Чтение онлайн

Но и это еще не все. Началась премьера нового грандиозного спектакля стоимостью в 170 миллиардов, называемого «выборы». Тут же, без передыху, чтоб не успел народ опомниться, началась предвыборная кампания. Как выразился один из картавых бородатых интервьюеров — «дележка» сфер влияния. Обыкновенная дележка! В которой, как он выразился, могуг быть и недовольные. Как бы и их не пришлось ставить на место. (Танками?). Труп России еще теплится, а его рвут уже на куски сионистские гиены, гарсоны американской политической кухни и их прихлебатели. И хоть кричите вы теперь, «господин» русский народ, не кричите нутром «Нет!!! Нет!! Нет!..», вас никто не слышит. Картавые заняты дележкой. Самоуверенно и нагло. Они считают, что именно этот путь выбрала Россия и назвали даже себя «Выбором России». С вашего молчаливого согласия. С чем и поздравляю нас. Татаро — монгольское иго длилось три века. Сколько продлится иго картавых?..

Вы скажете «Нет!!!» им? Не поздно ли? Вслушайтесь в предвыборные речи их. Они ведь прямо говорят — да хоть пусть всего двадцать пять процентов избирателей явятся на выборы! Половина из них проголосуют «за» — и мы в дамках! И заставим считать нас всенародно избранными. Пример подобного кощунства исторически закреплен. И, не взыщите, будем по тому же примеру творить именем народа. Вот уже и Военная Доктрина предусматривает вмешательство армии в политические распри. Так что кровавые спектакли еще впереди. И похлеще, чем 3–4 октября. Правда, в народе обговаривают вариант: вот они там самоизберутся, в Москве, и пусть себе руководят… Москвой. А нас, здесь, в регионах увольте. Нам уже надоели эти ребята. Не в хитрости Бог, а в правде.

Как-то нынче все пошло у нас — каждое благое намерение на деле оборачивается пакостью. К примеру, из благих намерений начали перестройку в стране. На деле оказалось, что ликвидировали Советский Союз. Потом взялись за реформирование экономики, тоже вроде из благих намерений. А получился полный развал ее. За цены взялись и довели их до абсурда. Начали борьбу с организованной преступностью и организовали неудержимый рост ее. Теперь вот налоги спустили с цепи. Что еще придумают наши «всенародно избранные»?

Совсем недавно подписали «Договор о гражданском согласии». Это что еще? Очередная мина? Жди очередной беды? И пошла гулять по просторам Родины чудесной новая крылатая фраза: «Тысячелетиями Россия спасала Москву, теперь надо спасать Россию от Москвы».

И в самом деле! Оттуда, из Москвы, сочатся такие флюиды, от которых здесь, на периферии, становится уже невмоготу.

Взять хотя бы этот «Договор о…». В нем, оказывается, намечается дальнейшее углубление демократии и либерализации. Что в переводе на язык кота Леопольда означает — ребята, давайте жить дружно. (Это после расстрела парламента).

Сначала мне расквасили морду, а когда я замахнулся, чтоб дать сдачи, мне суют под нос «Договор». Причем, расквасили мне в условиях просто демократизации и либерализации. Теперь нам предстоит «углубление». (Пришла беда — отворяй ворота).

Что ж! Мы привыкши: Москва сказала «надо», мы ответили «есть»! Углубление так углубление. Создали Инициативную группу… Нет! Не пугайтесь. Это не какая-нибудь очередная партия или движение, которым теперь несть числа, и которые ищуг у народа защиты от родных Правителей. Это просто группа жильцов нашего дома, которая пытается организовать самозащиту от «углубления». Мы отлично усвоили, если Москва спускает вниз какую-либо идею, то смысл ее понимай наоборот. Если возрождение, то полная деградация. Если «Договор о согласии», то это категорическое несогласие. С теми, кто не согласен. И так далее. Мы и объединились в рамках нашего «Уголка». (Угол улиц «х» и «у»). Бойкое место! Здесь особенно ярко про

являются демократические преобразования и либерализация. Весь световой день народу — пруд пруди: под нашим домом овощной и промтоварный магазины; под соседним — продуктовый. Плюс рынок. По — демократически неустроенный: торговых стоек не хватает, торгуют прямо с земли. Некоторые, правда, подстилают газетки. Тут же рубят мясо. От него летят брызги на радость бродячим собакам. Они хапают их на лету, клацая звонко зубами.

