Чтение онлайн

Караван-сарай с самого начала был загадкой для Пьера, мрачный, новый, основательный и хорошо спланированный. Каково его назначение, Пьер не знал. Древний, пришедший в упадок замок имел свой характер: бессилие, дряхлость, нищета и заброшенность. Но высокомерный, лишенный индивидуальности караван-сарай не так легко было понять.

Два верховых впереди были, как и следовало ожидать, турками-проводниками. К его удивлению, вооруженные люди оказались греческими солдатами. Их слов Пьер не смог бы понять, даже если бы прислушивался к ним. Но он и не пытался, потому что его слуха достиг поразительный разговор турок-проводников.

— Паша Оглы должен наградить нас, — сказал один из них. — Ни один человек не потерян и ни одного аспера пошлин не уплачено за время пути.

— И не заплатим ни одного аспера! Сборщики из Трапезунда вряд ли заглянут сюда ночью. Мне кажется, что принц мог бы предоставить нам приличные постели в своем грязном караван-сарае за деньги, которые мы зарабатываем для него.

Пьеру не нужно было слушать дальше, хотя люди продолжали непринужденный разговор. Они поздравили друг друга с тем, что длительное путешествие близко к завершению. В спокойном уединении, на земле своего хозяина, в полной уверенности, что их никто не слышит, они шутили о незаплаченных пошлинах, заработанных деньгах, о том, где они их потратят, и о вознаграждении, которое они надеялись получить от Оглы за что-то, что они называли службой у Оглы.

Его система коррупции хорошо организована, подумал Пьер. Ему было совершенно ясно, что Оглы, который поставлял контрабандой драгоценности и опиум во Францию, построил караван-сарай на земле, отнятой у владельца с помощью пыток, и мог хранить здесь товары, не платя пошлин, а затем каким-то контрабандным путем отправлял их из империи. Пьера не удивляло, что Оглы способен на это, но поражало, что Оглы отважился на подобные вещи. Чрезвычайно могущественный вельможа, имевший друзей в языческих странах и пользовавшийся огромным влиянием в империи, смог задумать и реализовать этот проект. Пьер попытался оценить, кто больше теряет от смелого казнокрадства Оглы — Карл, король Франции, или Великие Комнины в Трапезунде. Судя по размерам караван-сарая, Великие Комнины несомненно теряли больше.

Он медленно пошел обратно к замку и посмотрел на поднятый мост. Он теперь не ожидал опасности от каравана. Но ему некуда было идти, и он хотел вернуться в замок. Ирония положения, в котором он оказался — узник снаружи запертой тюрьмы — заставила его улыбнуться. Он не собирался кричать, так как был уверен, что хорошо виден на краю рва при свете полной луны. Может быть, боязливые стражники откроют вход в замок, когда убедятся, что караван расположился на ночь в окруженном стенами караван-сарае. Пьер сел на край рва, свесив ноги. Он смотрел на отражение луны в воде и видел лицо Клер. Опасная информация, подслушанная у турок-проводников, обострила все чувства Пьера и привела его в состояние боевой готовности. Он слышал стук своего сердца. Поцелуй Стефании, на который он так страстно ответил, необъяснимо окружил нежное лицо Клер на поверхности воды венком волос цвета воронова крыла. Видение было волнующим.

Потом он услышал быстро приближающийся стук копыт на дороге. Очевидно стражники тоже услышали его. Наверное, они догадались, кто это. Мост отделился от стены, начал очень медленно опускаться и осторожно застыл на полпути.

Через несколько минут группа быстро скачущих лошадей с мужчинами в седлах, чье оружие блестело в лунном свете, галопом промчалась мимо караван-сарая к воротам замка. Теодор натянул поводья взмыленного коня и соскочил на землю. Пьер поднялся. Мост бесшумно опустился на свое место.

— Что вы здесь делаете? — подозрительно спросил Теодор.

Пьер дерзко ответил:

— Я собирался искупаться.

— Вы шпионили за караван-сараем?

