Чтение онлайн

Необычную «смелость» Брежнева перед лицом заместителя Верховного можно объяснить только тем, что он тоже, как и Штеменко, был человеком Берии. Ибо за ним водились такие грешки, за которые без суда ставили к стенке в те времена. Такой вот случай с ним приключился: «…Из Николаева, из штаба политуправления Южного фронта звонок за звонком — в полосе вашей армии ПРОПАЛ первый заместитель начальника политуправления фронта полковник Л. И. Брежнев, до войны секретарь Днепропетровского обкома партии».

«…через несколько дней пути, — пишет по этому поводу В. Успенский, — в штаб юго — западного направления, побывал я в Днепропетровске, где формировалась Резервная армия, и там узнал некоторые подробности о Брежневе. При прорыве немцев на Вознесенск Леонид Ильич действительно оказался в самой гуще разбитых, отступающих войск».

«Проскочив на машине между вражескими колоннами и совершенно не представляя, куда продвинулся противник, где искать своих, Брежнев махнул прямиком на восток, в родной город. Беспокойство за семью подгоняло его. Не знаю уж КАК УСПЕЛ, БУДТО НА КРЫЛЬЯХ НЕСЛО, во всяком случае часов через восемь он был уже в Днепропетровске, явился домой в гражданской одежде, без фуражки, со свалявшейся шевелюрой.

Оказавшись в глубоком спокойном тылу, Леонид Ильич быстро пришел в себя и сообразил, что поступил не совсем правильно, неожиданно для начальства оторвавшись столь далеко от войск, вдохновлять которые был обязан. Побрившись и почистившись, Леонид Ильич поторопился в обком, где радостно был встречен друзьями, жаждавшими узнать военноэ положение. Разъяснив, где и что ПРИМЕРНО ПРОИСХОДИТ, Брежнев сказал, что ПРИБЫЛ В ГОРОД ПРОВЕРИТЬ СТРС ТГЕЛЬСТВО ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ РУБЕЖЕЙ, УСКОРИТЬ ОТПРАВКУ НА ПЕРЕДОВУЮ ПОДКРЕПЛЕНИЙ. (Здесь и везде выделено мной. — В. Р.). Вместе с представителями обкома побывал в 273–й стрелковой дивизии, которая, впрочем, еще до его

посещения начала выдвигаться к линии фронта. И лишь управившись с этим и другими делами, показав активную деятельность, Леонид Ильич связался с членом военного совета Южного фронта А. М. Запорожцем и доложил, где находится и чем занимается. Запорожец был доволен уже тем, что руководящий политработник не исчез, объявился и разрешил Брежневу остаться в Днепропетровске, заботиться о резервах и об эвакуации промышленных предприятий: в этот город из Николаева, оказавшегося в угрожающем положении, должны были переместиться штаб и политуправление фронта.

А сам командарм Смирнов основательно понервничал из-за Брежнева двое суток».

Совершенно невероятный случай! На двое суток исчезнуть из поля зрения командования и остаться вне поля деятельности вездесущего Берии? И после этого всего стать еще начальником политуправления 18–й армии? Тут может быть только одно объяснение: вероятно, он «исчезал» не куда-нибудь, а к самому Берии за инструкциями по поводу формирования отрядов для морского десанта в Южную Озерейку и на Малую землю. Ибо действительно, как он очутился за столь короткий промежуток времени аж в Днепропетровске? «БУДТО НА КРЫЛЬЯХ ЕГО НЕСЛО». В самом деле — на крыльях — на самолете Берии. И «алиби» они с ним, видно, вместе придумали: «ПРИБЫЛ В ГОРОД ПРОВЕРИТЬ СТРОИТЕЛЬСТВО ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ РУБЕЖЕЙ…»

«Тайный советник вождя» говорит об этом с долей юмора. Рассчитывая на смышленого читателя.

А вот про Штеменко он пишет прямо, без всякого юмора.

