Битва за будущее
Шрифт:
– Я даже удивиться не успел, как один из них меня заметил, вскочил и махнул рукой, словно бросал что-то. И тогда у него прямо из кисти огонь вырвался, настоящая огненная лавина! Зим от страха на дыбы встал и ускакал, я побежал следом, но тут загорелся лес…
«Маги», – подумал я. Но как это возможно? Почти все маги окаменели вместе с Ронненбергом, а те, что остались, за минувшие годы растворились среди людей. Варвары, особенно драконьи всадники, охотились за ними беспощадно.
– Ты уверен? Лес подожгли маги? Фраза уже вылетела из клюва, когда я заметил ошибку:
– …господин.
– Не надо звать меня так, – мальчик поднялся. С головы посыпались опалённые волосы. – Грифон, ты спас мне жизнь. Спасибо. Странно он себя ведёт, для эльфа.
– Это был мой долг, – заметил я спокойно. – Но опасность ещё не миновала. Надо спешить к реке, иначе пожар всё равно до нас доберётся. Садись мне на спину, скорее! Он послушался. Я быстро двинулся к северу, отойдя немного вправо от полотна дороги.
– Меня зовут Эдай, – сказал эльфёнок спустя десять минут. – Кайт, ты случайно не видел моего коня?
«Что-то с этим мальчиком нечисто,» – подумал я мрачно. Вслух, однако, ответил совсем другое:
– Видел. Он в панике промчался мимо и скрылся в лесу.
– Только бы Зим не погиб… – с тоской произнёс Эдай. – Зачем, скажи, зачем поджигать лес?! Там столько животных! Им сейчас больно, они сгорают заживо!
«Эмпат», – понял я. Час от часу не легче.
– Гос… Эдай, не надо тратить силы, – сказал я, продолжая бежать. – Нам предстоят несколько очень неприятных часов, когда огонь пересечёт рельсы, постарайся пока отдохнуть. Эльфёнок улыбнулся.
– Хорошо, Кайт, я помолчу.
Да-а, похоже, он не только эмпат, но и телепат. Телепат… Пять лет, да, пять лет минуло с моей последней встречи с таким существом. Пять лет…
«Эдаю, наверно, в то время было не больше девяти» – пришла мысль. Тряхнув головой, я прибавил скорость и пустился по дороге лёгкой рысью, стараясь держать спину ровно. Душу рвали воспоминания.
«Пять лет, пять лет… Сколько же я перенёс с тех пор…»
Почти пять лет провёл я в лагере военнопленых на севере Этана. Пять проклятых лет, которые превратили бывшего клан-командира в жалкого каторжника, пять лет мучений и смешных попыток восстановить по памяти свою летающую машину, пять лет боли и горя – но все эти годы я как наяву помнил лицо полуэльфа, моего всадника, когда его вели к яме со змеями. Ландас тоже был телепатом; когда-то, в другой жизни он часто удивлял нас, угадывая желания и доставляя неожиданные радости, как не умел больше никто во всей дивизии. Когда его казнили – телепаты и маги были вне закона в Чёрной Орде
– мы с товарищами дали клятву отомстить, но минуло всего пять лет и только я, бескрылый грифон, ещё помню об этом…
Давно забылись все наши мечты, да и нас самих уже мало кто помнит. Даже я, последний из живых, вспомнил случайно.
«Если бы я мог знать…» – на глаза невольно навернулись злые слёзы и я моргнул, чтобы их согнать, – «Если бы я мог знать, чем станет жизнь без неба!»
Юный эльф на моей спине сидел молча, стараясь не касаться раненых плеч. Верноятно, он слышал все мысли.
«А пусть слушает!» – подумал я зло. – «Всё равно моя судьба – носить уздечку! Хоть эльфы, хоть степняки – все вы одинаковы!»
Впереди на фоне пламенеющего неба темнели силуэты необычайно красивых деревьев, мэллонов, которые украшали все без исключения поселения эльфов. Вид был столь красив, что у меня перехватило дыхание.
«Нет, ради таких мгновений стоит жить», – сказал я сам себе. – «Даже с уздечкой в клюве…»
Навстречу уже мчались несколько всадников, очевидно заметивших пожар. В свете догорающих деревьев, под крики и звон пожарных колоколов, мы с эльфёнком подошли к станции.
Как и все поселения эльфов, городок Нейклот напоминал скорее живописный лес, чем город. Стен он не имел, их место занимала живая изгородь из колючих кустов, повсюду росли мэллоны и секвойи, цветы устилали каждый дюйм газонов и лужаек. Среди деревьев там и тут виднелись округлые белые крыши; дома эльфов всегда строились только из камня. Бессмертные не рубили деревья даже для отопления зимой.
И тем более чуждым казался большой деревянный сруб на площади, неподалёку от вокзала. Там жили оккупанты; после войны варвары назначили своих управляющих в каждый населёный пункт эльфов. Даже в такое захолустье, как Нейклот.
– Эдай, послушай… – мы остановились неподалёку от первых деревьев. – Тебя, несомненно, учили скрывать свой дар? Мальчик спрыгнул на землю и серьёзно кивнул.
– Учили, Кайт.
– Так вот… – я посмотрел в сиреневые глаза эльфёнка. – Думаю, не стоит никому рассказывать про светящуюся пирамиду и магов. Мало ли, кто может услышать, согласен? – я кивнул на сруб. Эдай опустил голову.
– Я и тебе не должен был рассказывать. Просто растерялся.
Улыбнувшись, я хотел по привычке потрепать его крылом, и мы с мальчиком одновременно вздрогнули, ощутив одну боль на двоих. Стиснув клюв, я положил руку на плечо Эдая.
– Я никому не скажу.
– Я тоже, – серьёзно отозвался юный эльф.
– Тогда беги, – я отступил назад. – Кажется, у колокольни привязан твой конь.
– Зим?! – просияв, Эдай бросился к перрону.
Я проводил его долгим взглядом. Эльфы вокруг суетились, готовясь к отражению пожара, на меня никто не обращал внимания. Самое время тихо подойти к поезду, показать кондуктору свиток и пуститься в долгий путь через всю Элиранию…
Повернувшись, я быстрой рысью двинулся вдоль рельсов обратно, к месту, где мы с Эдаем едва спаслись от огня. Там лес должен был уже прогореть, и я смогу подобраться к руинам храма. Не зря мне сегодня вспомнилась старая клятва.
6
Путь длился долго. Всю ночь и большую часть дня отряд мчался на север, лишь дважды задержавшись у родников, дать передышку коням. В пути почти не разговаривали: присутствие эльфа сковывало людей, Аэт не раз ловил на себе тяжёлые, недобрые взгляды. Молодой Гуркан хранил гробовое молчание.
Степь была необычно безлюдной. Аэт помнил, что десять лет назад, когда он шёл на юг по этой самой дороге, навстречу то и дело попадались всадники и телеги, вдоль тракта тянулись обработанные поля. Теперь же, за два дня бешеной скачки они не встретили никого. Земля опустела, в воздухе грозой висело напряжение. Аэт хорошо знал эти признаки.