Чтение онлайн

— Здравствуйте, гости дорогие! — Поклонившись с крыльца, боярин Басманов чинно спустился вниз. Ему по чину спуститься к князьям было не позорно. — Рад видеть тебя в добром здравии, соседушка! — Алексей Данилович с искренней теплотой обнял князя Воротынского. — И тебя повидать надеялся, Андрей Васильевич. — Зверева хозяин тоже обнял, но уже без особого усердия. — Прошу, испейте холодненького с дороги, в дом входите, попотчуйтесь, чем бог послал. Зина, милая, поднеси корец гостю.

Первым из рук хозяйки получил осиновый ковшик более родовитый Михаил Иванович, крякнул, отер усы и бороду:

— Благодарствую, Зинаида Федоровна, — и крепко поцеловал боярыню в губы.

Этот жест отвлек внимание Зверева от главного. По русскому обычаю жену хозяина гостям целовать разрешалось, это его не смутило. Смутило то, что хозяин на пирах всегда хвастался супругой уже после изрядного подпития, а никак не сразу у порога.

— Испей с дороги, Андрей Васильевич, — улыбнулась ему женщина.

Андрей благодарно кивнул, прильнул губами к прозрачной, холодной как лед, сладковатой ключевой воде и далеко не сразу сообразил, что уже не первый раз попался на популярный среди близких друзей розыгрыш: вместо воды ему налили чистой до полной неощутимости, но довольно крепкой березовой водки — домашнего «хлебного вина».

Деваться было некуда — ковш он осушил, крякнул от нежданного угощения не хуже своего спутника, и за отсутствием иной закуски привлек к себе хозяйку и тоже крепко ее поцеловал.

— А теперь в дом прошу, стол уж накрыт давно в вашем ожидании! Жаль, сыновья ныне в разъезде, однако же к вечеру все вместе сберемся. Ох, славный сегодня день выдался! Тепло и солнечно, и люди лучшие на пороге. Гость в дом, радость в дом! Заходите!

Андрей пошел — хотя уже понял, что никакого пира для него сегодня не случится. Ибо от выпитого на голодный желудок ковша водки в голове уже началось медленное размягчение мыслей…

Нет, конечно, он вместе со всеми угощался жареными лебедями и рябчиками, копченой белорыбицей и похлебкой из щечек судака, запивал это хмельным медом и освежающим светлым пивом. Но все это время он с огромным трудом удерживался от того, чтобы провалиться в сон, а потому особого участия в беседах и здравицах принять не мог. Хмель слегка выветрился лишь ближе к вечеру, когда остальные бояре захмелели достаточно, чтобы не замечать его отлынивания от поднятия очередных кубков, а обильная закуска вытянула из жил хотя бы часть самого первого, сокрушающего угощения.

Правда, он так и не заметил, когда в трапезной появились Федор и Петр Басмановы, усевшиеся рядом с ним и затеявшие долгие вопросы о его силе, верности православию и умению заглядывать в будущее.

— И в мое можешь заглянуть, княже? — особо настырным оказался Федор. — И точно о грядущем рассказать?

— А чего там сложного-то? — устало отмахивался Зверев, куда больше мечтавший о постели, нежели о славе могучего чародея. — Любой дурак может. Токмо свечу из плоти надобно да зеркало хорошее.

— Венецианское для такого дела подойдет? — переглянулись братья.

— На худой случай и итальянское сгодится, — зевнул Зверев.

— У нас такое есть, княже. Отец через купцов фряжских заказал о прошлом годе. Аккурат две недели как привезли.

— Дорогая игрушка, — кивнул Андрей. — Богато живете.

— Так будущее мое можешь предсказать, княже? — опять завел ту же песню Федор.

— Две свечи нужны с твоей плотью. Тогда могу.

— С какого места отрезать надобно? — хмыкнули братья.

— Какие вы все бестолковые! — вздохнул Зверев. — Вообще ничего делать не нужно. Пот твой с тела воском скатать, и вполне для гадания хватит. Воск пчелиный в доме у вас есть?

— Есть, — встрепенулись Басмановы. — Как же не быть!

— Принесите, и будет вам мое суперточное предсказание… Нет, стойте. Здесь на пиру этим не займешься. Светелку какую-нибудь найдите. С топчаном. А еще… — Он начал загибать пальцы: — Нитку для фитиля, трубку для отливки, ковш небольшой воск расплавить. Ну и какой-нибудь тазик с водой. Сможете?

— Конечно, — опять переглянулись братья. — Светлица темирюковская пустая ныне стоит. Там можно все и сотворить.

Что означало «темирюковская», Зверев не понял, да не особенно и стремился узнать. Главное, что в этой небольшой комнатенке примерно семь на семь шагов имелись стол, затянутое обычным холстом окно и широкая постель с травяным топчаном. На нее Андрей и свалился в первую очередь, заснув еще до того, как голова коснулась подушки.

Когда его разбудили братья, за окном было уже темно, сквозь плотную ткань сочился приятный ночной холодок.

Вот кадка с водой, вот миска оловянная, вот форма, в которую ключница свечи льет, вот воск свежий, нетронутый еще, — отчитался Федор. — Теперь гадать сможешь?

— Раздевайся, — зевнув, поднялся с постели Зверев. — Руки подними…

Взяв со стола комок воска, он слегка размял податливый материал руками, потом смял в колбаску и принялся катать по телу младшего Басманова, собирая пот и жир от сальных желез. Паренек попискивал — видно, часть волосинок липла и выдергивалась, — но терпел. Андрей помял воск, покатал его по телу еще раз, снова смял, покатал, кивнул:

— Пожалуй, хватит. Теперь, чтобы равномерно все разошлось, воск растопить надо… — Он кинул колбаску в ковш, поднес его к огню масляой лампы. — Фитиль приготовили?

— В форму вставлен. — Петр Басманов указал на деревянную подставку с двумя рядами жестяных трубок. В каждой имелся вытянутый к центру носик, из которого выглядывала чуть желтоватая льняная нить. — Ключница по две дюжины враз льет, чтобы быстрее было.

— Ключница молодец, соображает… — Водя ковшиком над огнем, князь дождался, пока воск расплавится, осторожно вылил его в крайнюю форму, затем во вторую. — Вот и готово. Теперь пару часиков можете погулять, чтобы свечи застыли накрепко. Перед рассветом меня разбудите. По ночам гадание завсегда проще.