«Или вот факт удивительный: генерал Штеменко трижды (!) умудрялся терять или забывать в неположенных местах секретнейшие документы, предназначенные для доклада Сталину. Исчезни такой документ по вине кого-то другого, крах был бы полный. Конец карьеры, суд, приговор. А Штеменко каждый раз выходил сухим из воды…»

Этот эпизод сказочной безнаказанности Штеменко ярко, хоть и косвенно доказывает странную безнаказанность Брежнева.

Невольно вспоминается теперь, как назойливо тиражировалась книга С. М. Штеменко, как превозносились его заслуги в Великую Отечественную, как продвигался он по службе во времена, когда генсеком был Л. И. Брежнев. Как же! Служили в одной «конторе», У Берии!

В «конторе» Берии да еще в «конторе» тишайшего Андрея Андревича Андреева «работали» такие люди, что только ах! Например, скульптор Сергей Тимофеевич Коненков и его обаятельнейшая жена Маргарита Ивановна (в девичестве Воронцова, из дворян). Которые ни много ни мало, а склонили к сотрудничеству с нашими органами самого Альберта Эйнштейна, отца атомной бомбы Р. Оппенгеймера и первооткрывателя ядерной реакции Э. Ферми…

Секретнейшие задания самого Сталина (через Андреева, конечно) выполнял Илья Эренбург.

И многие, многие другие, известнейшие и почтеннейшие люди работали на Берию и Андреева. Во многом полезно для Отечества. И тут нет упреков в их адрес. Просто поразительна многослойность и многоликость человеческой души.

Под этим углом зрения еще раз обратимся к трагедии южноозерейского десанта. Как известно, этот десант замысливался как основной. А на Малую землю — отвлекающий. Но почему высадившихся полторы тысячи человек и 16 танков в Южной Озерейке бросили на произвол судьбы, тогда как десанту на Малой земле оказали мощную поддержку? А ведь там высадилось всего 273 человека! Им подкрепление шло непрерывными волнами: люди, техника, боеприпасы, продовольствие и морально — политическая поддержка. А потом громоподобная слава на весь мир.

В книге вице — адмирала Холостякова «Вечный огонь», бывшего в те времена командующим Новороссийской военно — морской базой, довольно четко прослеживается симпатия его к Цезарю Куникову. Начиная от той странной встречи в ночь с 8–го на 9–е сентября 1942 года у стен Новороссийска, когда при отряде Куникова не оказалось самого Куникова, и кончая последним упоминанием Куникова, когда уже освободили Новороссийск и нацелились на Керченскую бухту.

Вехи и штрихи этого особого расположения:

— во — первых, конечно, непонятно — снисходительное отношение вице — адмирала к отсутствию Куникова в отряде по причине некой травмы, которую он получил, когда отряд шел выполнять задание задержать немцев в Новороссийске; отряду отводилась по сути дела роль заслона, который, как правило, обрекается на гибель;

— подробное описание, как формировался отряд и кто такой его командир Куников, тогда как о формировании основного десанта сказано почти вскользь;

— подробное описание довоенного успешного якобы продвижения Куникова по службе; здесь ничего предосудительного нет, конечно, но автор не замечает, как, желая поднять его в глазах читателя, он ненароком роняет его. Как и в случае ночной встречи с отрядом Куникова при захвате немцами Новороссийска. А именно: после перечисления его высоких должностей — начальник технического отдела Наркомтяжпрома, директор Центрального научно — исследовательского института тяжелого машиностроения, вдруг — ответственный редактор газеты «Машиностроение». Здесь обращает на себя внимание некто Аркадий Владимирович Свердлов, прибывший начальником штаба военно — морской базы вместо Матвеева. Это имя не раз потом появится на страницах книги, и, как правило, рядом с именем Куникова. При внимательном чтении книги прорисовывается их родственная связь — Холостяков — Свердлов — Куников через племянницу Холостякова, которая рвалась и прорвалась на Малую землю к Куникову на должность редактора армейской газеты;