Чтение онлайн

Схватившись за голову, Валентин вскрикнул. Резкая головная боль так и не дала ему расслышать последние слова, он потерял сознание.

В дверь постучали.

Юрий Николаевич Шверник, городской прокурор, оторвав взгляд от разложенных на его столе уголовных дел, посмотрел в сторону двери и крикнул:

– Входите! Дверь не закрыта.

Она аккуратно открылась, и в кабинет вошла секретарша. Взглянув на вошедшую женщину, которая держала в своих руках какие-то бумаги, Юрий Николаевич поинтересовался:

– Что за бумаги, Надежда Сергеевна?

Сделав несколько шагов и приблизившись к столу, она протянула корреспонденцию и другие бумаги.

– Это постановление, Юрий Николаевич, – ответила она, – несколько минут назад прибыло почтой из органов внутренних дел.

Прокурор подскочил в кресле и возмущенно сказал:

– Да что они там, очумели?! Каждый день почти по стопке постановлений. Засыпали прокуратуру, – он посмотрел на секретаршу. – Уже и не знаю, кому из работников передать их на изучение.

Вытерев носовым платком вспотевший лоб, он снова взглянул на те бумаги, которые протягивала ему женщина.

– Надежда Сергеевна, положите всю эту кипу на стол. Я сам их рассмотрю, как только появится свободное время.

Секретарша ушла, оставив прокурора одного. Бросив взгляд на настенные часы, Юрий Николаевич удивился.

– И надо же, так быстро пролетело время.

Он замолчал. На столе лежала корреспонденция, которую принесла Надежда Сергеевна. Юрий Николаевич что-то буркнул себе под нос и потянулся за телефоном внутренней связи. Набрал номер и стал ждать. Через несколько секунд на другом конце провода сняли трубку:

– Павел Егорович, прокурор беспокоит.

– Я вас слушаю, Юрий Николаевич, – ответил следователь.

– Прошу, отложи на время свои дела и зайди ко мне. Есть разговор.

Прошло две минуты, и в дверь постучали. На пороге кабинета показался моложавый мужчина лет тридцати двух – тридцати четырех. Большие лобные залысины чуть старили его.

– Я вас слушаю, Юрий Николаевич, – с какой-то робостью обратился следователь к прокурору.

– Проходи, Павел Егорович, – прокурор протянул руку, давая понять, что можно присесть на стул. – Есть к тебе небольшой разговор, – Шверник сделал паузу. – И не только.

Открыв папку с постановлениями, Юрий Николаевич взял то, которое лежало сверху, и протянул его следователю.

– Это постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, которое произошло около двух месяцев назад. В данном происшествии погибли женщина и ее сын лет пятнадцати. Глава семьи, Владимиров Валентин Юрьевич, остался жив, но получил тяжелые телесные повреждения и в настоящее время находится на лечении в больнице.

Почувствовав, как затекли ноги от долгого нахождения в сидячем положении, городской прокурор встали вышел из-за стола. Сделав несколько шагов, он остановился неподалеку от следователя.

– Итак, твоя задача, Павел Егорович: запросить весь материал по данному факту и изучить, – он посмотрел на своего подчиненного. – Мне все-таки кажется, что работники милиции умышленно сделали так, чтобы водитель, а именно тот, кто управлял машиной «Волга», Бекташев Ноиль, остался невиновен. И все это, как я понимаю, старания его отца. В общем, так. Довести дело до ума вплоть до возбуждения уголовного дела. Если конечно, – прокурор поправил себя, – усмотришь в деле состав преступления.

Выслушав прокурора, Павел Егорович поднялся.

– Я вас понял, Юрий Николаевич.

Получив добро, следователь уже было направился к двери, но прокурор остановил его:

– И еще, Павел Егорович, – он посмотрел следователю в глаза, – чтобы завтра с утра весь материал по факту дорожно-транспортного происшествия был у меня на столе. Поэтому тебе необходимо лично сходить в городской отдел милиции, – прокурор махнул рукой. – Изучить и доложить. Ты свободен.

В кабинете, несмотря на широко открытые окна, было душно. Сидящий за столом старший следователь по особо важным делам городской прокуратуры Скрябин Павел Егорович внимательно изучал материалы, не пропуская ни слова, карандашом он делал небольшие пометки.

Прошло около часа, почувствовав усталость во всем теле, Скрябин отложил материалы в сторону.

Поежившись в кресле, он поднялся, не спеша отодвинул кресло и вышел из-за стола. Передвигаясь мягкими шагами, Павел Егорович подошел к окну и закурил.

«Итак, как и предполагал прокурор, действительно, в протоколе осмотра места происшествия было что-то не так, – подумал он. – А значит, необходимо вызвать понятых и допросить их уже в качестве свидетелей. Только таким образом можно развеять все возникшие сомнения».

Выбросив в окно недокуренную сигарету, Скрябин поднял телефонную трубку внутренней связи. Что-то щелкнуло и раздался голос дежурного по прокуратуре.

– Михалыч, это тебя беспокоит следователь Скрябин.

– Слушаю вас, Павел Егорович, – ответил тот.

– Михалыч, прошу, посмотри, где-то неподалеку от тебя стоит моя служебная машина…

– Да, Павел Егорович, – перебивая Скрябина, ответил он. – Она действительно стоит рядом.

– Водитель где?

– Геннадий в ней копается.

– Прошу тебя, пригласи его ко мне.

– Будет сделано, Павел Егорович.

Повесив трубку на место, Павел Егорович прошел за стол и стал ждать появления водителя.

В дверь постучали. Вынув изо рта вновь закуренную сигарету, он крикнул:

– Входи, Геннадий.

В кабинет вошел водитель. Предложив ему свободный стул, Павел Егорович нагнулся над столом и что-то быстро стал писать на чистом листе бумаги.

Закончив писать, он посмотрел на водителя и сказал:

– Геннадий, вот тебе пара адресов, – он протянул исписанный лист, – необходимо этих граждан доставить срочно ко мне. Задача ясна?