Благословение
Шрифт:
— Спасибо, папочка.
Тут вошли два ее свояка и спросили, когда будет готов обед.
— Терпение, мальчики, — улыбнулась теща и выпроводила всех, кроме Дианы, в соседнюю комнату. — Дорогая, с тобой действительно все в порядке? — спросила она серьезно, когда они остались одни. Дочь была бледной и утомленной, и в глубине ее глаз мать заметила такую отчаянную тоску и опустошенность, что подумала, будто у них с мужем что-то не ладится.
Она медленно приблизилась к своей средней дочери, вспоминая, какой она была веселой и непосредственной… и всегда говорила правду.
— Что-нибудь случилось?
— Нет, мам, — солгала Диана, отворачиваясь, чтобы мать не заметила выступившие у нее на глазах слезы, — все в порядке. — И тут, как раз вовремя, на кухню забежали детишки, и Диана повела их обратно к своим мамам под пристальным взглядом Энди. Ему не нравилось выражение, появившееся у нее в глазах в последние дни. Она как будто погасла внутри, и никто уже не в силах зажечь ее в глазах прежний огонь. Казалось, она была готова разрыдаться от горя, и он был единственным, кто знал причину ее горя.
Отец благословил всех присутствующих, и они сели к столу; Диана оказалась между зятьями, в то время как Энди посадили прямо напротив нее между двумя сестрами. Гейл, как всегда, беспрерывно болтала с Энди, в основном о пустяках: об учительско-родительской ассоциации, жаловалась, как мало на сегодняшний день получают доктора, намекая на то, что это является основной причиной, почему врачи вообще не имеют детей. Энди же только вежливо соглашался с ней и иногда, по возможности, делал слабые попытки поддакнуть Сэмми, которая была полностью поглощена разговором о своих детях и о малыше, который у нее скоро появится. Потом разговор перекинулся на соседей начали обсуждать тех, кто недавно женился или вышел замуж и у кого родились дети. Обед был в самом разгаре, когда Диана окинула всех взглядом, полным раздражения:
— Слушайте, неужели нельзя поговорить ни о чем другом, кроме беременности и детей? Меня уже тошнит от всех этих разговоров о родах и кровотечениях, о том, сколько времени могут длиться родовые муки и кто сколько родил и кто сколько еще собирается родить детей. Боже, я удивляюсь, как мы до сих пор не начали обсуждать качество грудного молока всех наших соседок!
Отец со своего места во главе стола бросил быстрый взгляд на Диану, а затем, нахмурившись, посмотрел на свою жену. С дочерью было явно что-то не в порядке.
— Что с тобой? — спросила Сэмми, откинувшись на спинку стула, одну руку она держала за спиной, а другой поддерживала свой живот. — Боже… если этот несносный малыш не прекратит пинаться…
— Ради всего святого! — закричала на нее Диана и вскочила, отбросив в сторону стул. — Чтоб этот чертов ребенок выбил тебе все зубы! Ты можешь заткнуться и не говорить о нем хотя бы десять минут?!
Сэмми уставилась на нее, совершенно ошарашенная, и затем, разрыдавшись, выбежала из-за стола. Диана уже надевала пальто, бросая через плечо извинения отцу с матерью:
— Извините меня, мама… папа… Я этого не вынесу… Мне очень жаль, но нам не надо было приходить.
Но ее старшая сестра между тем решительно прошла через гостиную и остановилась на пороге прихожей прямо перед Дианой. Ее лицо пылало от гнева, такое выражение Диана видела у Гейл последний раз, когда они учились в школе и она случайно сожгла новые электробигуди, принадлежащие старшей сестре.
— Как ты смеешь вести себя подобным образом в родительском доме? И кто дал тебе право говорить кому-либо из нас такие вещи? Кого, черт возьми, ты из себя корчишь?
Гейл, пожалуйста… не надо. Извините. Диана расстроена и не отвечает за свои слова. Нам лучше было бы остаться дома. — Энди пытался успокоить обеих женщин, но это было бесполезно. Сэмми рыдала в ванной, и Сеймус пошел, чтобы успокоить ее. Родители потрясенно смотрели, как их дочери ссорятся и оскорбляют друг друга, а малыши, казалось, совершенно посходили с ума и все выбежали из-за стола.
Но Гейл было уже не унять. Она пришла в ярость, казалось, вся ревность, скопившаяся в ней за эти годы, наконец-то нашла себе выход.
— Чем же это, черт возьми, она так расстроена? Своей работой? Своей карьерой? Мисс Лучше Всех и Умнее Всех, она слишком хороша и самоуверенна, чтобы рожать детей и жить, как все мы! Нет, что вы! Она же создана для большой карьеры, она же выпускница Стэнфорда! Так вот, знаешь что? Меня это нисколько не колышет! Ну, что вы об этом скажете, мисс Большая Карьера?
— До свидания, я ухожу, — сказала Диана родителям, дрожащими пальцами завязывая пояс от пальто и глядя на Энди обезумевшими глазами. Она слышала все, что ей наговорила сестра, но ответить ей она не решилась. Она знала, что стоит ей заговорить, и она не сдержится, а этого ей не хотелось. — Мама, прости меня! — выкрикнула она и вдруг увидела, что на нее с болью смотрит отец. Выражение его лица чуть не разорвало ей сердце, но она ничего не могла поделать. Он смотрел на нее так, как будто она предала его.
— Ты обязана извиниться, — сказала Гейл, видя, что Сэмми наконец вышла из ванной и направляется в прихожую . — Посмотри, во что ты превратила для нас День Благодарения! — сказала обвиняющим тоном Гейл, но Диану, казалось, не задели ее слова.
— Мне не надо было приходить, — тихо проговорила Диана, уже взявшись за дверь. Энди стоял у нее за спиной.
— Почему, черт возьми? Тебе просто надо было не открывать рот, — продолжала свои упреки Гейл, и вдруг Диана не выдержала, одним прыжком пересекла прихожую, схватила сестру обеими руками за горло и начала душить ее.
Если ты сейчас же не заткнешься, я убью тебя, слышишь? Ты ничего не знаешь обо мне и о моей жизни, о том, что я делаю и чего я не делаю, и о том, что у меня, может, никогда не будет детей! Понимаешь ты это, тупая и безмозглая сука?.. У меня нет детей, потому что я бесплодна, ты, идиотка!.. Понятно тебе это? Дошло до тебя? Я не могу родить ребенка! Несколько лет назад мои внутренности превратились в дерьмо из-за того, что я пользовалась спиралью, а я об этом даже не догадывалась. Теперь тебе все ясно, Гейл? Хочешь теперь поговорить о моей работе, которая меня больше не интересует? Или о моем доме, который чертовски огромен для двоих, особенно когда у этих двоих не будет детей? Или ты желаешь, чтобы мы опять начали обсуждать ребеночка Марфи или близняшек Вильямсов? Или, может, мы все сейчас усядемся здесь и будем смотреть, как Сэмми потирает свой живот? Спокойной ночи всем! — Она оглядела присутствующих, стоявших с застывшими от изумления лицами, и краем глаза заметила, что мать и младшая сестра заплакали. Но Гейл стояла неподвижно, с открытым ртом, когда Диана рванулась и, выбежав через дверь, быстро пошла к машине. Энди торопливо попрощался и поспешил вслед за женой.