Шрифт:
– Эльза, принеси молоко и скажи тёте Агате, чтобы наливала полный бидон, или это ты половину разливаешь по дороге?– вытирая испачканные мукой руки о фартук на порог дома вышла высокая сероглазая женщина, а кричала она своей семнадцатилетней дочери, которая с бидоном в руках бежала к лесу.
– Хорошо, мама!– на бегу крикнула Эльза и скрылась за деревьями. Агнесса Ливенфорд вернулась в дом и занялась пирогом.
«Что же с ней будет,– думала она, – девчонке давно пора замуж, да кто её бесприданницу возьмёт-то?»
Сама Агнесса, урождённая Джексон, безоглядно влюбилась в пятнадцать, и уже в шестнадцать лет вышла замуж против воли родителей за шотландца Гавейна. Конечно же английские родственники тут же прервали с молодой четой всякую связь. Гавейн увёз жену на родину и теперь, вот уже двадцать лет, она живёт в Шотландии среди зелёных холмов и озёр. Но как бы красивы не были виды вокруг, Агнессе очень не хватало пейзажей родной Англии. Гавейн, сперва успешный фермер, разорился и теперь семья вынуждена влачить жалкое существование на деньги, которые приносит в дом старшая дочь, Мари, но статьи в местной газетёнке много денег не давали. За Эльзой с недавних пор стал ухаживать сын богатого землевладельца, так что можно было надеяться…
Эльза бежала по лесной тропинке, вившейся между деревьев, ощущая босыми ногами, как мягко пружинит мох, сосновые иглы и шишки изредка кололи голые ступни. Стоял Июль, и лесная прохлада очень спасала от всепроникающего зноя. Эльзе было весело. Сегодня утром, Мари, вернувшись с ярмарки, купила ей кулёк любимых конфет, а матушке много-много муки и спелых яблок, младший братишка, Ульрик научился ездить на старом-престаром велосипеде, а она, Эльза, выучила к завтрашнему уроку в воскресной школе два заданных пастором псалма. Так что настроение Эльзы было под стать безоблачному небу, проглядывающему сквозь кроны деревьев.
– Эй, Эльза, подожди!– на тропинку откуда не возьмись выскочил юноша примерно одних лет с нею и схватил девушку за рукав платья. – Эльза, я хотел тебе кое-что показать!
– Энрик, мама не хочет, чтобы мы виделись, она говорит, что наши семьи слишком…
Но взволнованный Энрик перебил:
– Пошли быстрее!
Среди кустов показалось довольно неуклюжее сооружение из двух молодых берёзок, связанных верхушками и с поперечными перекладинами. Энрик потащил Эльзу в шалаш. Забившись внутрь, он пошарил руками по земле и на его вытянутых руках девушка увидела необычайной красоты камень. Чистый золотистый янтарь безупречной округлой формы.
– Где ты нашёл такую прелесть?
– – Главное, что нашёл. Тебе нравится?
– Ещё бы!
– Я схожу к ювелиру, и попрошу сделать для тебя кольцо с этим камнем! А потом… потом мы поженимся! Мой отец не хочет нашего брака, но мы убежим и уедем далеко-далеко…
– Брак без дозволения родителей – дурное предзнаменование.
– И ты веришь в эти суеверия? Девятнадцатый век на дворе.
– Девятнадцатый, а на наших островах всё ещё средневековье. Посмотри на окрестных жителей. Да они же через одного верят в духов и ведьм, эльфов и огров.
– Моя мать происходит из рода фери,– задумчиво сказал Энрик. – я тоже в них верю, а ты, значит, не веришь?
– Всё это глупости! И вообще, мне некогда, матушка послала меня за молоком к тёте Агате. До свидания!– и, вырвав руку, она выскочила из шалаша и, ломая кусты, бросилась прочь.
– Подожди, Эльза, ты что, обиделась? Я просто хотел сказать…– его крик застыл вдали.
