Чтение онлайн

Джозеф обнаружил некоторые единые черты всех общин, пораженных вирусом, – вне зависимости от страны, где проживали эти несчастные. Все подобные поселения были невелики, располагались в сельской местности и были изолированы от цивилизации. Жители прозябали в бедности и невежестве. Но они необязательно страдали от истощения или каких-либо заболеваний.

Крису уже приходилось читать описания подобных случаев, но он еще ни разу не сталкивался с очевидцем, и эта встреча, а также рассказ Элмора вызвали у Криса неприятный озноб.

Элмор вздохнул и наконец закурил самокрутку, которую только что скатал у себя на колене.

– Джозеф, надо сказать, хотя и любил деньги и те блага, которые они приносили, был не чужд сострадания. Я вовсе не пытаюсь ему льстить, а лишь констатирую факт. Но причиной расследования, которым он решил заняться, было не одно только сочувствие. Он сразу связался со мной, поскольку я вместе с ним посещал югославские деревни. Он мгновенно вспомнил, насколько я был опечален всем увиденным. Я ухватился за возможность поработать вместе с Джозефом и снова его увидеть просто потому, что мне до чертиков надоело в Лондоне и я только искал повода уехать отсюда.

На этот раз товар у нас был опасный – мы везли морфин и поэтому старались держаться самых отдаленных и забытых Богом областей Венгрии. Что касается меня, этот край мне чрезвычайно напомнил Югославию. Почти такие же люди и почти в таком же состоянии. Они были заражены и напуганы, презираемы окружающими точно так же, как если бы страдали от проказы. Они передвигались, по крайней мере некоторые из них, но были все равно что мертвые.

Признаться, Крис с удовольствием выпил бы сейчас виски вместо чая. По мере того как Ричард Элмор воскрешал в памяти прошлое, он все чаще замолкал и уходил в себя, словно ожившие призраки былого тревожили его с новой силой.

– В любом случае, – продолжил он уже без прежнего оживления, – в венгерских поселках мы обнаружили кое-что новенькое: сильнейшее влияние суеверий. Это было повсеместно. В течение почти двух лет мы бродили с нашим опасным товаром, перебираясь из Венгрии в Польшу, из Польши в Чехословакию, Болгарию или Румынию. И везде, где мы только не натыкались на проклятые поселки, нас встречало одно и то же: немощь и дикий ужас. Суеверия и страшные сказки превращали этих людей в самых настоящих психов. Конечно же, винить их не приходится. Все они в известном смысле одиноки и в силу необразованности лишены нормального взгляда на мир. Тем не менее множество неприятностей они доставляли себе сами. Вот мы, нормальные люди, сидим здесь у камина, и нам трудно поверить, насколько разрушительно действует на человеческую психику иной миф или легенда. Но мне неоднократно приходилось быть тому свидетелем. В некоторых семьях, живших на отшибе, люди вдруг без видимой причины принимались убивать друг друга. Такого рода маленькие деревенские общины находятся под своеобразным гипнозом, составными частями которого являются ужас и невежество. Повторяю, в это трудно поверить, но подобное происходит каждый день, и плевать, что двадцатый век близится к концу.

Все эти сказки, эти страхи сходились в одном, и это их объединяло. От Польши до Югославии и Греции в легендах встречался один постоянный персонаж…

– …вампир, – закончил за него Крис.

– Совершенно верно.

– И вы, должно быть, насмехались над этими страхами? Да и кто бы в подобной ситуации удержался от насмешек?

Элмор хохотнул.

– Точно так. Уж кто-кто, а мы относились к этим страхам скептически. С другой стороны, нам не хотелось также с порога все отметать. Скептикам редко открывается что-нибудь стоящее. Мы даже были готовы к насмешкам со стороны наших друзей. Лишь бы не пропустить ничего интересного, что могло привести нас к истине. Кроме того, ни я, ни Джозеф не ожидали встретиться с Бэла Лугоши* (Лугоши Бэла Ференц Бласко (1882—1956) – американский киноактер венгерского происхождения. Прославился как исполнитель роли Дракулы. – Примеч. ред.), одетым в черный плащ с капюшоном и изысканный костюм. Тем не менее, когда очередная страшная сказка оказывалась сказкой и ничем иным, что-то подозрительное в этом все-таки оставалось. Что-то вполне реальное. Какой-то факт который мы не смогли объяснить или понять. Вот как все начиналось. Что же касается дальнейших событий, я полагаю, в этом вы осведомлены куда лучше, чем я.

Крис покачал головой:

– Сомневаюсь. Но скажите, отчего вы расстались? Джозеф мне ни словом об этом не обмолвился.

Элмор слабо улыбнулся и прижал руку к груди.

– Я влюбился, – сказал он. – В Марину. Мы поженились здесь, в Лондоне, в 1957-м. Ей хотелось спокойной жизни, и мне пришлось подчиниться. Джозеф, разумеется, во мне разочаровался. Уж я-то знаю.

Крис кивнул:

– Он не раз говорил об этом.

Элмор был доволен, что о нем не забыли.

– Я работал учителем в школе неподалеку.

– И всегда жили здесь?

– С тех пор как мы поженились, да. Увы, это единственный дом, какой у нас был с Мариной. Вот почему я никуда не собираюсь отсюда уезжать – не говоря уже о том, что я слишком стар для каких бы то ни было перемен. – Он грустно улыбнулся и добавил: – Что же касается Марины, она отошла в лучший мир в 1977 году и с тех пор…

Он оглядел комнату со множеством старых вещей.

– Она все еще здесь?

– Вы правы, – сказал Элмор, подтвердив свои слова утвердительным кивком.

Он снова задумался, и его ничего не выражающий взгляд устремился к окну, за которым догорал день. Но потом он снова приободрился и спросил:

– У вас хорошее оборудование?

Крис кивнул:

– Отличное. Особенно в лаборатории по изучению возбудителей лейкемии. Многие полагают, что наш институт в этом вопросе продвинулся дальше, чем кто-либо в мире.

– А ваша лаборатория? В ней есть все необходимое?

– У нас не хватает материала дли изучения. Пока мы получили одно или два тела, но их плоть не содержит того, что мы ищем.

– Скажите, мой рассказ вам помог хоть немного?

– Еще как. Ведь нам необходимо сопоставить множество фактов. Я. кстати сказать, изучал материалы по данному вопросу, прежде чем сюда приехать. – Крис откашлялся. – Интересно, что вы думаете по поводу двойного убийства Колсен – Перлмана?

Элмор ухватил кончиками пальцев жалкие остатки своей самодельной сигареты и глубоко затянулся, после чего выбросил крошечный окурок в пепельницу. Затем он откинулся на подушки кресла и вытянул ноги.

– Если вы желаете узнать мое мнение, то скажу: я не верю, что оно имеет отношение к делу.

– Но вы же знаете, что нам удалось обнаружить еще несколько схожих случаев, которые имеют непосредственное отношение к нашим исследованиям?

– Знаю.

– И вы полагаете, что дело Колсен – Перлмана всего лишь совпадение?

– Я слишком много повидал в этой жизни, чтобы торопиться с выводами.

– Где? – спросил Хэролд Дейли.