Чтение онлайн

– Эти "божественные голоса", - спросила Хельга, - это что-то вроде тех голосов, что слышат шизофреники?

– Совершенно верно, - согласился Рамон.
– Только здесь это считается нормальным, им не сопротивляются, их не боятся. И поводом к их появлению необязательно является сильное потрясение, как у шизофреника, - для этого достаточно чего-нибудь необычного или непривычного. Ну, например, вид идола; возможно, поэтому Куссара буквально нашпигована ими.

Дэвис выпрямился в кресле - манера, выдающая сомнение в том, что он говорит.

– Ну и каковы эволюционные преимущества образа жизни, основанного на галлюцинациях?

– Общественный контроль, - ответил Рамон.
– Поймите, мы ведь говорим не о разумных существах. Они не способны представить себе связную последовательность действий, как это делаем мы. Например, для жнеца единственная возможность работать весь день - без надсмотрщика за спиной - это постоянно слышать голос старейшины или короля, повторяющий: "Продолжай жать".

– Гм, - все, что смог сказать биолог.

– И поскольку король - тоже часть системы, - задумчиво добавила Хельга, он будет слышать голоса главных богов здешней культуры. Только они обладают достаточным авторитетом, чтобы указывать королю.

– Возможно, стоит добавить предков, - сказал Рамон.
– Вспомните гробницу перед дворцом Питканаса - это памятник его отцу, предыдущему королю. Перед ней всегда лежат подношения, как и у богов.

– Похоже, - психолог осеклась, округлив глаза.
– Либер Готт! Ведь для таких существ загробная жизнь - само собой разумеющаяся вещь, и не без оснований. Если женщина, например, слышит голос давно умершей матери, та для нее все еще жива в полном смысле слова.

– Да, об этом я еще не думал, - прошептал Рамон.

– Если подобный образ жизни, - все еще сомневался Джордж Дэвис, настолько прекрасен, почему мы, черт побери, не остались такими безмозглыми?

Кастильо всегда отдавал должное чужому участию в своих идеях.

– На мысль меня навело замечание Катерины. По мере усложнения структуры общества, количество богов также неизбежно растет. Посмотрите на сегодняшнюю Куссару со своим богом для каждого ремесла. Система обречена, она рано или поздно рухнет под собственной тяжестью.

Письменность также способствует этому. Она допускает существование более сложного общества. Проще нарушить приказ, записанный на глиняной табличке, которую можно выбросить, нежели приказ бога или короля, то и дело повторяющего оный тебе на ухо.

И, наконец, эта система может функционировать только в стабильном обществе. Что толку от советов твоего бога, если ты имеешь дело с чужой культурой, чужим языком и чужими богами? Эти советы могут в равной степени спасти тебя или обречь на смерть.

И, наблюдая за поведением чужеземцев, ты можешь заметить в них нечто отличное от тебя. А если ты поверил в существование иноземцев с собственной личностью, ты можешь заподозрить, что таковая имеется и у тебя, а это, возможно, и есть зарождение сознания.

– И этому есть доказательства, - возбужденно перебила его Мей-Лин. Помнишь, Рамон, ты говорил, что из всех куссаран реже всего общаются с богами воины и купцы. А они больше других общаются с иноземцами - они, возможно, стоят на пороге разума.

Все, что мог сделать антрополог - это поклониться. Он был совершенно вымотан; коллеги рассматривали его гипотезу под такими углами, какие ему и в голову не приходили. Так, подумал он, и должно быть. Концепция была слишком масштабной, чтобы справиться с ней в одиночку.

Джордж - все еще с кислой миной на лице - сказал:

– Я предлагаю разработать серию опытов для проверки этой гипотезы.

Предложение было принято единогласно. Если в идее есть зерно, ее надлежит всесторонне проверить, а еще лучше - дополнить и развить. Если нет - она не заслуживает внимания.

Рамон с нетерпением ждал результата.

* * *

Зажав уши руками - так силен был грохот - Питканас смотрел, как исчезает в облаках небесный корабль. Вот он с его руку... с мотылька... вот он стал просто серебристой точкой... исчез.

Король увидел, что корабль оставил за собой на поле вмятину в локоть глубиной. Посевы, попавшие под корабль, разумеется, погибли; соседние поля тоже заросли сорняками.

Яррис, богиня урожая и плодородия, с укоризной обратилась к Питканасу: "Это хорошая земля. Пошли крестьян восстановить ее плодородие.

– Будет исполнено, Госпожа, - пробормотал он и передал распоряжение своим министрам.

Теперь с ним говорил покойный отец: "Пошли воинов охранять крестьян, чтобы люди из Маруваса не нагрянули с набегом, как это было в годы твоего детства. Проследи сам".

Питканас повернулся к Тушратте.

– Дзидантас хочет, чтобы я послал воинов охранять крестьян, чтобы люди из Маруваса не нагрянули с набегом, как в годы моего детства. Проследи сам.

– Слушаю и повинуюсь, - поклонился Тушратта, - как слушаю и повинуюсь богам.

Король повернулся и пошел прочь, не сомневаясь в том, что приказ будет выполнен.

По правде говоря, Тушратта давно уже не слышал голоса богов. Они начали пропадать еще со времен войны с горцами, но Тушратта знал день, когда они бросили его окончательно. "Блеф", - пробормотал он себе под нос. Он использовал земное слово - в куссаранском языке ничего подобного не было.

Тушратте ужасно не хватало богов. Он даже молил их вернуться, что само по себе странно и необычно - ведь боги должны быть с тобой всегда. Без их советов он ощущал себя одиноким, нагим и беспомощным.