Битва во мгле
Шрифт:
Туннель плавно повернул вправо. Чтобы не врезаться в стену, Николаю пришлось рукой оттолкнуться от ее гладкой стеклоподобной поверхности. Это касание словно током пронзило лейтенанта.
Метраж! Ошибка в отсчете! Эта гипотеза могла стать спасительной. Но где, когда и на сколько? Строгов вспомнил каждый метр их пути. Ответ пришел как прозрение к слепому. Насосная станция! Без учета осталось искривление туннеля в границах шлюзовых клапанов. Они считали путь, а не перемещение! Истинное расстояние должно быть больше того, на которое рассчитывали первоначально! На сколько? Точного ответа не существовало. Можно было лишь интуитивно прикинуть погрешность.
«Пятьдесят-шестьдесят метров», – решил для себя Строгов.
Система раннего обнаружения не позволила ему придумать что-нибудь получше. «Группа объектов на линии движения», – замигала она красной надписью в самом уголке глаза. Через секунду алые буквы заменила зеленая строка: «Цель опознана. Свои».
Солдаты сидели, прислонившись к стенам, или, скорчившись, лежали прямо на полу. Что свалило их: радиация, усталость или горькое отчаяние? Этого Николай не знал. Он понял лишь одно: они прекратили борьбу и готовились к смерти. Нет, никогда! Он не даст им умереть! Он вытянет всех отсюда, даже если для этого потребуется разнести половину Ульфа!
Строгов, не останавливаясь, пронесся мимо своих людей. Он перепрыгивал через их тела и как обезумевший твердил лишь одно:
– Держитесь, держитесь, держитесь…
– Ник, ты куда? – Риньон еле ворочал языком.
– Спасать ваши сраные задницы! – Самообладание Строгова оказалось не железным. – Капитан, хватит валяться! Поднимай людей!
Серо-черные комбинезоны остались позади. Николай с разбегу прыгнул в мир хаоса и разрушений. Риньон покутил на славу! Эскадрилья бомбардировщиков не управилась бы с этим заданием так, как сделали это «головорезы» под его руководством. Вывороченные глыбы, воронки и горы битого стеклощебня перегородили проход множеством баррикад и ловушек. Попав в одну из них, Строгов кубарем покатился по острым камням. Жгучая боль пронзила ногу лейтенанта. Взвыв, он двумя руками схватился за колено.
– Командир, вы целы? – Легардер склонился над Николаем.
– Нога! Помоги встать!
Рядовой забросил FAMAS за спину и подхватил командира под руки. Обняв друг друга крепче, чем братья, десантники выкарабкались на ровный пол.
– Сколько ты насчитал? – превозмогая боль, проскрипел зубами лейтенант.
– Семьсот девяносто.
– Планы меняются. Тормозим на отметке восемьсот сорок!
– Понял. – Виктор не стал задавать лишних вопросов. Он просто взвалил на себя лейтенанта и поплелся вперед, вслух считая метры: – Восемьсот десять, восемьсот семнадцать, восемьсот двадцать два…
– Стоп! – Николай осмотрелся по сторонам.
– Еще примерно двадцать метров!
– Нет, это здесь.
Чутье советского мальчишки, выросшего в котлованах московских новостроек, не могло обмануть лейтенанта. Горбатый пол, битый щебень, просматривающийся сквозь прозрачный стеклобетон, и полное отсутствие сульфатных наплывов говорили об отличии этого участка.
– Командир, сканер молчит, – предупредил Легардер.
– Ставь мину.
Николай, затаив дыхание, следил за тем, как солдат взвел гранату и включил силовой щит. Голубой купол накрыл фугас с силой двадцати шести тонн, придавив его к полу. …Восемь, девять, десять, взрыв!
Толчок выбил землю из-под ног лейтенанта. Если бы не поддержка Легардера, он наверняка полетел бы на пол. Но Николай словно не заметил этого. Он смотрел туда, где только что полыхнул огненный всплеск. Не было ни осколков, ни пыли, ни дыма. Пол просто встал на дыбы, как будто из него выбрался исполинский червь. Доковыляв до воронки, они заглянули внутрь.
– Ничего.
– Еще один заряд! Нет, два!
Легардер нерешительно посмотрел на лейтенанта.
– Живо, Виктор! – Николай подтолкнул рядового к самому краю.
– Как дела, Ник? – Риньон в сопровождении передовой группы и двух запыхавшихся гранатометчиков перебрался через завал.
– Стойте! Не приближайтесь! Мы готовим новый взрыв.
– Порядок! – Шлем Легардера появился над вывороченными камнями.
– Вылезай быстрее!
Превозмогая боль в раздробленном колене, Николай наклонился и схватил солдата за шиворот. И как раз вовремя! Растерзанный вибрационным ударом базальт перестал служить надежной опорой. Под ногами Виктора он рассыпался в песок, превращая воронку в зыбучую ловушку.
– Ну же, что ты копаешься? Осталось несколько секунд!
Строгов понял, что жизнь Легардера сейчас зависит только от него. Упершись здоровой ногой и собрав последние остатки сил, он рванул барахтающееся тело вверх. Они покатились по изуродованному стеклобетону, смачно матеря все Галактическое сообщество вместе взятое и «замечательную» планету Агаву в отдельности. Виктор затормозил первым. Поменявшись с Николаем ролями, он потянул лейтенанта в глубь туннеля.
Далеко уйти им не удалось. Фугасы сдетонировали один за другим, точно сымитировав двенадцатибалльное землетрясение. К землетрясению тут же добавился горный обвал и извержение вулкана. Именно так показалось Николаю. Пол начал трескаться под ногами. Он лопался на крошечные фрагменты, которые один за другим устремлялись в бездонную горящую пропасть. Бездна возникла на месте взрыва и теперь с чудовищной быстротой расширялась. Она кинулась в погоню за людьми, рассчитывая поживиться их обессиленными телами.
– Помогай мне, лейтенант! Один я тебя не утащу! – Легардер стонал от натуги.
– Не тяни! Дай мне встать!
Обвал нагнал свои жертвы.
– А-а-а!!! – заорали они в один голос.
Стихия остановилась так же стремительно, как разразилась. Она сбросила с обрыва последние камни и, обессилев, затормозила прямо под задом у лейтенанта. Вцепившись в Легардера, он так и замер, полувися над пропастью.
– Что это было? – простонал Николай, когда его вытянули наверх.
– Это твой дренажный канал, господин археолог. – Риньон наклонился над краем провала.
– А что это там горит внизу?
– Газ. Оказывается, на Агаве дренажные системы отводят не воду, а газ, который мы, кстати, и подожгли.
– Господи, что за дерьмо! Кажется, все несчастья мира собрались здесь, чтобы навечно закопать нас в этом подземелье! Позади вода и медные трубы, теперь очередь огня. Сумеют ли наши костюмы выдержать его?
– Придется бросить оружие, – слова Сержа прозвучали как приговор. – Патроны, гранаты и ракеты не выдержат длительного пребывания в огне.