— Я заметил, что у вас гости. Там полно греков, сэр Теодор. Верблюдов и греков.

— Откуда вы знаете, что они греки?

— Я слышал их разговор. Я думал, как мне попасть обратно в замок. Мои тюремщики, кажется, забыли о своем узнике.

— Ваши тюремщики доверяют вашему слову, Питер. Я рад за вас, а также за свою семью, что у вас хватило здравого смысла держаться в стороне от каравана. Мы никогда не вмешиваемся в торговые дела нашего лендлорда: этот караван-сарай принадлежит Оглы, Питер. Я слышал в городе, что он вас разыскивает.

— Да? Меня это не удивляет.

— Тем же занята городская полиция. По крайней мере, мне кажется, что они ищут вас. Не так много высоких светловолосых франков, говорящих по-турецки и носящих имя Питер. Почему вас разыскивает полиция?

— Понятия не имею.

— Что еще вы натворили, кроме драки с людьми Оглы?

— Я никому не причинил вреда.

— Вы крайне неудобная личность, от вас нужно держаться подальше. Вы должны немедленно покинуть это место. Сейчас же. Ночью. Выкуп за вас уплачен. Я почти боюсь, что получил его.

Теодор отдал приказ по-гречески одному из слуг, взял Пьера под руку и повлек его через мост.

— Город полон слухов. Немедленно отправляйтесь в свою комнату. Я никогда в жизни так не стремился избавиться от гостя.

— Как сэру Джону удалось добыть деньги?

— Он вам расскажет.

Теодор покинул его. Через некоторое время появился камердинер графа. Он принес саблю, три кошелька, плащ и чашку кофе. Плащ слегка зашуршал, когда Пьер положил его, как струя воды, упавшая на камень. Пьер был поражен необычным набором вещей, принесенных бородатым трапезундцем. Он вытянул саблю без украшений из ножен и попробовал клинок ногтем. Клинок издал красивый звук. Закалка была правильной. Это была хорошая, настоящая сабля. Конечно, он не мог пользоваться ею покалеченной правой рукой и не умел драться левой, но сабля придала ему чувство уверенности. Он выпил кофе, от чего весь покрылся потом, а мозг его лихорадочно заработал; может быть, греки были правы, применяя наркотики, чтобы проснуться и чтобы заснуть. Он никогда не ощущал такой бодрости и был рад этому после загадочных предостережений Теодора. Он осмотрел кошельки. В одном находился ошейник Джастина. Этого Пьер ожидал. Два других были наполнены золотыми монетами. Это его поразило. Он пристегнул хорошую саблю и снова почувствовал себя более или менее французом.

В дверях появился Теодор со стальной кирасой в руке. Он остановился с совершенно отсутствующим выражением. Пьер подумал, что знает причину. Но Теодор не сообщил Пьеру печальную новость, которую Стефания только что шепнула ему на ухо.

— Примерьте ее, Питер, — сказал он. — Она может вам пригодиться.

Пьер с сомнением посмотрел на кирасу.

— Я ценю вашу доброту, сэр Теодор.

Теодор бросил кирасу на кровать.

— Бесполезно примерять ее. Я вижу, что вы не сможете в нее втиснуться. У франков другая фигура. Но моя совесть будет чиста: я сделал все, что в моих силах, стараясь уберечь вас от убийства. В плащ вшита очень тонкая персидская кольчуга, хотя он выглядит, как обычный плащ. Я сам часто носил его. Примите его от меня в подарок. И ради Бога, уезжайте!

— А зачем золото, сэр Теодор?

— Это не золото, хотя в самом маленьком кошельке есть немного денег для вас. Остальные монеты фальшивые. Если за вами будет погоня, бросьте их на дорогу, так чтобы их блеск был виден. Насколько я знаю ваших врагов, это поможет ненадолго задержать их. А потом скачите, как ветер. — На суровом лице Теодора появилось подобие улыбки, хотя в глазах его оставалась невыразимая печаль.

Камердинер привязал кошельки к поясу Пьера и сказал что-то по-гречески. Теодор пояснил: