Чтение онлайн

Политрук вздрогнул. И отпрянул в сторону от неожиданности и отвращения. В этот момент Алексей осознал всю опасность, грозящую Михаилу Ахметовичу.

Но поздно.

Нечто массивное и темное, словно ожившая скала, поднялось из сугроба рядом с политруком. Ворох снежной пыли вздыбился вокруг двух фигур и окутал их. Страшный рев прокатился по лесу, заставив солдат втянуть головы в плечи и присесть. Кровь в жилах застыла.

…(рви-ломай, вражья сила)…

Темная туша неведомого существа накрыла Зайнулова.

Мгновение — и оба силуэта исчезли в сугробах. А вдоль просеки еще катился последний крик политрука:

— Наташенька-а!

Солдаты закричали от ужаса, наблюдая, как чудовище затащило под снег одного из командиров роты.

Кое-кто упал. В конце колонны надрывно заржала лошадь.

Словно струна оборвалась внутри у Калинина в тот момент, когда самый отзывчивый человек в роте Михаил Зайнулов исчез под снегом. Чувства притупились, горечь, страх, жалость отступили. Алексей сжал зубы, пытаясь оценить ситуацию, принять решение.

Огромная масса пронеслась возле ног. Алексей только увидел, как взмывается поверхность сугроба и снежные бисеринки взлетают в воздух. Ноздри уловили едва различимый запах луговых цветов. В следующий момент рядом с обмершим Иваном Ермолаевым провалился солдат. Как и все, он стоял по колено в сугробе, а потом внезапно исчез. Ермолаев бросился туда, где находился красноармеец, но было поздно. Командир первого взвода о чем-то кричал и разбрасывал руками снег, но тела солдата там уже не было. Только огромная пустая яма.

Рев и хруст снега наполнили лесную просеку. Впереди что-то лопнуло. Один из сугробов раскрылся, и в воздух взлетели куски солдатской шинели, винтовка с обломанным прикладом, разорванный валенок и портупея.

— Что же это творится! — закричал кто-то.

— Боже, помоги нам!

Калинин обернулся к колонне и обомлел: невидимая сила вырывала из строя красноармейцев. Один за другим они исчезали в сугробах, а тех, кто остался, сковал ужас. Они кричали и стонали от безволия, страха и бессилия не в состоянии сопротивляться. В конце колонны бесновалась лошадь, пытаясь подняться на дыбы. Конюх едва сдерживал ее.

Паника охватила ряды красноармейцев. Кто-то выронил оружие, кто-то беспорядочно палил в воздух. Многие бросились к лесу. Калинин в оцепенении смотрел, как, добежав до деревьев, солдаты исчезали в снегу. Никому не удалось укрыться в лесу. Красноармейцы гибли и на дороге, но из тех, кто устремился в чащу, не выжил ни один.

Однако красноармейцы этого не понимали. Они по-прежнему неслись по сугробам к стене деревьев.

«Нужно остановить их! — подумал Алексей, — Как-то нужно остановить их. Старшина! Он должен что-то сказать бойцам. Что-то сделать…»

Справа раздались яростные очереди. Хрипло крича, Семен Владимирович поливал из автомата взрыхляющийся снег. У Алексея мелькнула мысль, что при таком плотном огне хотя бы одна пуля должна угодить в цель. Хотя бы одна…

Он внезапно понял, что пули не могут причинить тварям вреда. Старшина этого не замечал, поглощенный стрельбой.

Неподалеку вертелся боец с трофейным «шмайсером» в руках. Он пытался поймать в прицел хотя бы одно существо, проносящееся под снегом. Но охотник сам стал добычей. Одна из тварей, незаметно подобравшись снизу, схватила бойца за ноги и рывком поставила на колени. От неожиданности и страха солдат заорал, палец судорожно надавил на спусковой крючок. Автоматная очередь ударила в сослуживца, который оказался рядом. Пули прошили его и отбросили на снег.

Кто-то заплакал, глядя на эту сцену. Солдат, стоящий на коленях и держащий в руках «шмайсер», провалился в сугроб с головой. Почти одновременно под снегом исчезло тело застреленного им сослуживца.

— Господи помилуй, господи помилуй, господи помилуй! — повторял пожилой солдат, яростно крестясь. Сложенные в щепоть пальцы правой руки летали от головы к груди и плечам, левой он прижимал к губам нательный крестик.

— Отец наш Всевышний, Иисус Христос, Царица Небесная!

Алексей увидел, как красноармейца бросило лицом в снег и медленно потащило в сугроб. Солдат кричал, молился и плакал, пока его голова не скрылась под снегом, где он уже не мог дышать.

Рота таяла на глазах. Солдаты не переставали бежать к лесу, несмотря на то что никто не нашел там спасения. Ситуация вырвалась из-под контроля. Зайнулов исчез. Старшина, вместо того чтобы отдавать команды, словно безумный, строчил из автомата. Через минуту в живых не останется никого. Солдаты бесследно пропадут под снегом, как немцы за день до этого…

— НАЗАД!! — вдруг страшно закричал Калинин, перекрыв панический гомон красноармейцев. Солдаты, остановленные властным окриком, повернули к нему головы. Они молча смотрели на молодого командира роты, а снег ревел и хрустел вокруг. Старшина отстегнул опустевший диск, чтобы вставить новый.

— Назад! — воскликнул Калинин. — Всем оставаться на дороге! Слышали меня?

— Твари… Боже… Они сожрут… — бессвязно повторял один из солдат, находившийся рядом с Алексеем, но пятившийся в сторону леса.

Калинин подскочил к нему. Схватил за отворот шинели и отбросил на дорогу.

— Назад, я сказал! — яростно прокричал лейтенант. — Возьмите себя в руки! Только на дороге у нас есть шанс выжить!

Солдаты изумленно уставились на командира.

Из строя исчез еще один боец. Нападение не прекратилось, оно и не могло прекратиться, пока под снег не провалится последний из них.

Тогда Калинин достал свой «ТТ».

Твари двигались слишком быстро, чтобы в них можно было попасть из пистолета. А у него всего один патрон, в силе которого к тому же оставались сомнения. Но он должен попытаться, потому что иначе роту постигнет участь подразделения обер-лейтенанта Дитриха.

Алексей лихорадочно соображал. Неведомые твари почти летали под сугробами, и в то же время взрыхленный ими на поверхности снег не проседал. Если так, то в сугробах должны оставаться норы.

— Иван, — сказал он Ермолаеву. Обезумевшие глаза сибиряка обратились на командира. — Удерживай людей на дороге. Не давай им кинуться в лес.