Чтение онлайн

— Я верю тебе, — наконец сказал я. — Надеюсь, ты сказала правду и это не очередная многоходовка Ильи.

Я не стал продолжать, но она и так поняла меня. Если она попробует меня использовать, я очень, очень сильно расстроюсь. Вплоть до тяжёлых телесных повреждений обидчиков.

— Не ложь. Мне до смерти надоели пески, мужские амбиции и попытки мериться членами, так что не переживай. Я просто хочу выбраться из этой дыры и получить при этом максимум выгоды. Я буду, наверное, много врать и многих обманывать, многих — но не тебя. Ты единственный, кому я доверю свою спину.

— Хорошо, — кивнул я, глядя на то место, где миг назад стояла девушка.

Ответом мне стал гул толпы, среди которой я шагал. Ну да, если Алиса хотела использовать Поступь, то никакие Клинки не в состоянии были бы ей помешать. Ведь что бы устроить неприятности за нарушение правил в городе, нужно быть как минимум способными засечь эти самые нарушения. А засечь Алису даже мне было почти нереально, куда уж им, убогим…

Прибыв на Арену, я вспомнил, что при себе денег не имею. Чёрт, всё же стоило тряхнуть ублюдка карма… Ого! Вселенская справедливость всё же существует.

— Ничего не хочешь мне отдать, ушлёпок? — ухватил я за шкирку своего сегодняшнего знакомца.

Тот, выпучив глаза, заверещал:

— Отпусти меня, недоумок! Нападение! Прямо в городе! Помогите!

В нашу сторону зашагала парочка Клинков, но я совершенно не впечатлился. К тому же среди этой пары был тот самый Лакост, ни малейшего почтения к которому я не испытывал. Потому, не давая парочке местных полицаев вставить и слова, я заговорил первым.

— Так, вот и второй! Слышь, полупокер — кошелёк на базу, иначе я и тебя, и этого твоего дружка, — тряхнул я всё ещё удерживаемого за ворот карманника. — Прямо тут выпотрошу. Я доступно объясняюсь?

— Много на себя берёшь, сопляк, — опасно сощурил глаза мужик. — Отпусти его и топай за нами добровольно. Тебе вменяется нападение на законопослушного гражданина Ратты, использование техник перемещения в черте города и оскорбление члена ЧВК Клинки. Пройдёшь добровольно или нам применить силу?

— Применяй, — вальяжно кивнул я.

Вот тут то доблестный страж порядка слегка растерялся. Отвык он, понимаете ли, от того, что в городе с ними кто-то может так разговаривать. Здесь, в Ратте, их слово для большинства было законом. И будь на моём месте кто-то другой, он бы уже применил силу, вот только была парочка сочных «но», которые и позволяли мне борзеть.

Первое — я банально был сильнее. Начнись тут заварушка, и лично его я всяко успею поломать, несмотря на то, что он выше меня по развитию. Второе — в отличии от большинства здешних, я вполне себе настоящий, полноценный гражданин РФ, плюс к тому — имеющий немало военных заслуг Игрок первого поколения на службе государства. А они, как бы не пыжились тут перед местными, по меркам метрополии были мелкой частной лавочкой, все привилегии которых распространялись, в основном, заключались в том, что бы вести дела в городе с аборигенами. Я же аборигеном не был, и он это знал. Одно дело — действовать по сговору с таким же, как и я, Игроком первого поколения, бывшим начальником, другое — нарываться на меня сейчас, на свой страх и риск. Разговор-то с Ильёй у меня состоялся, и он это понимал — уходил я с ним при нём. И чем он кончился, ему неведомо. Непонятно вообще, чего он в конфликт сейчас полез, но ему же хуже — я в своём праве, трясу с вора свои деньги, и дойди дело до разбирательств — а оно дойдёт, я не местный и не чужой, да и силой ему меня не заткнуть — ему придётся объяснять, что произошло.

Во всяком случае, я думал именно в этом ключе. Не знаю, насколько я был прав, но Лакост отнюдь не спешил переходить от слов к делу, значит, в чём-то я да прав.

— Мне долго ждать? Применять силу будешь или я продолжу? Этот кадавр мой кошелёк стянул, а я не привык заниматься альтруизмом, — поторопил я его.

— Я ничего не крал, господин офицер! — заверещал с новой силой вор. — Это бездоказательное…

Я обрушил всю мощь своей воли на говорливого практика, и того начало крутить прямо у меня в руках. Бедолага захрипел и забулькал, с трудом вдыхая воздух, и попытался использовать какую-то атакующую технику — однако рука с засветившимся алым кинжалом мигом повисла бессильной плетью, вывернутая под неестественным углом.

— А теперь он ещё и попытался напасть на меня, гражданина Российской Федерации и Игрока на службе государства, — спокойно заметил я, не обращая внимания на верещащего от боли практика. — При свидетелях, надо сказать. Так что, есть что добавить?

Лакост большой храбростью, видимо, не отличался. Оглядевшись, словно бы в поисках поддержки, он увидел лишь неспешащих вмешиваться работников Арены и её посетителей.

— Разбирайтесь сами. Однако напоминаю — убийства в черте города караются по всей строгости законов военного времени. Даже если их совершит гражданин и Игрок Российской Федерации, — зло бросил он, собираясь уйти, но тут вор, поняв, что его собираются оставить наедине со мной, испуганно заорал.

— Кошелёк твой у него! — тыкнул здоровенный практик, чьё поведение так не вязалось со внешностью, в Лакоста. — Я просто выполнял их приказ!

— И знаете, я ему даже поверил. Но вот только тут вступало в силу то обстоятельство, что он, Лакост, тоже был гражданином и Игроком РФ. Причём не просто обывателем, как я в этом городе, а представитель, так сказать, оккупационной администрации. И одно дело защищаться от его посягательств, тем более при свидетелях, и совсем другое — лезть первым. Мне было по силам скрутить его в бараний рог и забрать своё, но такое мне не простят. Прилюдно ловить за руку на подобных грешках — тут уж руководство Клинков из принципа сделает так, что бы я с пинком под зад вылетел из города. Те же правила и обстоятельства, что не позволяли им сейчас не слушая моих объяснений сотворить со мной что угодно, не позволяли и мне перегибать палку.

Мы с Лакостом взглянули в глаза друг-другу. И я постарался вложить в свой взгляд всё, что думаю о нём, его мелких трюках и их организации в целом. А так же обещание того, что при случае обязательно сведу с ним счёты. И мужик, не выдержав, отвёл взгляд. Слабак. Неудивительно — что ещё ждать от персонажа, получившего своё прозвище за пристрастие к худшему из наркотиков — крокодилу? От этой дряни люди за полгода-год сгнивали заживо.

Тем не менее, в слух я сказал совсем иное.

— Сказки рассказывать будешь своей мамаше, утырок, — дал я ему в зубы, заставляя заткнуться. — Проваливай, пока я добрый.

Отшвырнув его, как мешок мусора, далеко в сторону, я зашагал к ближайшему свободному кругу. Вся территория Арены была разбита на сектора, в каждом из которых стояла палатка с целителями, где латали получивших травмы бойцов, и площадки для боёв. Круглые арены по три десятка метров в диаметре, усыпанные песком и укреплённые простенькими защитными куполами, не способными выдержать серьёзного удара, но вполне годящиеся для того, что бы гасить ударные волны столкнувшихся техник.

Я сейчас в первой зоне, где обретаются воины Телесных Трансформ и Истока. По хорошему, мне, конечно, стоит тренироваться с ребятами Формирования Узлов, но пока рано — надо испытать свои возможности на противниках послабее.