Чтение онлайн

Она кивает, потом наклоняет голову набок, обнажая гладкую белизну своей шеи. Мешочки с ядом в дёснах у моих клыков раздуваются.

Сосредоточься, Эш, не грузись.

Я наклоняюсь к ней, прижимаясь губами к её нежной шее чуть ниже уха. Пульс трепещет под моими губами, и я почти его теряю. Я начинаю покусывать кожу, щекоча своим языком крошечные волоски, намокающие от моей слюны.

— Давай же, — шепчет она.

Многовато для прелюдии. Я вонзаю свои клыки в её яремную вену. Горячая кровь орошает мой язык, заставляя вкус взрываться сладостью. Блин, люблю новичков — они всегда самые вкусные. Она вздыхает, когда мой яд распространяется в её крови. Я жду, когда наступит дурманящий эффект, прежде чем испить. Это бонус; мои клиенты получают максимум от меня, а я в свою очередь — максимум от них, когда пью их насыщенную наркотиками кровь. Это беспроигрышный вариант.

Кислый, горький вкус вдруг наполняет мой рот, и я, прикрывая рот рукой, отскакиваю назад.

— Что за... — Я сплёвываю кровь.

Девушка смотрит на меня своими стеклянными глазами, кровь стекает из двух проколов на её шее.

— Всё искрится, — говорит она мечтательно.

— Разве Жук не предупредил тебя, что я не беру клиентов, сидящих на медикаментах?

Она кренится в мою сторону, и я перехватываю её до падения в воду.

— Я люблю тебя, — бормочет она, пытаясь поцеловать меня.

Я грубо встряхиваю её. Она бьётся спиной о стену, сползает на землю. Её глаза закатываются, она начинает биться в конвульсиях, в уголках рта пузырится белая пена.

— Нет, нет, нет! А ну очнись! — Я опускаюсь на колени и снова встряхиваю её. Меня охватывает паника.

Девушку трясёт, её черные ботинки оставляют на булыжнике черные царапины. Дерьмо! Вот почему я не беру клиентов на лекарствах. Никогда нельзя сказать, как Дурман повлияет на них. Я стаскиваю с себя куртку и кладу ей под голову.

Караульный танк катится по мосту, я закрываю глаза и жду, когда он пройдёт. Хотя война официально закончилась, от этого звука у меня всё ещё бегают мурашки. Где бы они ни были, за ними всегда следовала Смерть. От войны у меня осталась пара царапин. В те дни тот факт, что я был полноправным гражданином и получеловеком, для них не имел значения. Если ты не был человеком на сто процентов, ты был врагом. Каждый день — это борьба за выживание. С тех пор не стало лучше, я всё ещё оставался врагом в глазах большинства людей. Во мне они видели лишь Дарклинга. Танк повернул к Унылой улице по направлению к штаб-квартире Эмиссара.

Девушка стонет. Здесь слишком опасно, я должен уходить. Я мог бы просто оставить её. Нет, это не вариант, но я не могу взять её в больницу. У меня может возникнуть много проблем.

Жук!

Я смотрю вниз на канал. В ста футах пришвартовалась жёлтая баржа. Огни не горят. Где он? Он должен был быть моим ведомым; именно поэтому, в первую очередь, я пришёл на этот мост. Это может обернуться очень плохо...

Грудь взрывается болью, я кладу руку на своё безжизненное сердце. Чувствую, что кто-то стоит у меня за спиной и оборачиваюсь.

Девушка стоит в проходе, освещаемая фарами проезжающего грузовика. В мимолётном проблеске света я успеваю заметить ярко-голубые глаза, мечущиеся между мной и девчонкой, скорчившейся на полу.

Наконец её взгляд фиксируется на мне.

Я падаю на спину, ударившись, когда в груди снова отдаётся боль.

По моему телу бегут мурашки, стремясь лишь к одной точке в груди. Вспышка электрического разряда, а потом:

Взрыв.

Глава 2

Натали

— Я ничего не видела, ладно? Я не ищу неприятностей, — выпалила я. Страх пронизывает до костей.

Молодой человек сжимает грудь, словно ему больно. Он смотрит на меня сверкающими черными глазами. Моё сердце спотыкается и начинает биться чаще, чтобы догнать ускользающий ритм. Он моргает, трясёт головой, словно пытается вспомнить, где находится. В это время у меня кружится голова, как будто я откуда-то знаю его. Но откуда? Даже в таком паническом состоянии мой мозг соображает, что мы не могли встречаться раньше. Я уверена, чёрт побери, я бы его запомнила. Мне не нужно видеть его клыки, чтобы понять: волосы, как чёрный огонь, и сверкающие глаза. Это единственное доказательство, что было мне необходимо. Полукровка-Дарклинг.

Я должна была уже за это время убежать на милю — все инстинкты кричали об этом, но ноги приросли к земле, тело парализовало, в то время как ко мне возвращались воспоминания, которые я упорно подавляла в течение года: пара белых клыков, измученное лицо моего отца, растёкшаяся по потолку кровь.

Опьянённая наркотиком девушка рядом с ним застонала, её тёмные волосы рассыпались, открывая лицо. Она была похожа на мою сестру Полли.

— Помогите мне, — шепчет она.

Я в замешательстве, не знаю, как поступить. Что если бы она была моей сестрой? Разве я оставила бы Полли здесь… с ним?

Я принимаю решение, и в этот момент по дороге у меня над головой проезжает караульный грузовик и глушит двигатель. Я ныряю под мост и прижимаюсь к покрытой плесенью стене, приложив палец к губам. Мгновение спустя дверь открывается и раздаётся эхо шагов, ступающих по дороге над нашими головами. Парень-Дарклинг весь напрягается и смотрит туда, откуда идёт звук.

— Уверен, что видел её, — раздался голос над нами. Себастьян.

На какое-то мгновение воцаряется тишина. Я закрываю глаза и начинаю молиться, чтобы он ушёл.

Какой-то другой мужчина фыркнул:

— Вечно она ввязывается в неприятности. Она того не стоит. — Судя по грубости голоса, это был Курт — один из лидеров военных отрядов Себастьяна.

— Советую тебе держать свой язык за зубами, если не хочешь, чтобы я его отрезал, — отвечает Себастьян.

— Прости, командир, — тут же спохватывается Курт. — Я не хотел проявлять неуважение.

— Давай попытаем удачу на Унылой улице, — предлагает Себастьян.

Я слышу, как шаги удаляются, и вздыхаю с облегчением, как и полукровка-Дарклинг. Мы сверлим друг друга взглядами в течение нескольких секунд. Не думаю, что он собирается напасть на меня, когда в непосредственной близости находятся Ищейки. У него схожая кровь, не то, что как у безмозглых Разъярённых, поэтому он понимает, чем рискует, если попытается напасть. От этой мысли стало чуть легче.