Чтение онлайн

— Постойте минуту! — внезапно воскликнул Вильям. — Мне вспомнилось одно досадное обстоятельство. Сражаясь, я более пользуюсь левой рукой, нежели правой. Ваш народ непременно заметит это…

— Не бойся, — отозвался Ангавар. — Это как нельзя более кстати. Я тоже левша. Скачи же вперед.

Они простились и Ангавар словно растворился в воздухе. Вильям же поскакал сквозь древний лес, и белые гончие следовали за ним.

Это и было жилище Ангавара. Дворец, но не такой, как дворцы смертных властителей. Живые стволы деревьев образовывали стены залов и коридоров, полы выстилали мхи, а кое-где — выходы природного сланца. Со стен вместо гобеленов свисали цветы и листья. Обитель короля располагалась прямо под открытым небом, однако сразу было видно: дожди не проникали сюда. Освещали дворец яркие звезды, а также светильники, подвешенные на деревьях, а еще — гигантские светящиеся насекомые. Здесь было все, что только могло потребоваться для удобства или уюта.

Дамы и кавалеры из числа Светлых приветствовали Вильяма и обращались к нему, как к своему королю. Они прислуживали ему и принесли розовую воду для омовения и сладкое вино. Они сняли с него пропыленные охотничьи одежды, заменив их роскошным зелено-золотым облачением. Затем король уселся пировать в величественном зале, накрытом с роскошью, неведомой смертным.

Вместе с ним за пиршественным столом сидели благороднейшие из Светлых. Голоса их звучали ясно и мелодично, точно горный поток, лица поражали неземной красотой, а зелено-золотые одежды сверкали драгоценным шитьем и самоцветами. Чары Ангавара, наложенные на самозванца, обманули всех, и даже самые могучие среди придворных не узнали в Вильяме смертного — и, возможно, король Светлых видел в этом еще одну славную шутку.

Так Вильям начал править Светлым королевством, и столь много радости принес ему этот год, что, казалось, пронесся он стремительно, точно олень перед охотниками.

День поединка с Властелином Неявных близился, и все Светлое королевство было объято волнением.

Поединок должен был проходить у переправы через реку. Там отряд Светлых встретился с Воинством Неявных и пред лицом столь блистательного собрания один из рыцарей Ангавара воззвал во всеуслышание:

— Встреча сия не есть бой между народами, а лишь поединок меж вождями. Так пусть же каждый поклянется не вступать в сражение друг с другом. Примем же любой исход поединка и провозгласим победителя сильнейшим из двух.

Оба лагеря громкими криками выразили свое согласие, и Ваэльгаст и Вильям изготовились к битве. Как и предсказывал Ангавар, предводитель неявных предстал в облике юного рыцаря, прекрасного собой и учтивого в обхождении. Меч у него висел с правой стороны, копье же он держал в левой руке, ибо, по обычаю всех духов, мог выбирать, какую руку предпочесть, а потому решил взять пример со своего соперника.

Облаченные в изящные доспехи, противники поглядели в лицо друг другу с противоположных берегов реки и закрыли забрала. Громко пропел горн. По этому сигналу они опустили копья и, нацелившись, крепко зажали древка в металлических выступах под мышками, а затем пришпорили скакунов. Из-под копыт коней веером разлетались серебряные брызги. На середине брода враги съехались, и от жестокого сотрясения Вильям едва не потерял стремян, однако целился он хорошо, а в седле сидел крепко. Оружие его пробило самую середину Щита Ваэльгаста и вонзилось в доспех. Острие конца пронзило тело рыцаря-неявного под сердцем — если у такого существа вообще есть сердце. Без сомнения, копье Ангавара, коим сражался Вильям, было пропитано какой-то магией и потому могло нанести рану столь сильному чародею.

Юный рыцарь упал с коня на отмель, окрашивая черной кровью воды реки. Вильям, в свою очередь, спрыгнул с седла и встал над поверженным противником, сжимая в руке меч.

