Чтение онлайн

Цест повернулся к сидевшей в капитанском кресле разгневанной Каминской.

— Повинуюсь, капитан, — холодно сказала она.

«Огненный клинок» выпустил первый залп лазерного огня по верхней части корпуса «Яростной бездны». У него не было такой мощности, как у боевых крейсеров, но с близкой дистанции легче прицеливаться, поэтому каждый луч отыскивал стыки между пластинами брони или уничтожал орудия в открытых люках точечными ударами. Оборонительные батареи отвечали залповым огнем, от которого вспыхивали энергетические щиты, а некоторые снаряды прорывались к темно-зеленой броне. «Огненный клинок» отвернул от линии огня противника и выпустил залп зажигательных снарядов по люкам верхних орудий. Неслышные взрывы на мгновение расцвели огненными цветами, а потом были поглощены космическим холодом, оставив после себя сверкающие струи расплавленного металла.

Броня «Огненного клинка» была обильно украшена боевыми шрамами и почетными знаками. Ему не раз приходилось проделывать такое. Небольшой корабль обладал отличной маневренностью и значительным для своего размера арсеналом. Следом за ним шел «Неистовый», его младший брат, и, используя светящиеся отметины ударов «Огненного клинка», забрасывал снаряды и направлял лучи лазерных орудий в уже открытые пробоины.

«Огненный клинок» закончил первую атаку и повернул вверх, позволяя струям нагретых газов из двигателей «Яростной бездны» приподнять корабль для следующего захода.

Внизу, под двумя кораблями сопровождения, последний, после гибели «Бесстрашного», из четверки эскорта — «Беспощадный» завершал рейд вдоль нижней части огромного корабля, нанеся немалый урон подфюзеляжным батареям противника. Все три корабля подвергались яростному обстрелу, но их энергетические щиты и броня выдерживали натиск, а при большой подвижности противнику невозможно было произвести синхронный залп сразу из нескольких орудий по одной точке.

Капитан Уларго, стоявший у руля «Огненного клинка», передал своим коллегам, что Несущие Слово, похоже, сами решили погибнуть.

Прогремел еще один залп, потом «Убывающая луна» элегантно развернулась, чтобы оставаться на одной линии с носом «Яростной бездны». Космос быстро вытягивал пламя взрыва, и нос корабля стал похож на голову огнедышащего чудовища, покрытого дымящимся металлом.

Огромная книга, установленная на носу в качестве украшения, не пострадала. Две ее половинки медленно и бесшумно разошлись и развернулись наружу.

Из-за книги показалось массивное жерло.

Конец дула стал постепенно краснеть — это хвостовые реакторы корабля перенаправили потоки плазмы к носовому орудию, и его конденсаторы начали заряжаться. Поток нарастающей энергии вызвал на исковерканной броне языки голубоватого пламени.

Носовое орудие выстрелило, и из дула вырвался мощный белый луч. В тот же момент взревели поворотные двигатели. «Яростная бездна» развернулась на пару градусов, и кратковременная вспышка сдвинулась.

Луч прошелся по «Убывающей луне» точно перед двигателями. Испаряющийся металл на мгновение взлетел белым облаком, а затем, затвердев, осыпался серебристым дождем. Скольжение луча сопровождалось многочисленными вторичными взрывами, и, когда энергия орудия иссякла и дуло начало остывать, все уже скрылось за пеленой обломков и вырывающихся газов.

Цепная реакция взрывов продолжалась на «Убывающей луне» до тех пор, пока от боевого крейсера не отвалилась вся задняя часть, почти треть корпуса.

6

БЕЗДНА

ЭСКАДРА ОТСТУПАЕТ

СИЛА СЛОВ

Космические сражения разворачиваются чудовищно медленно. Даже если за ними можно следить с наблюдательного пункта, участники все равно находятся на значительном расстоянии друг от друга, и даже лазерным лучам требуется несколько секунд, чтобы преодолеть темную бездну.

До того как носовое орудие «Яростной бездны» произвело свой первый выстрел, бой продолжался уже более часа. Снаряды с «Убывающей луны», прежде чем ударить в носовую часть вражеского корабля, пролетали несколько сотен километров — по меркам сражений в космосе это была стрельба почти в упор. Истребителям «Неудержимого» предстояло преодолевать расстояние, которое на поверхности планеты было равнозначно межконтинентальному перелету.

Если же что-то происходило быстро, это всегда было неожиданностью, неприятным сюрпризом, который приводил к полной неразберихе. Медленный танец кораблей нарушила диссонирующая нота быстрого действия, вызвавшая крушение всех планов. Это событие, на которое нельзя было не реагировать, но происшедшее слишком быстро, чтобы успеть изменить курс или цель, стало сущим кошмаром.

Мгновенная гибель «Убывающей луны» обернулась несчастьем для всех остальных капитанов имперской флотилии.

— Ущелья Титана! — воскликнула адмирал Каминска в рубке «Гневного». — Что это было?

Ослепительная вспышка, заполнившая передний иллюминатор, вызвала кратковременное отключение всех приборов на капитанском мостике.

— Колоссальный выброс энергии, — последовал неуверенный ответ рулевого Венкмайер. — Он вызвал перебои в сенсориуме.

— Неужели на «Убывающей луне» произошел выброс плазмы?

— Сигналов о значительном повреждении двигателей от них не поступало. Они даже заблокировали утечку из седьмого реактора. Может, разряд орудия?

— Какое же орудие способно на такой выброс?

— Плазменный излучатель, — сказал Цест.

Каминска, обернувшись к Ультрамарину, увидела, как помрачнело его лицо, выдавая чувства капитана.

— Я не знал, что это устройство уже изготовлено и настроено, — добавил он.

Первоначальный шок адмирала уступил место жесткому прагматизму.

— Мой господин, если я вынуждена рисковать своим кораблем и всеми, кто на нем находится, я хотела бы знать, против кого мы воюем, — без малейшего колебания заявила она.

— Я и сам не слишком много знаю, — признался Цест. Отвечая Каминской, он не отрывал взгляда от иллюминатора и производил мгновенную оценку ситуации. — Астартес не в курсе секретных разработок механикумов, адмирал. — Ультрамарин чувствовал негодование Каминской, ее растущее сопротивление и был твердо намерен переломить ее отношение. — Достаточно будет сказать, что плазменный излучатель был задуман как оружие ближнего боя между космическими кораблями. В любом случае это не важно. Ваша задача ясна, — сказал он, устремляя стальной взгляд на адмирала Каминску в попытке усмирить ее недовольство. — Мы должны уничтожить этот корабль.