Чтение онлайн

– Твои родители умерли… – перебил Вертер и замолчал в замешательстве. Поборов смущение, он продолжил: – Извини меня, я успел зачерстветь душой. Кстати, ты собиралась поесть.

– Я вовсе не голодна.

– Тогда расскажи мне подробнее о себе, о своих родителях.

– Моя мать жила на Земле в Октябрьском веке, в то время, когда после продолжительных войн на планете установились мир и согласие, что дало людям возможность воссоздать высокие технологии прошлого. Снова стало реальностью послать человека в будущее. Моя мать первой отправилась в неизвестное. Однако, оказавшись в далеком будущем, она попала в руки волшебника, который поместил ее в свой зверинец.

– «Волшебник» – не точное определение того владельца зверинца, – мягко заметил Вертер.

– Моя мать тоже так полагала. Просто другим, одним-единственным словом ей было того тюремщика не назвать.

– А твоему отцу?

– И отцу тоже. Он попал сюда из эпохи, называвшейся «Предварительная структура». В то время на Земле людей уже было мало, все больше машины, которые плодили одна другую. Отец совершил какой-то проступок, и его отправили в этот мир. Здесь он разделил судьбу моей будущей матери, попав в тот же зверинец. Правда, он оказался в другом вольере, где ему создали привычную среду обитания. Через какое-то время зверинец наскучил его владельцу, и тот его бросил.

– Ему не стоило и заводить этот зверинец, – рассудительно вставил Вертер. – Однако, пожалуйста, продолжай. – Он поощрительно похлопал девочку по руке.

– Обитатели зверинца, которым требовался специальный уход, стали гибнуть.

– И никто не пришел воскресить их?

– Никто. В конце концов, мои будущие родители остались одни. А потом появилась я. Надо сказать – к их великому удивлению. Они считали, что люди из разных эпох не могут иметь потомства.

– Я тоже так полагал.

– Значит, мне помог появиться на свет еще и счастливый случай, – девочка улыбнулась и продолжила свой рассказ: – Мои родители дали мне хорошее воспитание и постарались наставить, как избежать опасностей в этом мире.

– Как они были правы! – воскликнул Вертер. – Для столь невинного и бесхитростного дитя в мире полно опасностей. Не бойся! Теперь я стану твоим защитником.

– Ты так добр. О таких, как ты, мне не рассказывали.

– Я только один такой.

– Тогда мне удивительно повезло, ведь я теперь осталась одна. В этом году мои родители умерли, сначала – отец, потом – мать. Оставшись одна, я продолжала жить по заведенному распорядку, но быстро поняла, что одиночество – не лучший удел. К тому же я надумала ознакомиться с миром, пока не успела состариться, умереть.

– Состариться! Умереть! – воскликнул Вертер.

– Я ушла из зверинца с месяц назад, – продолжила девочка. – Поначалу меня удивляло, что нигде не видно ни людоедов, ни других злобных существ, а те чудеса, с которыми я порой сталкивалась, были не так уж и сверхъестественны. Только немногие задали мне загадку. Я боялась лишь одного: снова попасть в зверинец. Но те, кому я попадалась иногда на глаза, не обращали на меня никакого внимания.

– Сейчас редко кто содержит зверинец, а тем, кто видел тебя, просто не по силам оценить тебя по достоинству. Я один могу воздать тебе должное. Тебе посчастливилось, что мы с тобой встретились. Я такой же, как ты. Я тоже явился в этот увядающий мир из утробы матери. Я – единственный, кто может понять тебя, разделить твои взгляды, оценить твои знания. Мы – родственные души, дитя мое.

Вертер поднялся на ноги и обнял девочку за плечи.

– Я стану тебе и отцом и матерью. Меня зовут Вертер.

Девочку звали Кэтрин-Лили-Маргарита-Наташа-Долорес-Беатриса-Механическая мастерская-семь-Фламбо-Признательность (два предпоследних имени достались ей от отца и матери).

