Чтение онлайн

Зайдя в тыл кимеку, Вориан выпустил еще четыре снаряда и смог повредить один из вспомогательных маневровых двигателей. Титан на этот раз успел сделать боевой разворот и удачными выстрелами задел бронированное брюхо «Мечтательного путника».

Вориана закружило, корабль самопроизвольно ускорился, и пилоту пришлось проявить немалое искусство, чтобы стабилизировать траекторию полета. Он снова начал обходить титана, продолжая дразнить его по линии связи, изо всех сил стараясь задержать его, как просил об этом Квентин. Кимек снова выстрелил, и на этот раз снаряд угодил в носовую часть курьерского корабля.

Именно в этот миг к кораблю Данте устремилось страшное космическое чудовище — порождение какого-то ночного кошмара, похожее на доисторического птеродактиля. Угловатый корабль свалился на судно Данте словно ниоткуда и открыл огонь, от которого затрясло весь летательный корпус последнего кимека.

Квентин обратился к Вориану по каналу связи на особом шифрованном языке, которым общались в боевых условиях командиры армии Джихада.

— Я должен рассказать вам, почему так важно уничтожить Данте. Когда генерал Агамемнон создавал свою армию неокимеков, он испугался, что они смогут изменить и напасть на титанов. Поэтому в их механизмы была вставлена убивающая программа. В любой момент, почувствовав измену, Агамемнон мог включить программу, которая должна была убить их мозг.

В качестве страховки Агамемнон, Юнона и Данте установили также систему экстренного управления. Для этого они использовали некую сигнальную систему, функция которой заключалась в том, что через определенные промежутки времени по крайней мере один из титанов должен был посылать специальный сигнал неокимекам, в противном случае — при неполучении такого сигнала — механизмы неокимеков навсегда бы отключились. Постепенное истощение питания привело бы неокимеков к неминуемой гибели.

Вориан не верил своим ушам.

— Вы хотите сказать, что если мы сейчас уничтожим Данте, то одним ударом избавимся и от всех неокимеков?

— Со временем, так как здесь сыграет роль фактор задержки. Местные неокимеки будут парализованы сразу же, как только после смерти последнего титана перестанут получать подтверждающие сигналы. Агамемнон был настоящим параноиком.

— Мне это известно.

— Неокимеки на отдаленных планетах погибнут через год или около того, когда не получат подтверждающего сигнала в надлежащее время. Вот почему так важно убить Данте.

Вориан улыбнулся, но его лицо сразу же омрачилось, когда он понял еще одно следствие.

— Но если мы сейчас уничтожим Данте, то вы тоже умрете, Квентин. Это же немедленное следствие его смерти.

— Вы видели меня, верховный башар. Вы знаете, каким я стал. У меня нет ни малейшего желания, чтобы кто-либо в Лиге увидел меня в таком неприглядном виде. Ни Фейкан, ни… Абульурд. Я не хочу возвращаться.

— Но что я скажу Абульурду? Он должен понять…

— Вы сами найдете что сказать, верховный башар. В этих делах вы всегда превосходили меня. Позвольте мне самому покончить с этим.

Вориан повысил голос.

— Нет, мы можем найти другой способ. Мы возьмем Данте в плен. Мы…

— Помните обо мне, верховный башар. Я никогда не хотел быть кимеком и всегда искал способы убивать их. Наконец-то я знаю, как это сделать в последний раз.

Огромный, кошмарного вида корабль, сконструированный специально для Агамемнона, описал в пространстве исполинскую дугу и устремился к кораблю Данте. Последний титан увеличил скорость, стараясь уклониться от столкновения.

Но у Данте был поврежден один двигатель, и корабль Агамемнона превосходил его в скорости, да и в вооружении. Сократив дистанцию, Квентин принялся яростно обстреливать корабль Данте, выпуская по нему снаряд за снарядом, нанося все больше повреждений уходящему судну.

Но даже приблизившись вплотную к Данте, Квентин не стал снижать скорость. Двигатели работали на полную мощность, корпус корабля вибрировал, как от ударов гигантского молота. Наконец, когда от очередного выстрела корпус корабля Данте содрогнулся, корабль Агамемнона врезался в него, продолжая набирать скорость.

Корабли взорвались чудовищными языками пламени, ослепив Вориана.

Вориан беспомощно наблюдал заключительные аккорды этой схватки титанов. Он чувствовал печаль, которая теснила ему грудь, но одновременно и радость торжества, понимая, что отныне на свете не останется ни титанов, ни прочих кимеков. Все они уничтожены — раз и навсегда.

Когда Истиан и механический сенсей прибыли в солнечную систему Салусы Секундус, приземлились в космопорте Зимии и вышли в город, мастер меча увидел, насколько сильно здесь все изменилось. Он был в этой впечатляющей метрополии только один раз — после окончания школы Гиназа перед отправкой на другие планеты Лиги. Салуса Секундус всегда воплощала собой величие, где высокие дома и другие прекрасные сооружения демонстрировали всему миру превосходство творческого духа человека над холодной логикой мыслящей машины.

Теперь же в космопорте царил беспорядок. Никто не отозвался на его сигналы и не освободил посадочную площадку. Истиан видел, что некоторые улицы целиком охвачены огнем, а здания дымятся после недавних пожаров. По бульварам маршировали организованные толпы. У Истиана похолодело внутри — он вспомнил подобные сцены, которые ему приходилось видеть на Иксе и Хонру.

Наконец в громкоговорителе связи раздался неожиданно знакомый голос:

— Я вижу, ты прибыл вовремя, Истиан. Всегда предсказуем и точен. Хирокс с тобой?

— Нар Триг! Как я рад слышать тебя.

— Мы приготовились встречать тебя в космопорте. Посадив корабль на освобожденную площадку, Истиан задал вопрос:

— Пришлет ли вице-король сопровождение для нас? Что происходит в Зимии?

Хирокс не отвечал, храня молчание.

— Вице-король занят другими делами. Наступили славные дни для культа Серены. Ваше прибытие будет событием, венчающим наш успех.

Истиан почувствовал какое-то беспокойство, но не понял отчего. Люк открылся, и они с механическим сенсеем вышли наружу. Когда Госс увидел ожидавшую их толпу, услышал злобные крики, рассмотрел транспаранты с ликами святой Серены и ее сына Маниона Невинного, мастер меча понял, что Хироксу не видать покровительства вице-короля.