Чтение онлайн

«В Милиции у каждого своя задача, и каждый занимается тем, чем должен», — повторил про себя Козимо. Если он и узнал что-то от де Сентива, так это то, что Робер де Крон — военный и отвечает за армию. Яне знаю, что ему придется защищать в Иерусалиме, но нужно рзузнать, в чем суть миссии остальных восьми рыцарей. Каждый делает то, что должен? Посмотрим тогда, что каждый умеет делать. Измаль был архитектором. Милиции нужны были его таланты и навыки — для чего? Чтобы воздвигнуть новый памятник или расшифровать тайны древности? Измаль. Де Крон. Архитектор. Солдат.

Козимо вернулся в парадный зал. Среди тех рыцарей, которые еще остались на приеме, он заметил Андре де Мон-бара. Последний был единственным, кто мог бы его узнать, поэтому Козимо поспешил удалиться.

Андре де Монбар, следователь. Человек, занявший место Ги.

Козимо вернулся в свою каюту. Полибюс забросал его вопросами о приеме, на который его не пригласили. Козимо сначала все подробно описывал, но вскоре настойчивость юного летописца его утомила. Он сообщил Полибюсу о неоднозначном отношении знати Огюстодюнома к рыцарям и без всякого перехода объявил о своем решении покинуть караван паломников. Полибюс был ошеломлен.

— Не может быть, чтобы ты так рано ушел! Ты меня бросаешь одного?

Козимо отказался от намерения как можно больше узнать о Карле де Рюи. Он хотел встретиться со своими друзьями и услышать от них, что они разузнали о Жане дю Гран-Селье и Пьере де Мондидье. Козимо объяснил свой уход душевным кризисом. Опечаленный Полибюс пожелал ему удачи и пообещал, что не забудет его в своем произведении.

Они попрощались.

Козимо собрал вещи и направился к своему летательному аппарату. У стойки он зарегистрировал отправление паломника Чосера. Его посадочная карта была уничтожена, а имя вычеркнуто из списка пассажиров Азимо. Андроид-охранник предупредил его, что Милиция запрещает паломникам возвращаться, если они единожды покинули караван. Перед ним навсегда захлопнули дверь. Козимо согласно кивнул, подтверждая свое решение. Ему разрешили забрать свой летательный аппарат и покинуть Азимо.

Очутившись в космосе, Козимо направил корабль к Эпинах у, третьей планете системы, в которую входил и Огюсто-дюном. Холмистая поверхность этой планеты была покрыта льдом. Здесь сохранилось только с десяток небольших колоний. Козимо не стал спускаться на планету — он решил остаться на орбите. У него было мало времени. Он должен был расстаться со своим кораблем, коды которого остались в регистрационных журналах покинутого каравана, и найти новый аппарат, чтобы инкогнито посетить другие караваны паломников. Ему удалось договориться с местной охраной, и он обменял свой корабль на более старый и не такой надежный аппарат. Выбирать не приходилось.

Итак, он отправился на Азимо-5 Жана дю Гран-Селье и Пьера де Мондидье. У регистрационной стойки он назвал имя, придуманное еще в Труа. При занесении в реестр имени Тимолеон Фурнье не возникло никаких проблем.

Козимо выдали новую посадочную карту.

На Огюстодюноме библиотекарь Флодоар отправился в монастырь, в котором остановились рыцари Милиции. Он вошел в монастырский капитул, где его ждал Хьюго де Пайен. Сеньор в одиночестве сидел за большим полукруглым столом. Лицо его выглядело уставшим. Он поприветствовал Флодоара.

— Вы звали меня, господин? — спросил библиотекарь.

— Звал. Присаживайся. Вот, посмотри.

Хьюго нажал на кнопку, и на стену стал опускаться экран; свет погас. Удивленный Флодоар смотрел на первое появившееся изображение: это была египетская пустыня.

Поднявшееся на треть над горизонтом солнце заливало светом песок. Было утро. Тени на волнистых дюнах быстро укорачивались. Вдалеке виднелись яркие палатки, установленные возле колодца. Десяток боевых лошадей спали стоя; мужчины, облаченные в одежды воинов, завершали свой дозор, другие гасили ночные костры.

Внезапно из-за песчаного холма появился могучий всадник с густой бородой, горящим взором и бронзовой, опаленной солнцем пустыни, кожей. И всадник, и его конь были закованы в железо.

Флодоар вскоре узнал всадника: это был Бодуэн. Основатель Иерусалимского королевства и его первый христианский правитель.

На этого правителя возлагали большие надежды Хьюг де Шампань и рыцари Христовой Милиции.

Король был один, довольно далеко от лагеря; на его левой руке сидел сокол. Бодуэну не было равных в дрессировке хищных птиц. Каждое утро он упражнялся со своими птицами и не брал с собой телохранителей, чтобы те не мешали ему наслаждаться игрой с его любимцами.

Он вытянул руку и подбросил птицу, и она взмыла прямо к солнцу. Бодуэн обожая пустыню. Его птицы кружили в небе, нервно выписывая арабески, раздраженные тем, что не видят на светлом песке никакой добычи. Ему нравилось наблюдать, как они возвращаются и покорно садятся на его запястье, хотя их гордыня была уязвлена.

Сокол устремился высоко в небо.

Флодоар внимательно наблюдал за происходящим на экране.

И вдруг из-за дальней дюны появилась светящаяся точка. Секундой позже пучок огненных частиц ударил по птице. Сокол короля упал, растерзанный, на землю.

Испугавшись звука сильного удара, лошадь встала на дыбы, и король едва удержался в седле. Он достал меч. Пять лазерных лучей, направленных на него одновременно, разорвали его тело на части, словно это была тряпичная кукла. Бодуэн Иерусалимский упал на еще прохладный после ночи песок, его изувеченное тело было залито кровью.

Трон Иерусалима был свободен.

Люди, находившиеся в лагере, бросились к месту происшествия.

Но и они упали как подкошенные под ливнем огня, бьющего из-за дюн.

Несколько минут спустя появились наемники верхом на лошадях, чтобы проверить, как они выполнили свою работу. Впереди всех скакал всадник большого роста: это был Человек без рук и лица. Он остановился перед трупом короля Иерусалима. Один из его подручных приволок к нему чуть живого, истекающего кровью командира. Наемник уже собирался обезглавить пленника, но в тот момент хозяин решил помиловать его. Он приказал оставить командира в живых только для того, чтобы тот смог передать своим до мельчайших деталей, что произошло. Со всеми остальными безжалостно расправились.