Чтение онлайн

Только тогда Ашалинда со всей отчетливостью осознала, какой же невероятный шаг собирается совершить. За всеми переживаниями последних месяцев она как-то начисто упустила из виду этот момент. А ведь обручившись с Ангаваром-Торном, она станет королевой Светлого королевства. Это казалось немыслимой фантазией, дикой мечтой — заманчивой, но пугающей. Взгляд девушки снова остановился на ее красавце возлюбленном. Ведь он-то Светлый — один из представителей ужасного и прекрасного народа, что так любил людей, но принес им столько мук. И союз между двумя этими народами всегда был обречен окончиться трагедией… Но все же — эти трагедии остались в прошлом. А теперь все будет иначе!

Несмотря на все преграды, на все различия, любовь ее к Торну была крепка и незыблема — как стальная игла, соединяющая две части одной брошки: половинку из алмаза и половинку из стекла.

И снова пили за Сианада, пили за Вивиану и Кейтри. А потом из-за стола, поставленного чуть поодаль от остальных, поднялся человек. Он поклонился сидевшим за самым высоким столом — и все кругом немедленно затихли.

— Говори, — чистым голосом приказал Эдвард. — Ты знаешь, как высоко чтим мы морской народ. Вы тоже клялись нам в верности, а дары, что вы принесли, у нас в большой цене.

Ашалинда вдруг узнала в этом человеке Гэлана Эрроусмита. По правую руку от него сидела прелестная русалка с загадочной улыбкой и волосами цвета морской волны в свете луны. По левую руку от Гэлана девушка увидела Бетони и Соррель, счастливо соединившихся с любимым братом.

— Наш государь Эриса велик и щедр. Да продлится его правление много лет, — произнес Эрроусмит. По рядам собравшихся пробежал шепоток одобрения. Но Гэлан прибавил: — Сейчас мы услышали, как финварнский Медведь оказал немало услуг леди Ашалинде. Быть может, так оно все и было, но потом, не столь уж давно, я тоже сопровождал ее в опасном пути. Госпожа моя, знай я тогда, с кем ты помолвлена…

— Гэлан Эрроусмит, — перебила она, — перед тобой, мой друг, я в большом долгу.

Он поклонился.

— Ты приютил нас в своей деревне, дал нам кров и убежище, — продолжала она. — Ты одолжил нам коней, помогал нам, не щадя сил. Такую доброту забыть невозможно.

— Однако, сдается мне, за все, что я сделал, этого еще недостаточно, — возразил Эрроусмит. И, бросив быстрый взгляд на Эрсилдоуна, добавил: — И я никогда не танцевал с тобой, моя госпожа.

Настала внезапная, напряженная тишина. А затем вокруг раскатилась волна смеха. Ашалинда покосилась на Ангавара — тот улыбался. Эрантри, сидевший на спинке стула хозяина, сердито встопорщился.

— Тогда идем, — промолвила девушка, поднимаясь. Эрроусмит быстрыми шагами прошел на площадку для танцев и поцеловал руку Ашалинды. Музыканты взялись за инструменты, и невеста короля Светлых под общие аплодисменты протанцевала несколько фигур с сыном морского народа. Когда музыка оборвалась, Эрроусмит снова склонился над рукой партнерши.

— Боюсь, не скоро сумею я унять бешеное биение пульса, — заявил он во всеуслышание, но лишь наполовину шутя. А потом отыскал взглядом стол эртов, за которым сидел и Сианад: — Каванаг, и пусть теперь твое красное сердце лопнет от зависти!

Сианад, пьяный как извозчик, прогремел какое-то радостное, но не слишком разборчивое приветствие и, обливая соседей элем и пеной, помахал кружкой.

— С ним я никогда не танцевала, — сказала девушка.

Эрроусмит смотрел на нее своими нечеловеческими, морскими глазами. И все вокруг снова затихло. Навострив уши, гости переводили взгляды с Ангавара на пару, все так же стоявшую на площадке для танцев. Каждый прекрасно понимал, сколько бед может вызвать ревность Светлого.

— Ах, что он потерял! — так же громко провозгласил партнер Ашалинды.

Уголок губы Ангавара чуть дрогнул. Толпу облетел общий вздох.

Эрроусмит галантно проводил Ашалинду к ее месту за главным столом и опустился перед Ангаваром на одно колено.

— Ваше величество, прошу прощения, если оскорбил вас.

— Моя нареченная танцует с кем хочет, — отозвался тот без малейшего признака гнева. — И то, что она избрала тебя, — наивысшая похвала, ибо дама она весьма разборчивая.

Похвалы, кои морской житель столь дерзко расточал Ашалинде, лишь посмешили короля Фаэрии. Ревность была неведома Ангавару: он слишком хорошо знал свою возлюбленную, чтобы усомниться в ней, а кроме того, ему, Светлому, можно было не страшиться соперников.

Со всех сторон донесся смех. Напряжение, сковывавшее собравшихся, опало, точно шелуха, сменилось общим облегчением. Праздник продолжался.

Днем ристалище расчищали для игр и благородных забав, турниров и поединков. Светлые охотно играли в мяч, разбившись на две команды. А стоило матчу закончиться, там, где стояли проигравшие, внезапно возникала пустота — лишь стая жуков взлетала к небесам, на миг загораживая свет солнца: за проигрыш они должны были облететь в таком виде весь Эльдарайн — однако игроки не обижались и весело сносили наказание, которое сами бы наложили на противников, поменяйся волею судеб с ними местами.

Однако пришел день, когда праздники закончились. И скоро уже морскому кораблю — «Королю Д'Арманкорту» — предстояло покинуть Каэрмелор. Под защитой шести дайнаннских судов бриг должен был отправиться к каменистым и поросшим лишайником пустошам Аркдура, неся на борту Ашалинду с Ангаваром, Эрсилдоуна, Роксбурга и остальных членов Королевского Аттриода. Их собирались сопровождать рыцари и дамы Светлых из-под Орлиного кургана — всем им не терпелось добраться до Ворот. Столь сильный отряд играючи справился бы с любыми встреченными на пути опасностями. Однако враги были разгромлены — какие еще опасности могли угрожать отряду?

Прощание Ашалинды с Эдвардом вышло крайне мучительным.

— Вы должны ехать, — настаивал он, оставшись с нею наедине. — Просто уехать, и чем скорее, тем лучше.

— Но мы расстаемся ненадолго, — заверяла она. — После того как мы с моим господином отыщем Путь, все Ворота королевства откроются заново! А время более не будет играть с двумя мирами злые шутки — мой господин пообещал, вернувшись в Фаэрию, соразмерить тамошний ход времени с годами Эриса. И все станет совсем так же, как до Закрытия, только еще лучше. Наши миры будут общаться, а мы с вами сможем сколько угодно навещать друг друга.