Молодой рыцарь поглядел на него с нескрываемой мукой и возопил:

— Король Ангавар, заклинаю тебя всем, что наиболее дорого тебе в Светлом королевстве, избавить меня от страданий. Закончи начатое. Ударь меня второй раз, сильнее прежнего. И, глядя на раненого рыцаря, король-смертный вспомнил собственные свои былые промахи, опрометчивость, энергию и пыл. Вспомнил, сколько раз, случайно споткнувшись, падал к ногам наставника, обучавшего его фехтованию, или терпел поражение от рук товарища по борьбе. На мгновение он словно увидел, как сам лежит здесь, протягивая ладонь за помощью, — и жалость готова была уже зашевелиться в его смертной груди.

Однако уже через миг Вильям сообразил, что поверженный его противник и не человек вовсе, а злокозненный дух, заклинающий его всем тем, что он любит в Светлом королевстве.

И молодой человек не выдал своего смятения, к которому примешивались сострадание, триумф и ужас. Лицо его осталось таким же суровым, как прежде. Велев сердцу превратиться в камень, он думал: Будь я и в самом деле повелителем этого королевства, он бы легко растрогал меня своею горестной мольбой. Но я-то ничем здесь не дорожу. Все, что я по-настоящему люблю, находится не здесь, а в смертных землях Эриса.

И он опустил клинок.

— В просьбе твоей, — ровным голосом произнес он, — отказано. Я не ударю тебя во второй раз.

Увидев в глазах короля сталь, Властелин Неявных позвал своих приверженцев и велел им унести его, ибо ведал он, что еще до заката сила его иссякнет и отныне он будет лишь тенью себя прежнего, оборванным, жалким, почти бессмысленным созданием, таким же, как все прочие духи.

Так одним-единственным ударом Вильям из Эриса разгромил Ваэльгаста, тем самым исполнив свое обещание Ангавару и вернув Светлому королевству мир и покой. Воинство Неявных рухнуло перед ним на колени, моля о пощаде, и вся страна ликовала. Однако сам Вильям не замешкался там долее необходимого. Он сдержал свое слово — теперь соглашение подходило к концу, и он мечтал вернуться к родному очагу. Светлое королевство было неописуемо прекрасно, однако оно не могло заменить ему родины.

В полном одиночестве он поскакал в лес Глинкут, ища поляну, где впервые увидел Верховного короля Светлых. Там, под ветвями, клонящимися от тяжести густой листвы, его уже молча ждал всадник — Ангавар в истинном своем обличье. И, поглядев вниз, Вильям увидел, что ему уже тоже вернулся собственный облик.

Вторая встреча двух королей разительно отличалась от первой. Ныне они приветствовали друг друга с радостью и дружелюбием. Ангавар мог не спрашивать, преуспел ли Вильям в поединке, — он знал обо всем, что произошло в Светлом королевстве за время его отсутствия. Однако же он с радостью слушал рассказы Вильяма и смеялся, поздравляя Короля-Императора Эриса с победой.

— Что до меня, за эти четыре времени года я позаботился о том, чтобы твое королевство процветало, — промолвил Ангавар. — Можешь быть уверен: твои подданные не пострадали из-за отлучки своего государя.

— Сэр, я ничуть ке сомневался в вас! — пылко воскликнул Вильям. И добавил с улыбкой: — За всю свою жизнь не знал я таких замечательных приключений, как те, коими я наслаждался весь год в ваших владениях. Я навеки признателен вам и клянусь всегда, покуда жив, оставаться вашим другом.

— А я — твоим! — ответил Ангавар. — Редко встречал я столь славных и достойных мужей. Теперь нам пора расстаться, но прежде я должен сделать еще кое-что, чтобы отныне ты жил счастливо.

Положив руку на голову Вильяма, он тихо сказал:

— Забудь. Забудь красоту и радость земли, что лежит по ту сторону звезд.

С тем они и распростились, и Вильям торопливо поскакал в Каэрмелор. Когда он добрался туда, стражи приветствовали его салютом, а весь двор встретил так, точно уехал он лишь сегодня же утром. При виде знакомых лиц и родного дома молодой король пришел в восторг, однако благоразумно скрыл, сколь счастлив вернуться сюда.

На следующий день он созвал всех своих советников и велел им честно ответить, довольны ли они его правлением за последний год. Сперва они молчали, гадая, отчего он задал подобный вопрос, а затем самый почтенный из них промолвил: