Чтение онлайн

Для обороны южного фланга и для заполнения бреши между южными окраинами Высоково и Шорново направлена 2-я рота 6-го сп южнее Кочедыково.

Контратаки 30-й А против немецкого плацдарма южнее Московского моря.

Из-за того, что батальон 4-го сп не достаточно далеко продвинулся на юг, враг смог с юга с направления Завидова воздействовать тяжелым оружием непосредственно на его собственные позиции. Вследствие этого 4 орудия 1-й батареи 78-го ап выведены из строя, причем 2 полностью, и случились некоторые потери.

В течение всего дня очень активная деятельность вражеской авиации. Многократные штурмовые налеты на колонны и участок полка.

В полдень на позицию на участке полка пришла 21-см батарея мортир, которая назначена для взаимодействия с 1 батальоном 6-го сп…

В течение второй половины дня усилился вражеский огонь по участку I./6-го сп с направления Завидово. Обнаружены вражеские танки, 5 тяжелых минометов и артиллерия, которая действует с юго-восточного направления.

В 15.00 от II./6-го сп I./6-му подведено одно 5-см противотанковое орудие.

16.00 ч. происходит вражеский налет штурмовиков и бомбардировщиков на западную часть Мокшино. Потерь при этом не происходит» [325] .

6-й стрелковый полк врага потерял убитыми двух офицеров и трех рядовых. Было ранено 28 рядовых, один унтер-офицер и один офицер [326] .

Среди сведений о потерях машин 58-й танковой дивизии можно найти четыре БТ-7 (это те, которые немцы называют «Кристи»), сожженных 19 ноября в районе Завидово. Понятно, что подбитых было больше, но их, по-видимому, эвакуировали.

О действиях и достижениях 18-й кавалерийской дивизии мы можем судить только по наградным документам. В частности 46-й кавалерийский полк под командованием подполковника И. А. Бородина «в бою 18.11.41 г. (по-видимому, правильно 19.11.41 г. – Прим. автора) за с. ЗАВИДОВО полк уничтожил – 8 танков и бронемашин и до 2-х взводов немецкой пехоты, руководя боем, тяжело ранен» [327] .

Итогом дня на этом направлении стало то, что продвижение противника вдоль Ленинградского шоссе было остановлено. Но командующего 30-й армией продолжало беспокоить возможность прорыва противника в сторону Конакова. С целью предотвращения этой угрозы 46-й кавалерийской дивизии было приказано прибыть в район Конаково и организовать там оборону рубежа Сучки, Селихово, Чублово. 1-й батальон 280-го стрелкового полка был направлен в район Карачары с приказом занять рубеж Карачары, Ленино. 2-й батальон этого полка должен был к 10.00 20 ноября сосредоточиться в районе Спас-Заулок, Решетниково. Озабоченное решением проблем, возникших у Ленинградского шоссе, и угрозой Конакову, командование 30-й армией несколько упустило из вида события, происходившие западнее, у разграничительной линии с 16-й армией. А там вызревала очередная опасность, реакция на которую последовала с запозданием.

Геометрия немецкой операции в этот день определялась наличием ограниченного числа дорог и такой естественной преграды как р. Яуза. Часть сил 14-й моторизованной дивизии шла по южному берегу реки, а часть по северному. Взаимодействие между ними наладить было трудно, поскольку наши войска вовремя уничтожили мосты через реку. Однако обе группировки противника были достаточно сильными, чтобы обойтись без помощи соседа. Еще южнее наступали главные силы 7-й танковой. Таким образом, два немецких соединения двигались параллельно друг другу.

Утро у 14-й моторизованной дивизии началось с отражения советской атаки против 2-го батальона 11-го пехотного полка, ночевавшего в Свистуново. Атака началась в 6.35 и велась с юго-востока, и наиболее вероятно, что здесь действовали подразделения 17-й кавалерийской дивизии, занимавшие Китенево. Отбив это наступление немцы, приступили к активным действиям против цепочки деревень, вытянувшихся вдоль Яузы.

К этому времени они занимались гарнизонами подошедших сюда 17-й и 24-й кавалерийских дивизий, 25-й танковой бригады. Здесь же оставались остатки 107-й мотострелковой дивизии. Все эти соединения были уже ослаблены в предыдущих боях, и к тому же не имели общего руководства. Из описаний боев не видно, чтобы осуществлялся какой-то маневр между опорными пунктами и взаимная поддержка. Наоборот, каждый командир считает своим долгом указать на неустойчивость соседа как на причину собственного отхода. Впрочем, для координации действий просто не оставалось времени. Части 24-й кавалерийской дивизии начали занимать свои позиции, когда немецкая атака уже началась.

В результате противник брал деревни последовательно одну за другой, имея поначалу не очень значительные силы. В первые утренние часы лидировал 1-й батальон 11-го пехотного полка, который выступил на восток и в 7.30 наткнулся на полевые позиции советских войск в двухстах метрах западнее Высоково. После тяжелого боя ему удалось вторгнуться в деревню и к 9.30 овладеть ей. При дальнейшем продвижении немцы наткнулись на очередное минное поле, что несколько замедлило их наступление [328] .

2-й батальон 11-го полка продолжал обороняться в Свистуново. Он не мог тронуться с места, поскольку ожидал смены со стороны частей 7-й танковой дивизии. Ночь с 18 на 19 ноября ее 25-й танковый полк занимался лихорадочной работой по разминированию своего пути, которая успешно завершилась к утру. В 8.15 он смог выступить. Однако движение по одной дороге остальной массы войск было сильно затруднено и проходило в темпе пешехода [329] . Задача танкового полка оставалась прежней: двигаясь по маршруту Овсянниково, Китенево, Александровка, Крутцы, нанести удар вплоть до Ленинградского шоссе и объединиться с находящейся там группой Мантейфеля. Однако в этот день решить ее не удалось вследствие недостатка горючего [330] . Кроме этого вечером возникли и другие проблемы. Пока же в 10.50 25-й танковый полк сменил батальон 14-й дивизии и тут же направил свой удар против Китенева.

К этому времени 1-й батальон 11-го полка приблизился к д. Бортницы но, натолкнувшись на танки, вынужден был отступить и готовиться к планомерной атаке. В ЖБД 24-й кавалерийской дивизии сказано, что ей не удалось занять оборону в Бортницах, поскольку на деревню уже велась атака немцев. Из этого можно заключить, что деревню продолжали защищать части 107-й мотострелковой дивизии, а танки принадлежали батальону ее 143-го танкового полка. Оборона здесь выглядела достаточно прочной, и скорее всего по этой причине дивизия полковника Малюкова не стала занимать этот населенный пункт. Штаб 24-й кавалерийской переместился в район Некрасино и к 12.00 подтянул туда свой 70-й кавалерийский полк [331] .

Одновременно с выходом немцев к Бортницам южнее перешел к активным действиям 2-й батальон их 53-го пехотного полка, обнаруживший в километре западнее Владимировки «более слабого противника». В 12.00 Владимировка была взята, и батальон двинулся в сторону Новоселок, намереваясь оттуда повернуть на Воздвиженское [332] .

К этому времени ЖБД 24-й кавалерийской дивизии относит начало наступления на свою передовую линию: «В 12.00 на оборону 56 КП обрушилась пехота противника до батальона, на оборону 18 КП обрушилось до батальона танков с пехотой» [333] . Однако противник называет более позднее время своего удара. При этом позиции кавалерийских полков были атакованы не одновременно и никаких танков в боевых порядках врага не усматривается. За танки могли быть приняты штурмовые орудия, которые изначально входили в состав боевых групп 14-й моторизованной дивизии. Кроме того, у немцев имелась и другая бронированная техника: бронетранспортеры, зенитные и противотанковые орудия на самоходных лафетах. Всего этого было достаточно, чтобы создать впечатление о танковой атаке.