Чтение онлайн

Иногда там были чучела. Голые пластиковые куклы с гвоздями, вбитыми в грудь для украшения.

Кью забирался на дерево и снимал все, что там было, но я успевала это увидеть. Потом я пробиралась к мусорным бакам и дрожащими руками перебирала скомканные бумаги, а по моим щекам тихо катились слезы.

Каждое обидное слово было как свежая рана. И с каждым разом эти раны становились все глубже.

Мы так и не выяснили, кто это делал, но даже если бы и знали, это ничего бы не изменило. Никто ничего не мог сделать, чтобы остановить это.

Пока я – в буквальном смысле – не взяла дело в свои руки.

— Это было неправильно, — говорю я тихим голосом. — Дерево не виновато в том, что люди могут быть монстрами. Я бы хотела, чтобы клен выжил.

Через мгновение Эсме говорит: — Может, выживет еще.

— Этому пню почти двадцать лет.

Тетя загадочно улыбается.

— Некоторые вещи только кажутся мертвыми. Существует больше состояний бытия, чем ты можешь себе представить.

— Что тот старик в инвалидной коляске говорил о птицах, которые на него напали? Это было странно.

Я открываю глаза и вижу, что Беа смотрит на меня, подперев подбородок сложенными руками, а в ее зеленых глазах горит любопытство.

Я сохраняю невозмутимое выражение лица, когда отвечаю.

— Бедный мистер Крофт. Он упал и ударился головой. С тех пор он не в себе.

Давина фыркает.

— Беа, повернись и пристегни ремень безопасности, — произношу я.

Она подчиняется мне без возражений. Но как только дочь пристегивается, то выпрямляется и указывает пальцем прямо в лобовое стекло.

— Смотрите! Там пожар!

Я наклоняюсь вперед и выглядываю на улицу. Мы едем очень медленно, потому что перекресток впереди перекрыт оранжевыми конусами. Полицейский в форме машет рукой, показывая встречным машинам объезжать квартал. В нескольких сотнях метров от перекрестка три пожарные машины припаркованы перед домом, охваченным пламенем.

Из разбитых окон на втором этаже валит ядовитый черный дым. По наружным стенам взбираются оранжевые языки пламени. Крыша над крыльцом уже сгорела и лежит на лужайке в виде дымящихся куч почерневшего дерева.

Когда мы поворачиваем за угол, часть главной крыши обрушивается внутрь, поднимая в небо огромное облако пепла и раскаленных углей.

Кью ускоряется. Дом исчезает из виду. В воздухе остается только запах дыма.

— Тетушка Ди?

— Да, дорогая?

— Это был дом Бекки Кэмпбелл?

За черной сеткой вуали ее зеленые глаза горят пугающе ярким светом. Мимо нас в противоположном направлении с ревом проносится еще одна пожарная машина с включенными проблесковыми маячками и воющими сиренами.

— Это был он?

Давина поворачивает голову и смотрит в окно, ее губы изгибаются в легкой, загадочной улыбке.

Глава пятая

МЭЙВЕН

Той ночью я снова не могу уснуть. В доме пугающе тихо, но кажется, что он наблюдает и выжидает. Каждый раз, когда я поворачиваю голову, тени ускользают от моего взгляда. Дважды мне кажется, что я слышу приглушенные рыдания, но когда прислушиваюсь внимательнее, звук растворяется в тишине.

Наконец, около полуночи, я выхожу из своей комнаты.

Убедившись, что с Беа все в порядке, я спускаюсь вниз. В доме темно и тихо, если не считать тлеющих углей в камине в большой комнате. Деревянный пол, отполированный многими поколениями, прохладный под моими босыми ногами. На кухне я наливаю в стакан воду из-под крана и, стоя у окна, пью ее. Затем возвращаюсь в большую комнату, чтобы взять какие-нибудь книги с полок.

Я включаю торшер и достаю тоненькую брошюру о домашних средствах на основе трав, а затем стою и просматриваю страницы, пока меня не отвлекает какой-то шум. Это был стук, раздавшийся прямо над моей головой.

Нахмурившись, я смотрю в потолок.

Закрыв книгу и склонив голову набок, я внимательно вслушиваюсь в тишину. И ничего не слышу. Но внезапное острое желание проверить, как там Беа, заставляет меня бросить книгу на кофейный столик и быстро подняться наверх.

Я нахожу ее там же, где и прошлый раз, крепко спящей.

Почувствовав облегчение, я провожу костяшками пальцев по ее щеке, чтобы проверить, нет ли у нее жара, но температура в норме. Поэтому я укрываю ее одеялом, целую в лоб, на цыпочках выхожу в коридор и направляюсь в свою комнату, но резко оборачиваюсь, когда темноту озаряет вспышка света.

Она исчезает так же быстро, как и появилась, но исходит из-под двери бабушкиной спальни.

У меня покалывает кожу головы. Пульс учащается.

В комнате бабушки кто-то есть?

Почему эта мысль так меня нервирует, я не знаю. Но именно из-за этого я расправляю плечи и решительно иду по коридору.

Я захожу внутрь и щелкаю выключателем. Комната наполняется светом. Она пуста, но в ней чувствуется чье-то присутствие, исходящее от мебели, стен, самого воздуха.

Лоринда Блэкторн оставила свой след в этом месте. Точно так же, как она оставляла свой след во всем, к чему прикасалась. Бабушка была выдающейся личностью, и я не успела увидеться с ней перед ее смертью, чтобы попрощаться как следует.

Мое сердце сжимается от тупой боли.

Я также не успела попрощаться с матерью перед ее смертью.

Зайдя внутрь, я оглядываюсь по сторонам. Все на своих местах. Кровать застелена, шторы задернуты, в комнате чисто. Квилл сидит на грубой деревянной каминной полке над незажженным камином и подозрительно смотрит на меня своими мертвыми желтыми глазами.

— Дай мне передохнуть, птичка. Это был долгий день.

Я подхожу к деревянному комоду, пытаясь избавиться от навязчивого ощущения, что мертвые глаза совы следят за мной. Я беру в руки богато украшенную серебряную рамку для фотографий, потускневшую от времени. В ней находится большая черно-белая фотография семи женщин разного возраста, сделанная перед оранжереей.