Блики солнца в преисподней
Шрифт:
– Вот он, птенчик мой.
– Я от него торчу. – Алексей приоткрыл заднюю дверцу.
Субъект юркнул в «москвич» и просипел, запыхаясь:
– Сычиха, ты обещала приехать одна.
Светлана и Алексей, обернувшись, смотрели на него в упор.
– Мой напарник майор Калитин, – пояснила Светлана. – Расслабься: он в порядке.
Субъект мотнул вязаной шапочкой.
– При нём разговора не будет.
Серые глаза Светланы блеснули сталью.
– Клоп, ты обкурился?
– Пусть он выйдет, – настаивал информатор. – Если он гнилой мент, мне кишки на шею намотают.
Перегнувшись через сиденье, Светлана сгребла его за грудки.
– Ты что, гнида, тут гонишь?! Если он гнилой мент…
– Капитан Сычова, без рук, – изобразил строгость Алексей.
Но Светлана так трясла информатора, что голова его болталась, как у тряпичной куклы.
– Если он гнилой мент – твоя песенка, Клоп, уже спета! Ведь братва по-любому узнает про наши с тобой встречи! Просекаешь, членосос?!
Пытаясь вырваться из цепких её пальцев, Клоп просипел:
– Лады, убери грабли.
Однако отпускать его Светлана не спешила.
– А если ты, клоповья рожа, вздумал нам тут впарить по дешёвке, я тебе не то что кишки…
– Лады! – заорал информатор. – Сычиха, отцепись!
Светлана брезгливо отряхнула руки.
– Ну?
Информатор поправил пропотевшую шапочку.
– Про гараж Волобуева слыхали?
Алексей и Светлана обменялись взглядами.
– Ремонт иномарок, детали и узлы можно заказать, – уточнил Алексей и назвал адрес. – Этот, что ли, гараж?
Кивнув, информатор съёжился и зыркнул в окошко.
Светлана гаркнула:
– Колись, Клоп! Не разыгрывай тут робкого фраера!
Клоп полоснул её взглядом, но тотчас опустил глаза.
– Волобуев, – просипел он, – взорвал салон «Фольксваген». Вместе с лохом Лепко.
Алексей и Светлана вновь переглянулись.
– Что ты нам лепишь? – выдохнула Светлана.
– Сычиха, пошла ты!.. – обозлился информатор. – Хочешь – ешь, хочешь – плюй!
– Погоди, – вмешался Алексей. – Волобуев – заказчик или исполнитель?
Клоп скорчил рожу.
– Размечтался! – просипел он ехидно. – Может, тебе ещё папку с доказательствами да прямо в суд?! Заказчика им подавай! Ну, блин, менты…
– Захлопни пасть! – осадила его Светлана. – Давай линяй. Свободен.
Приоткрыв дверцу, информатор обернулся.
– Как насчёт моего брата? Сычиха, ты обещала.
Алексей поинтересовался:
– Что у него с братом?
– Квартирная кража. – Светлана сверлила информатора взглядом. – Если твоя наводка не фуфло – подумаю, что можно сделать. Веди себя правильно, Клоп.
Информатор вышел, и красный «москвич», развернувшись укатил. Клоп с прищуром смотрел вслед, и на небритом его лице змеилась ухмылка. Не таясь больше и не озираясь, он обогнул мусорные контейнеры, пересёк задворки и подошёл к белому джипу. Из джипа вылез круглолицый амбал и пробасил:
– Ну чё, сработало?
Клоп кивнул с ухмылкой.
– Заглотили.
– Не заподозрили?
– Кого, блин? Куроеда?
– Не называй имён! – Амбал продемонстрировал пудовый кулачище. – Приключений ищешь?!
Клоп обиженно выпятил губу.
– Да тут же ни собаки… – Он махнул рукой. – Лады. Дело сделано, давай бульон.
Амбал уселся в джип, захлопнул дверцу и в приоткрытое окно просунул пластиковую бутылку с прозрачной жидкостью.
– Веди себя правильно, Клоп, – наказал он и уехал.
Прижав бутылку к груди, информатор усмехался. По своему разумению, он всегда вёл себя правильно.
3
На другом московском задворке, возле подворотни, стоял чёрный «мерседес». Место водителя пустовало, а на заднем сиденье расположились двое: длинноволосый толстяк Куроедов и щёголь с тонкими усиками, поглаживающий причёску. Трепались они о пустяках, не произнося ничего такого, что стоило бы запомнить, однако напряжённо посматривали в окошко.
В подворотне меж тем бойко шла торговля пластиковыми бутылочками с бесцветной жидкостью, визуально не отличимой от воды. Покупатели (от школьного возраста до пенсионного) с оглядкой подходили, платили деньги и, пряча вожделенную бутылочку, спешно убирались прочь. Торговец, одутловатый блондин, только успевал отшвыривать пустые ящики. Двое вооружённых качков сурово следили за порядком. А пожилой начальник куроедовской охраны, растопырив уши, осуществлял, так сказать, общую инспекцию. Время бежало быстро.
Щёголь в «мерседесе» взглянул на часы.
– Долго они телятся.
– Нервничаешь, Юрий Васильевич? – подмигнул Куроедов. – Зря, тут все схвачено.
Приятным дикторским баритоном Юрий Васильевич произнес:
– Слишком на виду. Смените место.
– Кого бояться-то? – усмехнулся Куроедов. – Ментов, что ли? Пусть берут на анализ. Ничего не обнаружат, сам знаешь.
Щёголь жёстко на него посмотрел.
– Володь, смени место. Не зарывайся.
Куроедов поднял руки вверх.
– Хорошо, хорошо. Сам-то, Юрик, попробовать не желаешь?
– Уволь. – Глядя в зеркальце, Юрий Васильевич провёл расчёской по идеально уложенным волосам. – Такие эксперименты, Володь, не по мне.
Во взгляде Куроедова мелькнула неприязнь.
– Осторожничаешь? Напрасно, Юрик. Ощущения, поверь, упоительные. Бешеная сила, легкость, реакция… Даже болячки заживают.
Щёголь с усиками продолжал причесываться.
– Болячек у меня и так тьфу-тьфу. А насчёт силы и всего прочего… Тренажёры, Володь, тоже не плохо помогают.