не было определенной цели. Да, она отучилась в музыкальной школе, но рваться на сцену не торопилась. Мать не раз говорила ей, что начинать карьеру певицы в двадцать лет – кощунственно. Она растрачивает свою молодость на клубы, мальчиков и глупые увлечения. Но Фаррен не желала слушать мать. «Придёт время, и я возьмусь за ум, мама. А пока позволь мне наслаждаться жизнью».Юфемияперестала бороться с несговорчивой дочкой, она стала посвящать время себе любимой, позволив Фаррен жить по своим правилам.

Дружба с Элорой Бессон вселяла надежду, что Фаррен переменит свою позицию и возьмётся за ум.

У Фаррен была ангельская внешность – длинные шелковистые серебристые волосы и огромные зеленые глаза. Правда, всю эту нежную красоту, дополнял вредный характер. Фаррен любила всякие шуточки. Ещё в школе она подбрасывала подружкам записки с признанием в любви от какого-то мальчика. Сейчас она могла заказать стриптизера на день рождение подруги и не постесняться строгих родителей.

А ещё она всегда твердила, что выйдет замуж за корейца. Она с ума сходила от азиатских мордашек и в особенности от восходящей звезды Читтапона Ли. Поэтому, когда Корбин предпринял попытки поухаживать за ней, она сказала прямо: «Ты не кореец. Не расчитывай на серьёзные отношения».Элора расстроилась, когда узнала, что они с Фаррен не породнятся.

– Ты жестокая! Возможно, у вас с Корбином получилась бы прекрасная семья. Он – лучший мужчина на свете! И если бы не был моим братом, то я загребла бы его в охапку и никому не отдала. А ты бездушная, Фаррен.

– Лучше бы ты Зака загребла, – пробурчала в ответ подруга.

Элора расхохоталась.

– Издеваешься? Зак – друг. И он не в моем вкусе.

– Тогда давай вместе рванем в Корею и найдём себе красавчиков. – Она раскрыла журнал и сунула Элоре в нос. – Смотри, какой лапочка. Это Читтапон Ли. Ах, моя мечта!

Но Элора даже не взглянула на фотографию и имени не запомнила.

– Для меня они все на одно лицо.

– Он просто душка.

– Корбин – душка, Фаррен. А этот – просто один из многих похожих азиатов.

– Ничего ты не понимаешь!

После того разговора прошло почти два месяца. А потом Фаррен случайно услышала новость о том, что корейская звезда прилетит в США, и ни куда-нибудь, а будет давать концерт в их городе! Возбужденный мозг девушки судорожно работал. Купить билет на концерт и быть одной из большинства сумасшедших фанаток – унизительно. Ей нужно было добиться встречи с ним, но как назло никакие связи не помогли.

За неделю до приезда Читтапона Ли Фаррен сидела в баре с подругами, среди которых отсутствовала лишь Элора, и обсуждала эту нерешенную проблему. Тогда девушка по имени Мэри рассказала о том, что у неё есть загородный домик. Дальше план сложился сам собой. Оставалось исполнить.

– Сдалась тебе эта отцовская заправка! Лучше бы сидел в своём Пуэрто-Рико и не совался сюда. У меня своих проблем полно, – распалялся Забдиель, пытаясь справиться с управлением автомобиля на избитой дороге. Это совсем новый внедорожник, и ему не хотелось испытывать его на таких колдобинах.

– Не отделаешься от меня, братец! Ты обещал помочь, так давай крути руль. Я хочу наконец стать человеком, и раз отец, отдавая душу Богу, оставил мне в наследство заправочную станцию, так я хочу на неё посмотреть.

– Нашёл время, – недовольно буркнул Забдиель, затем свернул на трассу, которую «трассой» назвать страшно. На больших отрезках асфальт вспучился и потрескался, из-за чего ехать приходилось на маленькой скорости. Не удивительно, что машин здесь нет. Только псих может заехать в эти места.

Эрик закурил и высунул руку в окно. Он не потрудился побеспокоиться об удобстве Забдиеля. На правах старшего брата тот всегда ворчал на Эрика. Парень не помнит и дня, когда они не дрались в детстве. Забдиель пытался его воспитывать, а Эрик игнорировал любые приказы. Он слушался только мать, но она не часто могла уделить время сыновьям, потому что работала не покладая рук. Отец Забдиеля оказался пьяницей и ушёл от неё, когда мальчику был год. Потом появился в ее жизни отец Эрика – американец. Три года обернулись неиссякаемым потоком слёз. Стивен Колон уехал во Флориду на заработки, но так и не вернулся. Забдиель решил последовать примеру отчима и уехал в тот же город Орландо, едва ему стукнуло шестнадцать. А Эрик так и продолжал жить с матерью до тех пор, пока не получил известие о кончине отца и маленьком наследстве.

– Там впереди кочка, – диктовал Эрик с важным видом.

– Вижу.

– Эй, Заб, в чем проблема? Я тебя обременяю? Если так, то скажи!

– Я ничего подобного не говорил.

– Ты сидишь и кудахчешь, как старая курица-наседка. Кут-кут-кут! Кут-кут-кут! – при этом Эрик изобразил взмахи локтями, что выглядело комично, но вместе с тем обидно. – Ты большой человек, братец. Так не теряй лицо! Не будь занудой, тебе это не идёт!

Забдиель побагровел и буквально раздулся от злости. Сначала этот мальчишка приезжает в Орландо без предупреждения, вклинивается в его жизнь, занимает лучшую комнату в доме, выкинув брата в гостиную на диван, затем портит все планы ради какой-то занюханной заправки. А теперь пытается выставить его неблагодарным братом.

– Ты бы помалкивал, ибо мне понадобится всего минута, чтобы развернуть автомобиль, – закричал он, одной рукой придерживая руль, а другой – Эрика за майку. – А через несколько часов красивый самолётик увезёт тебя обратно в Пуэрто-Рико, и больше я тебя не увижу…

– Тормози!

Тревожный крик Эрика заставил Забдиеля вернуть взгляд на дорогу, куда выбежала девушка, размахивая руками над головой. Парень крутанул руль вправо, машина резко, с визгом тормозов остановилась, оставив под собой облако пыли. После чего последовала громкая ругань.

~~~

Корбин остановился в дверях. В синих глазах застыла серьёзность. Что ещё, кроме ключей от машины он хотел взять? Вроде ничего не забыл. С этой уверенностью он направился к лестнице, а минуя комнату сестры, на минуту задержался. На стук никто не ответил, и тогда он осмелился заглянуть в комнату, но Элоры внутри не оказалось. В голову Корбина закрались нехорошие опасения, что сестра не ночевала дома.

– Мам, привет! – крикнул он через всю гостиную.

Нола листала журнал, сидя за столиком, но услышав голос сына, тут же оторвалась от него.