Чтение онлайн

– Положить на бумаги сверху что-то неприметное. Допустим, крупинку соли, - Мольх продемонстрировал воображаемую процедуру двумя пальцами, - если в них рылись, она обязательно упадёт. Вы ничего и не поймёте.

– Вот это да! А мы и не подумали.

– Я просто изложил вам ход мыслей любого сыщика, который ищет спрятанные предметы. И я уверен, что таможенник пришёл к таким же выводам и пренебрёг обычными тайниками. Оставалось только одно - какая-нибудь простая выдумка. Пока шли по дороге, меня озарило: он вообще не прятал письмо, а положил его на самое видное место. Это даёт ему два преимущества. Первое: у вас и мысли, поскольку вы размышляете математически, не возникло искать не потайные места, а на поверхности. Второе: чтобы воспользоваться письмом, стоит лишь подойти к камину и протянуть руку. Это можно обратить в фокус даже при стечении большого количества людей. Вы, наверное, замечали, что труднее всего найти то, что доступно обозрению? Особенно внимательно я изучил письменный стол хозяина дома. На нём лежат бумаги, письма, несколько книг, перья, чернила и свеча. Но ничего подозрительного я не нашёл. Тогда мой взгляд упал на камин, где висел довольно приметный кармашек для щепок и кресала. Дальнейшее вы видели. Дай мне письмо, Лофар.

Тот протянул конверт. Мольх повертел его и продолжил:

– Видите: замусоленное и смятое письмо, да ещё и в надорванном конверте. Будто бы его хотели вынуть, да передумали. Всё сделано для того, чтобы негласно подчеркнуть, что этот клочок бумаги не заслуживает никакого внимания. Если вы вспомните кабинет владельца дома, то увидите, в каком порядке и чистоте он содержит своё рабочее место. Ни одного мятого листка, всё чётко, каждая вещь лежит на месте, и как это не вяжется с грязным клочком бумаги, наспех запиханным в кармашек для щепок. Всё это не может не вызвать подозрений у того, кто явился с намерением подозревать. Наш таможенник хитёр как лис, но мы оказались чуть хитрее и переиграли его.

– Разрази меня гром и молния! Вспомнил! Месяц назад я был тут с визитом по надуманному предлогу. Хотел разведать обстановку. Мы с Пиндаром играли в кости, пили вино, и он лазил в кармашек за щепками и кремнем, чтобы разжечь камин! Я даже припоминаю, как он бесцеремонно кинул его на пол.

– Тем самым ломая комедию, что там искать якобы нечего, - продолжил мысль сыскарь, - Всё на виду, а у тебя и в мыслях не было проверить эту сумочку. Профессор Адгар Пу, который вёл на третьем курсе искусство поиска спрятанных предметов, всегда учил нас этой простой истине. Теперь дай мне конверт, бумагу и письменные принадлежности, что ты взял с собой.

Усевшись за стол, Мольх написал на середине листка пару строк, сложил вчетверо. Далее смял и надорвал принесённый конверт, чтобы он напоминал первый, вложил в него письмо, убрал конверт в сумочку и повесил обратно на камин.

– Всё, господа, здесь нам находиться больше нет нужды. Как будешь дальше действовать, Лофар?

Тот, непонимающе наблюдая за всеми движениями сыщика, ответил:

– Верну герцогу письмо, и тогда этот таможенник пойдёт под суд!

– Я бы предложил другой вариант.

– Какой?

– Отдать письмо герцогу и плясать под дудку Пиндара, ведь он не знает, что письмо мы подменили. Пусть множит свои требования, Самусу больше нет нужды идти у него на поводу. Герцог может притворяться, делая вид, что согласен на условия, а когда Пиндар перегнёт палку окончательно... Его падение будет очень неприятным и болезненным, и вы покажете себя, не как тупая карающая сила, а как торжество закона. Этот плешивый, худосочный шантажист, у которого правая нога короче левой, сядет в тюрьму надолго.

Лофар, не в силах сдерживать эмоции, стукнул кулаком по столу и спросил:

– Гром и молния! Откуда ты это узнал?!

– Нет ничего проще. В спальне стоит сундук с его одеждой. Там два парика, рубаха, которую может носить только худой человек и обувь. На правом сапоге набойка примерно в дюйм. И ни одной расчёски на этом этаже. К тому же разберутся и с той женщиной. Я не испытываю никаких симпатий к аферистам, будь они трижды талантливы и умны.

– Я уже ничему не удивляюсь, Панкурт?
– развёл руками Лофар, - Но ты ведь не читал письмо!

– Письмо не читал, но краем глаза заметить успел. В таких делах всегда замешаны женщины, - подмигнул Мольх, - Здесь догадаться совсем нетрудно. Почерк. Писала женщина. Собственно, её и хотел заполучить таможенник, шантажируя герцога.

– Невероятно, и так всё просто! А насчёт письма ты, пожалуй, прав. Анализ ситуации показывает, что таможенник голову потерял от любви к этой женщине и считал, что она недостойна Самуса.

– Благими намерениями оправдываются низкие деяния.

– А что ты написал в поддельном письме, Панкурт?

– "Хочешь поймать дичь - поставь себя на её место. П. М.". Старинная гардарийская пословица пришлась здесь как нельзя кстати.

– Граф, я в неоплатном долгу!
– толстяк подскочил к Мольху и стал трясти его руку, - Половина от премии - это самое малое, что я могу тебе предложить.

– Не надо мне ни толлера, приятель. Но вот от твоего изумительного вина я бы не отказался. Да, кстати, а твоя кастелянша по ночам уходит домой или остается?

ГЛАВА 2

Человек на породистой вороной лошади замер у закрытых городских ворот. Наездник чуть кривился, будто бы от головной боли.

– Стой! Кто такой? Откуда и куда путь держишь?
– раздался окрик стражника.
– Чужестранцам въезд без разрешения запрещён!

Человек на лошади аристократично повернул голову направо, давая всем своим видом понять, что делает это в качестве одолжения, осуждающе вздохнул сквозь стиснутые зубы и сказал с большой неохотой:

– А повежливее нельзя?! У вас так принято приветствовать всех гостей?

От всадника, несмотря на перегар, который сразу почуствовали стражники, исходила мощная волна уверенности в себе, отчего они замерли, не зная как себя вести. Важно выглядевший господин одет был, как подобает благородному: обшитый мехом бархатный короткий кафтан нараспашку, с короткими и широкими рукавами. Под ним он носил плотно прилегавший к телу камзол, перехваченный поясом, недавно вошедшие в моду двухцветные шоссы и невысокие сапоги.

– Э, милсдарь, соблаговолите представиться, - показушно и едва сдерживая ухмылку, раскланялся стражник.