Битва за Крым
Шрифт:
Остановившись перед олигархом, Анна окинула его каким-то презрительным взглядом. Потом сказала:
– Подъем, Петр! Хватит таращиться на своих дурацких букашек!
От удивления Коростеньский едва не выронил бокал с коньяком. И дело тут было даже не в сказанном Анной, а в том, что она произнесла фразу на вполне сносном русском языке. Даже чересчур сносном для скандинавки, которая и английский-то жутко коверкала…
Коростеньский от удивления оторопел. В делах он, конечно, был жестким и даже жестоким. Однако в личном общении олигарх был предельно вежлив – даже с самыми мелкими служащими. И, естественно, к подобному не привык.
– Что вы себе позволяете, Анна? – наконец удивленно спросил Коростеньский.
При этом он внимательно смотрел на скандинавку.
– Я сказала, подъем! – повторила та и тут же ухватила олигарха за плечо.
Тут у Коростеньского наконец мелькнула догадка. Он сообразил, что все эти неудачи с эхолотами и прочим оборудованием привели к тому, что у доктора океанологии и океанографии Анны Бьорк Нильсен помутился рассудок.
Врачом Коростеньский не был, однако он понял, что скандинавку надо чем-нибудь отвлечь, а потом незаметно вызвать подмогу. Поспешно поставив бокал, олигарх попытался мягко отстранить руку женщины.
– Анна, посмотри лучше, какой восхитительный экземпляр мне привезли из Вест-Индии… – потянулся к футляру со своей любимой бабочкой Коростеньский.
Однако рассудок скандинавки помутился окончательно. Вместо того, чтобы отвлечься на бабочек, она ухватила Коростеньского крепче и изо всех сил рванула из кресла:
– Ты что, не понял? Встал и пошел за мной!
Тут Коростеньский испугался по-настоящему. Видимо, на почве умственного сдвига у Анны высвободились сдерживаемые до этого сексуальные инстинкты. Иначе зачем она хотела затащить его в свою каюту?..
Коростеньский был, конечно, человек закаленный, но это уже слишком. Он лучше бы занялся любовью с черноморской камбалой, чем с Анной Бйорк Нильсен.
Будучи в быту человеком скромным, Коростеньский ротой охраны себя никогда не окружал, даже на берегу. Ну а в море это вообще было бы смешно. Но одного телохранителя олигарх на «Вулкан» с собой прихватил. Работы на судне у него, правда, не было вообще, но жил он на одной палубе с Коростеньским, только по другому борту.
Чтобы привлечь его внимание, олигарху ничего не оставалось, как вступить в схватку с Анной. Как только скандинавка рывком приподняла его из кресла, Коростеньский ухватил ее за руку и начал выворачивать предплечье с криком:
– Сергей! Сюда!
Прием оказался для скандинавки неожиданным, так что Коростеньскому в первый момент даже удалось завести предплечье доктора океанологии и океанографии за спину. Однако сориентировалась Анна на удивление быстро и, резко развернувшись, ударила Коростеньского локтем второй руки по голове.
Удар оказался очень болезненным. Олигарх тотчас выпустил руку Анны и рухнул в кресло с воплем:
– Сергей! На помощь!
Одновременно Коростеньский попытался лягнуть Анну ногой в живот. Той это не понравилось, и она поставила в скоротечной схватке эффектную точку – схватила со стола футляр с огромной бабочкой и изо всех сил ударила олигарха по голове.
Пластмасса треснула, на контуженного Коростеньского посыпались осколки стекла. Отпавшее крыло тропической красавицы вертолетиком спланировало на палубу…
– Сергей!.. – простонал Коростеньский, обхватив голову руками.
– Да твой секьюрити давно связан! – раздраженно проговорила Анна. – Так что закрыл рот, поднялся и быстро в коридор! И не зли меня больше…
«Голиаф» сбросил скорость и медленно приблизился к «Вулкану». Матрос-индиец принял концы, потом спустил трап. Глеб поднялся на борт первым. Яновский последовал за ним.
«Вулкан» спал. Все тот же матрос повел прибывших к трапу. Ничего не предвещало опасности, но Яновский настороженно оглядывался по сторонам. Он что-то чувствовал…
Матрос свернул в коридор, дошел до двери каюты олигарха и негромко постучался. Изнутри донесся голос Коростеньского:
– Войдите!
Матрос открыл дверь и отступил в сторону. Глеб вошел первым, за ним через коммингс переступил Яновский. Коростеньский сидел в кресле. Не поднимаясь, он сказал:
– Заходите…
Особого энтузиазма в его голосе, правда, не чувствовалось. Вид хозяин каюты имел неважный, еще и на голове его виднелась какая-то странная шишка. Однако Яновский смотрел не на Коростеньского, а на дверь второй комнаты. Едва переступив порог каюты, он почувствовал, что там кто-то есть…
Оказалось, что в коридоре у каюты Коростеньского Анну страховал старший помощник «Вулкана» – поляк. Вдвоем со скандинавкой они привели олигарха на шлюпочную палубу, где жила Анна.
Каюта у нее была не такой роскошной, как у Коростеньского, но тоже состояла из двух комнат. Олигарха усадили в кресло. К этому времени он окончательно убедился, что с головой у Анны все в порядке. Мало того, старший помощник «Вулкана» явно находился у нее в подчинении…
Коростеньский понял, что стал жертвой международной преступной группировки. Чтобы выиграть время и собраться с мыслями, он спросил:
– Это киднепинг или хайджекинг?
Первый термин означал похищение с целью получения выкупа людей, второй – захват гражданских судов, правда, воздушных. Коростеньский просто не знал, как на международном преступном жаргоне называется захват «Вулкана»…
– Ни то ни другое, – сказала Анна, присаживаясь напротив олигарха. – Мы такими вещами не занимаемся… – Прикурив сигарету, скандинавка выпустила дым в сторону и сказала: – Для начала имеет смысл представиться. Специальный агент ЦРУ Нильсен. Агент ЦРУ Марковский. – Кончик сигареты описал дугу и указал на старшего помощника «Вулкана».
Коростеньский невольно закашлялся. Подобного поворота олигарх не ожидал. Гангстеры – ерунда, с ними всегда можно договориться. Пираты – хуже, но тоже еще куда ни шло… Но вот агенты ЦРУ на «Вулкане» – такое Коростеньскому не могло присниться в самом кошмарном сне.