Товару навалом — от паюсной икры до киви. Торговля бойкая, только «штуки» шелестят. И что самое интересное — нет туалета. А естественные потребности, как те нежеланные гости, — приходят, когда их не ждут. И вот приспичит какому-нибудь господину бизнесмену по нужде, он делает ноги ножницами и начинает шарить вокруг алчными глазами. И, естественно, останавливается на раскрытой двери ближайшего подъезда. Наш подъезд один из таких. И в нем…

Не будем уточнять, что в нем. Просто у господ бизнесменов, которые целыми днями шелестят «штуками», пробудилась на основании демократизации и либерализации неодолимая тяга пакостить в подъездах. Это без «углубления». А что будет, когда начнется «углубление»?

Мы, естественно, встревожились. И решили действовать целенаправленно — отлавливать и наказывать пакостников. И правильно сделали. Потому что «Соглашение» называлось еще «Посланием», еще не было подписано, а пакостники уже активизировались. Разнообразие пакостей резко возросло: тут же распивают спиртные напитки, закусывая сникерсами и киви. Туг же отправляют естественные надобности и тут же обсуждают конструктивные дополнения и изменения в «Соглашении», которое открыто пока для желающих подписать его. Потом спорят громко, кого делегировать для подписи. И о том, как еще больше разнообразить пакости, поскольку «углубление» следует понимать в широком смысле. В результате «репертуар» расширился: теперь наряду с отправлением по малой нужде… Но не будем уточнять. На лексике нашей Инициативной группы это называется «минирование».

Воодушевленные безнаказанностью и особенно новым углублением демократии и либерализации, пакостники вышли на более высокую — художественную орбиту пакостей: распитие спиртных напитков, закусывание, «минирование» и дебаты «по поводу» они дополнили наскальной, то бишь, настенной живописью. Привнося эстеги-

ческий элемент в свои пакости. Ну а поскольку эстетика нынче вся на порнографии, то и наши пакостники не отстают от моды: на первом этаже во всю стену, над «минами», начертана такая картинка, от которой женщины подъезда стыдятся смотреть в глаза мужчинам. А мужчины тихо слепнут от бездны сюжета.

Тут' же стоят рядком опустошенные красивые бутылки из-под заморских вин. Наверно, в утешение и награду жильцам.

Из-за этой наскальной, то бишь, настенной «живописи» стыдно пригласить друзей в дом. Так мы приспособились встречать их на трамвайной остановке и проводить через первый этаж, мимо рисунков, с завязанными глазами. Как в войну проводили новичков в партизанский отряд.

Мы и затирали их, и замазывали, и забеливали, но они, словно древние фрески, снова и снова «проявляются». Их прорисовывают заново неутомимые на выдумку накостники. И тогда мы решили повести с ними решительную борьбу.

Для выявления конкретной особи пакостника организовали группу обнаружения и захвата. Расставили переодетых агентов в скрытых местах. Одного возле телефона — автомата, чтоб сразу звонил соседу по подъезду — «внимание, пакостник!» Тот должен тихонько выйти, в тапках, чтоб не спугнуть «минера» внизу. Одновременно к подъезду с улицы продвигается группа захвата. Вместе они и берут его в «клещи».

Накрываем пакостника обязательно с поличным — незастегнутой ширинкой или штанами в руках.

Захватчики передают его в руки экзекуторам, которые тут же, на глазах у публики, побивают его хлестким прутиком по тому месту, откуда ноги растут. Пакостник, естественно, орет на весь базар. Юридически грамотно орет: «Это нарушение прав человека!» и «Это вразрез с «Соглашением о гражданском мире и согласии!» Кое-что про мать добавляет. Словом, реагирует неравнодушно. И где-то убедительно.