Эльза сама не понимала, что её так разозлило. Ну и верит Энрик в духов, живущих под холмами, ну и что с того, ведь он её любит. И всё же… она, воспитанная отцом и матерью в католической вере не могла допустить и мысли, что сможет выйти замуж за язычника. А тут вдруг!..
Настроение было безнадёжно испорчено. Ни за что теперь она не примет от него янтарного кольца. Или всё же примет?.. За такими мыслями она не заметила, как лес кончился и вдали завиднелся одиноко стоящий домик тёти Агаты, папиной сестры, которая очень любила одиночество и поэтому… вдруг Эльза вспомнила, что тётя Агата по слухам занималась колдовством. Из-за этого они с папой и рассорились. Эльза замедлила шаги и, подойдя к дому минуту постояла в нерешительности прежде, чем постучать.
– Входи, входи!– на пороге стояла тётя Агата в цветастом широком сарафане. – Сейчас будем чай пить.
Эльза впервые подробно рассмотрела тётино жилище. На балках в большой единственной комнате висели пучки засушены трав, на полочках по стенам были разложены речные и морские раковины, камешки и даже несколько кораллов. Пока пили чай, Эльза думала о том, как это Бог допускает существование ведьм и колдунов, а налив парное козье молоко, и распрощавшись с тётей, она заспешила домой, и всю дорогу не переставая думала о колдунах и ведьмах.
– Ты что это такая насупленная?– спросила матушка, когда Эльза вошла в дом и поставила полный бидон на полку у плиты.
– Я виделась с Энриком. И он сказал…
Но миссис Ливенфорд не суждено было услышать, что именно сказал Энрик, потому что с шумом в дом ввалился её муж и отец семейства.
– Тра-ла-ла! я купил на ярмарке отличную корову! Так что у нас теперь будет собственное молоко. И ты сможешь продавать сыр и масло на ярмарках!
– Но, Гавейн, корова стоит очень дорого и значит, ты потратил…
Но громкое радостное мычание выгнало мистера Ливенфорда из дома и жену он не дослушал.
Несколько дней Гавейн Ливенфорд был занят постройкой хлева. Мари с утра до ночи сидела запершись в своей комнаты, писала для газеты, Эльза искренне не понимала, что путного можно написать, если целыми днями сидишь дома, Ульрик гонял на велосипеде по холмам, и только она одна, эльза, сидела и горевала. Энрик оказался язычником, их свадьбу родители никогда не разрешат, и ей всю жизнь придётся провести среди этих надоевших холмов и вересковых пустошей.
Эльза знала, что отец Энрика, богатый землевладелец нажил своё богатство благодаря обширным пшеничным и кукурузным плантациям где-то на юге Шотландии. Также знала она, что отец давно подыскивает невесту для единственного сына и ни за что не женит своего сына на такой бедной простушки, как она. Для Эльзы давно не секретом было то, как называли её отца в округе: чудаком или просто простаком. Гавейн Ливенфорд любил охотиться, но охотился исключительно на тех озёрах и в тех лесах, где водилось меньше всего дичи, говоря при этом, что просто любит гулять на свежем воздухе. Будучи истым христианином, часами бродил по холмам в поисках следов фери, но при этом ненавидел свою родную сестру за приверженность к языческим повериям. Правда, поговаривали, что с сестрой он поссорился не из-за этого, а из-за чего Эльза не знала. Отец любил курить длинную трубку, обливаться по утрам ледяной водой, громко говорить и смеяться. В общем, её отец был самый лучший! через два дня к их дому подкатила коляска почтальона, который передал Эльзе маленькую коробочку в блестящей обёрточной бумаге. Она знала, что там, но не удержалась от возгласа, развернув подарок. Массивное золотое кольцо, выполненное в виде переплетающихся змей, поддерживающих своими головками большой янтарь – это действительно был королевский подарок. Кольцо оказалось довольно большим и не соскальзывало только с указательного пальца. Девушка надела его на левую руку и счастливо улыбнулась сама себе. Все предрассудки насчёт язычества мигом были забыты и Эльза снова повеселела.
Конец ознакомительного фрагмента.