Чтение онлайн

— Прости, что не представилось возможности познакомить тебя с мамой, — говорю я, разворачивая свой спальный мешок. — Она работает допоздна...

— Это ничего. Я же согласилась не для того, чтобы познакомится с ней, мне просто хотелось позависать с тобой.

Мне радостно это слышать. Мои друзья в Центруме приходили в гости только тогда, когда мама была дома. Никто из них мне ни разу не позвонил, с тех пор, как мы переехали в Блэк Сити.

— Я весело провела время. Может, как-нибудь повторим? — спрашиваю я.

— С удовольствием. — Дей забирается в мою кровать.

Дей довольно быстро погружается в сон, в то время как я ворочаюсь без сна в своём спальном мешке на жёстком полу. Я смотрю в открытое окно на звезды. Они мне подмигивают, напоминая глаза Эша. Почему я всё ещё думаю о нём? Почему я вообще о нем думаю? Да во имя чёртова Его Всесилия, он же полукровка. Я поворачиваюсь так, чтобы больше не видеть звёзд.

Ко мне в пастель запрыгивает Трюфелёк и приземляется на меня.

— Ой! Маленький ты надоеда, — говорю я, поднимая его вверх. — Хочешь на улицу?

Он в ответ мяукает.

Я встаю и открываю — как можно тише — балконную дверь. Трюфелёк соскальзывает с моих рук и взбирается на балюстраду. Я чешу его под подбородком и возвращаюсь к своему спальному мешку, оставляя дверь открытой, чтобы впустить немного прохладного воздуха. В течение нескольких секунд я засыпаю и вижу сны.

* * *

Я опять в пещере. Не знаю, почему я здесь, но у меня такое чувство, что я сделала что-то очень плохое. Я что-то выкрала, но что? Я должна это выяснить, они хотят это вернуть. В панике я обыскиваю пещеру в поисках этого предмета, но тщетно. Здесь ничего нет, кроме липких, тёплых, пульсирующих стен и...

Хныканья.

Страх подступает к моему горлу.

Посреди пещеры маленький ребёнок. Ребёнок гол, за исключением зелёного листа обёрнутого вокруг его талии. Я не могу видеть его лицо. Всё, что я вижу,— это бритую голову. Мальчик? Кто он? Почему-то, у меня такое чувство, что я его знаю.

Стены начинают сжиматься. Я знаю, что должно произойти. Я должна выбраться отсюда. Я пытаюсь пошевелиться, но мои ноги застряли в рыхлой земле. Пещера начинает сжиматься вокруг меня. Становится всё страшнее и страшнее, когда стены приближаются настолько, пока не сжимают меня. Я не могу дышать, они душат меня...

Мой разум заполоняют крики. Они такие громкие, что оглушают меня. Но это не мои крики. Кричит кто-то другой. Дей!

* * *

Я в страхе начинаю просыпаться. Дей стоит на кровати и кричит во всё горло, указывая на что-то прямо надо мной. Что-то тёплое и липкое капает мне на щеку. Я поднимаю взгляд вверх. Сначала, я не понимаю, на что смотрю, а затем до меня доходит, что это за изуродованное тельце надо мной: клочки белого меха, лапа, ухо.

Прежде чем закричать, я кое-что замечаю: Сердце Трюфелька пропало.

Глава 12

Натали

Через несколько дней после убийства Трюфелька мама решила, что лучший способ для меня пережить его смерть,— это провести субботу в магазинах вместе с нашей горничной Мартой и Себастьяном. Она даже дала мне тридцать монет, так как своих наличных денег у меня не было с тех пор, как она прекратила мне их давать. Это её ответ на всё. Зачем иметь дело с моими чувствами, если она может просто всучить мне деньги?

— Бьюсь об заклад, это один из Людей за Единство, — говорит Себастьян, когда мы идём по Унылой Улице по направлению к станции. — Такие подлости — их рук дело.

Я вздыхаю, устав обсуждать с ним одно и то же. Вчера он был уверен, что это дело рук Легиона Фронта Освобождения. Позавчера-что это, наверное, какой-то ненормальный сталкер. Было несколько таких, когда мы жили в Центруме. Они просто приходили с близлежащих территорий, ведь я была дочерью Эмиссара. Ничто не может заставить меня почувствовать себя хоть немного лучше, когда убийцы котов врываются в мою спальню. Как они могли попасть туда, ведь моя комната находится на верхнем этаже?

— Но зачем убивать Трюфелька? Он всего лишь надоедливый кот. Зачем сердце-то ему вырезать? — спрашиваю я.

— Вероятно, это было сообщение для твоей матери, чтобы дать ей понять, что случится, если она не прислушается к их требованиям и снесёт Пограничную стену, — произнёс Себастьян. — Просто будь благодарна, что это был твой кот, а не ты сама.

Я не могу выкинуть из головы вид скрюченного от побоев тела Трюфелька. Вся эта кровь, прямо как в ночь смерти отца... Грудь начинает сковывать паника. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Марта легонько сжимает мою руку, и я благодарна ей за этот небольшой акт доброты.

Улицы города оживлённо гудят. Сегодня между мамой и послом Дарклингов, Сигуром Марвиком, начались «пограничные» переговоры. Поэтому в город стекались митингующие: либо те, кто поддерживал правительство, либо те, кто выступал против него. Если Люди за Единство и правда убили моего кота, то они сами вырыли себе яму. На маму не действуют угрозы. Даже, скорее наоборот, они укрепляют её решимость.

По всем гигантским экранам на крышах над нами, транслируется документальный фильм открытия «пограничных» переговоров. Новостные корреспонденты показывают людей за Единство, протестующих у Пограничных Ворот, пока мою мать встречает Сигур. Они оба входят в гетто Легион.

С экранов гремит женский голос:

— А теперь прослушайте сообщение от нашего правительства.

Показ прервали фотографии Тома Шрива и Яны Марвик. Их обугленные тела были привязаны к крестам. Все жители остановились и посмотрели вверх на монитор. Текст над изображением: «Грешить с Дарклингом — грешить против Его Всесилия».

Я вздрагиваю.

Паровой трамвай подъезжает к станции улице Унылой, и мы запрыгиваем внутрь. Он был заполнен жителями пригорода, и мы едва справлялись с напором толпы, пока проталкивались через джунгли тел, чтобы найти себе место, где стоять. Я пожалела, что одела тяжёлое пальто Эша, но у меня нет одежды Бутцов, и я не хочу привлекать внимание к себе, когда мы будем что-то покупать на рынке. К счастью, мне удалось убедить Себастьяна одеть его гражданскую одежду, так что нам будет легче смешаться с толпой.