Чтение онлайн

Дом у Мартьянова не производил впечатления богатого, потому уголовники решили стрясти с терпилы деньги, а если повезёт, так и золото, хотя с ним возни больше. Скупщики краденого едва полцены дадут, в ювелирную «комиссионку» или ломбард соваться нельзя, там паспорт нужен.

Мартьянов всё это просчитал в уме достаточно быстро и решил прикинуться простачком, лицедействовать. Сделав испуганный вид, он трясущимися руками достал из шкафа шкатулку. Бура сразу же выхватил её из рук хозяина, открыл крышку и высыпал содержимое шкатулки на стол. Пачка российских тысячерублёвок, несколько купюр по сто долларов, массивная золотая цепь с крестом, перстень с печаткой.

Мартьянов увидел, как алчно блеснули глаза разбойников.

Червь был старшим и начал распихивать добычу по карманам. Буре хотелось большего для себя, ведь значительную часть добычи заберёт себе пахан. Он подступился к хозяину:

– Не всё отдал! Жизнь не дорога!

Бура вытащил из кармана нож с выкидным лезвием и нажал стопор. Со щелчком выскочило лезвие.

– Сейчас глаз выколю, падла! Доставай заначки!

В этот момент бойцы спецназа уже перемахнули через забор, тихо поднялись на крыльцо и открыли дверь. Стал слышен разговор между грабителями и хозяином.

Двое силовиков ворвались через коротенький коридор в комнату. В чёрной униформе, в касках-сферах с забралом, с автоматами «Вал», они производили устрашающее впечатление.

– Всем на пол, лицом вниз! Полиция!

Полицейскими они не были, но грабителям ни к чему знать, что хозяином интересуется ФСБ.

Мартьянов появлению полиции обрадовался и рухнул на пол, как и Червь. Бура на секунду замешкался и тут же получил прикладом в зубы. Нож из его руки выпал, и силовик отбросил его ногой в сторону. Бура схватился рукой за разбитый рот и тут же получил от силовика удар ногой по коленке. Он взвыл от боли и упал, проклиная свою судьбу. Он не так давно вышел из колонии и, чтобы хватило на жратву, промышлял мелкими кражами. И вот снова влип – грабёж, да не простой, а вооружённый. И «пальчики» на рукоятке ножа его, стало быть, новый срок, и немалый.

– Документы! – потребовал силовик.

– Документы в серванте, мне встать надо. Я хозяин.

– Вставайте, показывайте.

Мартьянов встал и не удержался, пнул ногой Бурду в бок. Достав паспорт, он отдал его силовику.

– Как вовремя вы подоспели! – зачастил он. – Вот этот зарезать меня хотел, хотя все ценности я отдал по их требованию.

Силовик пролистал паспорт и сунул его в свой нагрудный карман.

– Э, а паспорт? – Мартьянову явно не хотелось расставаться с документами.

– Вам надо написать заявление о разбойном нападении. Садитесь и пишите.

– А без этого можно?

– Можно, но тогда мы этих двух субчиков отпустим. И не факт, что они не посетят вас завтра. Нас же может рядом не оказаться. А будет заявление – заведут уголовное дело о вооружённом ограблении, причём коллективное, с предварительной подготовкой. Лет по десять получат, учитывая, что они рецидивисты.

– Э, начальник, у меня предыдущая судимость уже снята, – подал голос Червь.

Буре стало нехорошо. С ножом был он, и «паровозом» в суде тоже пойдёт он.

Встречаться ещё раз с налётчиками Мартьянову не хотелось. Вздыхая, он уселся за стол и стал писать заявление.

Вошёл Пётр.

– Как у вас?

– Вооружённый разбой. Надо вещдок упаковать. – Силовик показал на нож, валявшийся в углу.

– Понятых только приглашу.

Одним из понятых взяли соседа Дмитрия, который был ошарашен ограблением, вторым пошёл Володя. Официально в списках ФСБ он не числился и потому мог быть понятым.

Нож уложили в пластиковый пакет и опечатали. Понятые расписались в протоколе, силовики по команде Петра надели на разбойников наручники и обыскали. Карманы задержанных были девственно пусты: идя на дело, опытные уголовники предварительно вытащили из них всё, что в случае провала могло бы способствовать их идентификации. Их увели в микроавтобус.

Мартьянов таращил глаза на Володю, но сказать ничего не решался: всё-таки познакомились они в «обезьяннике», и теперь хозяину дома не хотелось афишировать этот факт, свидетельствующий не в его пользу.

Вместо ушедших с разбойниками силовиков в дом вошли двое других.

Пётр дождался, пока хозяин допишет заявление, забрал лист, прочитал.

– Сгодится.

Мартьянов шумно выдохнул. Он, хоть и был жуликом и полицию не любил и боялся, сейчас был благодарен, что силовики прибыли вовремя, может быть, впервые в жизни.

– Гражданин Мартьянов, мы ещё не закончили. Вы не хотите добровольно выдать ценности, полученные вами незаконно?

– Всё здесь, перед вами. – Мартьянов показал на деньги и золотые изделия, лежавшие на столе.

Пётр поморщился:

– Мартьянов, вы знаете, о чём идёт речь, не ломайте комедию.

В глазах Мартьянова промелькнул страх.

– Нет у меня никаких ценностей, клянусь своим здоровьем. Можете искать.

– Поищем.

Пётр провел беглый осмотр дома, но ни тайников, ни ценностей, ничего противозаконного – оружия, наркотиков – обнаружено не было.

Мартьянов при обыске вёл себя спокойно, даже безучастно. Но когда Пётр предложил выйти на улицу, чтобы осмотреть двор и постройки, он возмутился:

– Меня обыскали, дом! Вы же сами видите, нет ничего!

– И всё-таки я настаиваю.

Пётр при свете фонаря осмотрел сарай, подошёл к собачьей будке.

Цербер нагло дрых, даже всхрапывал. Мартьянов от злости пнул пса, но тот никак не отреагировал на пинок, даже не пошевелился. Видимо, доза снотворного была велика.

– Предлагаю ещё раз добровольно выдать контрабанду, зачтётся, – предложил Пётр.

– Нечего мне выдавать, я чист перед законом.

Пётр посветил фонарём в будку: на подстилке были разбросаны клочья собачьей шерсти, пахло псиной. Он поднял луч фонаря вверх и заметил, что под крышей будки была ниша, там что-то лежало. Пётр протянул руку и нащупал какой-то предмет. Зацепив его пальцами, он вытащил этот предмет.

– Обращаю внимание понятых – мною из тайника извлечён предмет.

Сосед Дмитрий уставился на небольшую пластиковую коробку из-под лекарств.

Володя стоял рядом с Мартьяновым – мысли того лихорадочно метались.