Битва за опиум
Шрифт:
— Да, но, видите ли, мисс Линдсей, обстоятельства меняются. Мои, к примеру, изменились почти коренным образом. Уверяю вас, я по-прежнему полон решимости бороться против этой заразы…
Долго крепившийся Фрост наконец не выдержал и разразился гомерическим хохотом.
— Извините! — сказал он, слегка успокоившись и вновь обретя дар речи.
— Кто вы? — решительно осведомилась девушка.
— Я? — переспросил Фрост.
— Да, вы! Кажется, я обращаюсь именно к вам!
Фрост оглянулся с преувеличенным любопытством, демонстративно удостоверился, что сзади никого нет, осклабился:
— Кажется, да: ко мне. Мое имя Хэнк Фрост. Простите, но я плохо расслышал ваше…
— Сандра Линдсей. Что здесь делает американец? Вы наемный солдат?
Фрост ухмыльнулся, не без оснований рассчитывая, что полковник перехватит и отобьет пущенный Сандрой мяч. Так и вышло.
— Мисс Линдсей, мы встретились не затем, чтобы обсуждать персону капитана Фроста! Я веду свои войска в чрезвычайно опасный район! И не могу ручаться за вашу безопасность. Чрезвычайно признателен организации, которую бы представляете, и которая столь широко поддерживает меня в международной прессе. И не желаю платить за доброе внимание неблагодарностью, подвергая жизнь уполномоченной сотрудницы бесцельному риску!
— Полковник Цзинь! — сказала девушка, и Фрост подумал: забавно видеть суровую мину на столь перепачканном лице. — Я чрезвычайно вам признательна за беспокойство и заботу, но…
Сандра Линдсей сплела пальцы рук. Точно оперная певица, готовящаяся начать арию, подумал Фрост.
— …Но я отнюдь не избалована. И умею постоять за себя. И присутствую в Бирме исключительно как наблюдатель, обладающий правом неприкосновенности! Всякий увидит: я вполне безоружна!
— По такому поводу и выпить не грех, — заметил Фрост.
Девушка буквально уничтожила его взглядом и продолжила:
— Я должна во всем удостовериться! Иначе грязная торговля опиумом станет продолжаться до скончания веков. И кровопролитие тоже. Мы занимаемся важным делом, и вы, полковник, не можете не понимать стоящих перед организацией благородных целей!
Фрост ухмыльнулся. Ибо полковник понимал благородные цели этой организации чрезмерно хорошо. Оттого и старался спровадить незваную гостью с глаз долой.
Мы обратимся к общественному мнению! — кричала Сандра, — возбудим негодование целого мира!
— Пока что, — с философским видом промолвил Фрост, — вы приводите в изрядное возбуждение меня.
Девица повернулась, окончательно разъяренная.
— Прошу прощения, — поспешил продолжить капитан, — я неудачно и, кажется, грубо пошутил. Извините, мисс Линдсей, чего требовать от неотесанного наемника? Шатаешься по тропическим зарослям, и месяцами не видишь ни единой белой женщины… Простите великодушно! Придется растрачивать избыточный пыл в боях, а низменные инстинкты всемерно и геройски подавлять…
Сандра Линдсей сделала шаг и замахнулась. Фрост своевременно отпрянул и, очутившись на безопасном расстоянии, погрозил девушке пальцем.
Презрительно фыркнув, Сандра опять обратилась к полковнику.
— Итак, сэр?
Китаец пожал плечами.
— Хорошо… Но я не в ответе за возможные последствия…
И, с непроницаемой улыбкой поглядев на Фроста, закончил:
— Отвечать будет он.
Глава двенадцатая
Ухватив запястье девушки, Фрост буквально затащил ее под прикрытие деревьев, за груды валежника и бурелома. Передернул затвор винтовки, прицелился, открыл огонь. С противоположной стороны огромной прогалины доносилась отрывочная стрельба, редкие пулеметные очереди-Бойцы полковника Цзиня уже перестроились и ломаной, растянутой шеренгой наступали на вражескую позицию.
— Это ченовские солдаты? — выкрикнула Сандра Линдсей.
— Пригни свою дурацкую голову! — не менее громко заорал в ответ капитан. — Нет! Бирманские красные партизаны — так я думаю. Какая, к чертям собачьим, разница? Они стреляют в нас!
Фрост выпустил короткую очередь, пригнулся сам и прорычал:
— Остолопы…
— Кто именно? — спросила девушка, подползая вплотную к Фросту. Ее легкие серовато-синие джинсы были напрочь перепачканы глиной и зеленым соком трав.
— Союзнички наши, — огрызнулся Фрост. Обернулся, поглядел на Сандру: — Атакуют прямо в лоб! Видать, у советских инструкторов учились… Может, и победят в итоге, но какой ценой? Ух, болваны!
— Я думала, вы профессиональный убийца. Отчего же вас так волнует чужая смерть?
— Не пытайтесь меня уязвить, сударыня. Это делали куда более опытные и умелые люди. На генерала Чена я охочусь отнюдь не из природной кровожадности… Это работа, и я не взялся бы за нее, да необходимость вынудила.
— Если требовались деньги, взяли бы, да обратились в благотворительный фонд: их полным-полно, — с невинным видом произнесла Сандра.
— Впервые слышу, — осклабился Фрост. — Но деньги пока имеются, в благотворительности не нуждаюсь… У меня были другие причины. И веские.
Он опять поднял голову, еще раз выстрелил, пригляделся. Потери китайцев оказались относительно малы — погиб один человек из пяти. Но лишь потому, что неприятель многократно уступал атакующим численностью — да, пожалуй, и меткостью.
Бой уже утих; только изредка раздавались отрывистые выстрелы, точно кто-то бичом хлопал. “Приканчивают раненых и пленных”, — подумал Фрост.
Долгий, почти нечеловеческий вопль долетел до капитана и Сандры.
— Господи, помилуй! — встрепенулась девушка. — Это еще что такое?
— Это люди полковника пытаются получить кой-какие полезные сведения, а собеседник упорствует, — угрюмо сказал Фрост. — Необщительный субъект попался…
— Пытки?! Нет!
Сандра вскочила и вознамерилась было перескочить груду валежника, но Фрост поспешно увлек девушку назад. Опрокинул наземь, оседлал, ухватил оба запястья Сандры, которая готовилась вонзить в лицо наемнику длинные ухоженные ногти.
— Ага, все-таки умеете драться, — прорычал Фрост. — На что вы рассчитываете? Застать человека, разрезаемого на куски, либо подвешенного за мошонку, и объяснить китайцам, как это нехорошо и негуманно? Противоречит уставу ООН? Да они со смеху помрут! А вы — от ужаса.