Чтение онлайн

– У нее нет названия, – сказал Крис. – У нас в институте существует только номер для ее обозначения. Цифровой индекс, так сказать. Но в других лабораториях это заболевание иногда именуется «синдромом Элмора».

Старик Элмор улыбнулся. Было очевидно, что об этом он уже слышал. Кэтрин сделала вид, что не поняла шутливого намека, содержавшегося в словах Криса. Тогда Элмор сказал:

– В Лондоне есть один молодой человек, у которого обнаружены подобные симптомы. Его зовут Стефан Абрахам. Он скульптор.

Крис нахмурился и утвердительно кивнул.

– Знаю такого. Его имя занесено в наши списки в Сиэтле.

– Надеюсь, – заметил Элмор.

– Ну и что он? – спросила Кэтрин.

– Он хочет со мной встретиться.

– И что же?

– Дело в том, что Стефан не слишком общительный тип. И я не имел с ним никаких контактов на протяжении нескольких лет. Поэтому, когда он неожиданно позвонил мне и предложил встретиться, мне. конечно же, это показалось любопытным. Это, возможно, не более чем совпадение, но я сомневаюсь. Уж слишком он волновался.

Кэтрин недоуменно пожала плечами:

– Боюсь, я не понимаю.

Элмор кивнул:

– Ну еще бы. Чтобы понять значение этого звонка, необходимо понимать Стефана – хотя бы самую малость. Это странный человек с чрезмерно развитым воображением и недоразвитым чувством самокритики. Паниковать по пустякам не в его правилах. Даже если у него появляются сложности, от посторонних он их обыкновенно скрывает. Это черта его характера – и при всем том в его голосе явно прослеживалось сильное беспокойство. Учитывая все это, я обращался с Абрахамом с большой осторожностью. За ним вообще нужен глаз да глаз – он груб, самолюбив до крайности и очень часто бывает агрессивно настроен. Кроме того, он чаще лжет, чем говорит правду. Просто потому, что вранье его забавляет. Или потому, что истина ему кажется скучной.

– Так что же он хотел?

– Он не сказал, и это вполне в его духе. Склонность Абрахама к мелодраме подчас утомляет. Тем не менее он – объект, достойный пристального внимания, и при сложившихся обстоятельствах мы просто обязаны с ним встретиться. В этой связи я договорился с ним о встрече.

– И что же вы, интересно, надеетесь от него узнать?

– Представления не имею, – сказал Элмор таким тоном, что Кэтрин поняла, что кое-какие мысли по данному поводу у старика все-таки имеются, просто он не торопится ими делиться. – С другой стороны, что мы теряем?

Как-то Лаура набрела на «Глубокие воды» на Саут-Одли-стрит. С тех пор это заведение стало ее любимым, а поскольку у нее вошло в привычку время от времени выводить Роберта «на люди», она заодно решила выяснить, насколько безропотно ее компания готова оплачивать то, что Лаура в своих отчетах называла «представительскими расходами». Официант для начала принес им по бокалу мартини, после чего они заказали обед. Лаура прикурила сигарету и основательно глотнула из бокала.

– Господь свидетель, мне это требовалось, – заявила она, поставив бокал на стол.

– Чтo, работа замучила?

– Еще как! Ты знаешь, в Марселе…

Далее Лаура защебетала о каких-то теориях в сфере архитектуры и стала приводить многочисленные статистические данные, но Роберт с трудом воспринимал сказанное. Он думал о Рейчел – о том, как она навязала себя ему, о том, что он не стал отказываться и залез с ней в постель. Кроме того, ему вспомнилось загадочное серебряное лезвие на прикроватном столике. Какова была на вкус кровь Рейчел, он не помнил – к тому времени, как она засунула ему свои пальцы в рот, его вкусовые рецепторы отказались служить – слишком многое ему тогда пришлось в прямом и переносном смысле попробовать…

Какое все-таки странное, мистическое оружие она использовала – клинок в виде распятия!

Она намекнула, что к этому ножичку ей до сих пор прибегать не приходилось. Роберту хотелось ей верить, но она столь умело его порезала, что он не мог не усомниться в ее искренности. Впрочем, может быть, ей просто повезло – как везет всякому новичку.

Рейчел ни словом не обмолвилась о своей семье, друзьях, да и вообще о своей жизни. Он не имел понятия, как она жила до сих пор. Она могла оказаться, к примеру, великосветской шлюхой, хотя трудно представить себе шлюху – пусть и очень высокооплачиваемую, – которой бы хватило средств снимать роскошные апартаменты в их доме на Леннокс-гарденс. Существовала вероятность, что она жила на содержании какого-нибудь крупного бизнесмена или даже преступника. Но это, думал Роберт, вовсе не в ее стиле. Вряд ли она могла стать содержанкой преступника – вне зависимости от того, насколько богатым и успешным тот был. Равным образом, по мысли Роберта, ее вряд ли заинтересовал бы какой-нибудь «воротила бизнеса». Тогда кто мог добиться ее благосклонности? И в любом случае – какого черта ей понадобился он, Роберт? Она могла бы заполучить любого мужчину, стоило ей только поманить его пальцем. Вместо этого она ложится в постель с жалким консьержем. Как Роберт ни старался, он не мог подыскать для этого вразумительного объяснения.

– Роберт! Роберт?!

Он опустил глаза и увидел перед собой на тарелке «морского черта», залитого перечным соусом. Лаура затушила в пепельнице сигарету.

– Слушай, ты понял хоть слово из того, что я тебе наговорила?

– Извини. Я – как бы это сказать…

Лаура хотела услышать его ответ. Она откинулась на спинку стула и терпеливо ждала. Было слышно, как посетители «Глубоких вод» тихо беседовали, согнувшись над тарелками. В основном обсуждали бизнес.

– Ты только посмотри на этих типов, – нарушила молчание Лаура. – Они пришли сюда, чтобы отведать самые экзотические рыбные блюда в Лондоне, но даже не замечают, что кладут в рот. Они нe чувствуют вкуса, не чувствуют прелести момента – они вообще ничего не чувствуют, – даже не смотрят потом на счет. Только сидят и обсуждают свои проценты. Идиоты поганые!

– Лаура! – негромко одернул ее Роберт.

– А что такое?

Роберт ничего не ответил. Он надеялся, что его укоризненный взгляд объяснит ей все.

– А что тут такого? – повторила Лаура. – Я хочу сказать, с какой стати я должна молчать? Tы только взгляни на это сборище! Сплошь одни импотенты! Кстати, ты сегодня ужасно выглядишь. Tы что, заболел?

– Ты говорила, что тебя не интересуют детали.

– Детали – деталями, но, может быть, тебе нужно обратиться к врачу?

– Ничего страшного со мной не случилось.

– А ты смотрел сегодня на себя в зеркало? У тебя просто на лице написано, что случилось именно страшное.

Лаура расплатилась по счету, заявив официанту, что брать с клиентов такие деньги – преступление, но потом решила, что, коль скоро за все платит Хардинг Рок, ей не стоит беспокоиться.

Роберт отправился домой. Он шел по раскаленному асфальту лондонских улиц. На тротуарах высились груды мусора, а вдоль дороги выстроились переполненные мусорные баки, которые никто не увозил. Всюду царило неописуемое зловоние. Трава в Гайд-парке подернулась желтым и коричневым. Зеленый цвет вообще стал в городе редкостью. Роберт прошелся по переполненной Парк-лейн, а затем свернул на Уилтон-кресент, чтобы срезать угол. Напротив Беркли расположился бродяга, который тщательно перебирал мусор, высыпавшийся из огромного дырявого пакета.