Вот уже несколько часов Вертер разговаривал с девочкой. Впрочем, говорил больше он, вдохновенно живописуя своей собеседнице картины их совместного будущего. Неторопливо повествуя о своих планах, Вертер с удовольствием замечал, что его слушают не только с большим вниманием, но и с нараставшей доверчивостью. Наконец, рассказав о том, как они побывают в тихих, уединенных местах, где ничто не помешает им заняться чистой поэзией и раскрыть глубину своих внутренних побуждений, Вертер воскликнул:

– Я посвящу тебе свою жизнь! Ты познаешь настоящее счастье!

К его удивлению, девочка не ответила: опустившись на пол, она спала.

– Бедное дитя, – вздохнул Вертер, – а я так бесчувствен, что забыл о перенесенных ею страданиях.

Он подошел к девочке и осторожно взял ее на руки. Она слегка встрепенулась, заморгала глазами, издала легкий стон и, уронив голову на грудь Вертеру, погрузилась в глубокий сон. Вертер в растерянности огляделся по сторонам: он не приготовил девочке спальню. Слегка вздохнув, он опустил Кэтрин на лежавший на полу коврик. Потирая пальцами подбородок, Вертер вновь оглядел помещение. Влажные стены из вулканического стекла, неизменно находившиеся в гармонии с его расположением духа, теперь показались ему неуместно безрадостными.

– Ей нужна утонченная красота, – прошептал Вертер, взглянув на спящую девочку.

Он задумался, затем, улыбнувшись, повернул Кольцо Власти. Стены вмиг покрылись толстыми гобеленами с вытканными на них картинками из книги волшебных сказок, служивших Вертеру единственным утешением в ранней юности.

Вертер заскользил взглядом по знакомым картинкам. Вот Шелли, ревнитель гармонии, пробравшийся в Одеон (ад) к своему любимцу, трехголовому псу Омнибусу, играет на арфе «Блюз для соловья». А вот с единственным глазом во лбу Касабланка Богард держит в руках верного Сэма, магический заступ, чтобы сразиться с Неистовым Соколом и освободить свою возлюбленную Акрилановую Королеву, попавшую в руки Сонного Великана (карлика, превратившего себя в исполина) и Мятежного Каина, изгнанного из Голливуда (рая) за убийство своей сестры Голубого Ангела.

Когда-то эти картинки будоражили его пылкое воображение. Без сомнения, они придутся по вкусу и девочке, наивной и романтичной. Вероятно, она испытывает те же страдания, что довелось претерпеть в ранней юности и ему. Воистину, они родственные души.

Вертер с досадой вспомнил, как искал расположения Джерека Карнелиана, отдавая должное его силе духа и искренне полагая, что терзания Джерека созвучны с его собственными страданиями. Как он был слеп! Хотя с Джереком и было приятно проводить время, разве тот хоть раз вызвал у него воспоминания юности? А разве Джерек отвечал ему теплым чувством? Нет! Да и мог ли? Его произвела на свет Железная Орхидея, самое характерное искусственное создание. Вероятно, Джерек никогда и не был ребенком.

Раздражение Вертера сменилось довольством, когда он перевел взгляд на девочку. Однако он отвлекся и забыл про кровать! Вертер повернул Кольцо Власти, и в помещении появилась кровать под балдахином на четырех столбах из слоновой кости и ниспадавшим пологом из золотистого шелка. Рядом с кроватью устроился пушистый ковер.

Вскоре невдалеке от кровати выстроились цветочницы самых разнообразных форм и размеров, а на них – узорчатые керамические горшки. В горшках стали появляться цветы: золотистые лютики, львиный зев, льнянка, златоцвет, лилии, чайные розы, маки, дикие маргаритки… Посчитав, что он преуспел в составлении композиции, Вертер занялся дальнейшим убранством комнаты. Рядом с кроватью появились сундук с одеждой и набор детских кубиков, а у окна – аквариум с золотыми рыбками. Под потолком в углах комнаты заколыхались связки воздушных шариков. Посадив над дверью двух сов, Вертер посчитал, что пока на этом можно остановиться. Девочка сама решит, как украсить комнату дальше.