Чтение онлайн

Трускиновская все исполнила, и Волков весь «Басткон» целовал, обнимал, хлопал по плечам, не забывая при этом протягивать бумагу для подписи.

Сей исторический документ жив до сих пор. Фэны за него огромные деньги не раз предлагали, но Волков никому продавать не собирается, сам же время от времени перечитывает и посмотреть дает.

«Поцелована, подпись». «По плечу похлопан, подпись».

У кого еще такой есть?

– В 1987 году в Новосибирске состоялся первый семинар ВТО Всесоюзного творческого объединения молодых писателей-фантастов ВЛКСМ, официально числящегося при издательстве «Молодая гвардия». У основания ВТО стояли такие деятели фантастики, как Владимир Щербаков, Евгений Гуляковский, Юрий Медведев, Сергей Павлов, – рассказывает Дмитрий Федотов. – Хотя нет, Павлов пришел позже. В Москве семинар вели Виталий Пищенко и Пидоренко.

В ВТО начинали Игорь Ткаченко, Саша Бачило, Коля Орехов, Саша Ярушкин (Александр Яр).

До ВТО любой фантастический семинар автоматически считался семинаром Стругацкого или Стругацких, неважно, как часто Аркадий и/или Борис появлялись там и появлялись ли вообще. Дух Стругацких витал повсюду, молодые фантасты дышали миром Стругацких, миром «Полдня», миром «Улитки на склоне», миром «Пикника» и множеством других, не менее притягательных, манящих миров. Стругацкие были всем, и на том этапе развития фантастики такое отношение было более чем искренним. А вот ВТО с самого начала явило свое отличие от общепринятого семинара Стругацких. Дело в том, что в то время появилась возможность создания товарно-денежных отношений, поэтому ВТО сразу же предложило более чем заманчивый план: да, они проводили семинары вроде тех, что были у Стругацких и их учеников, но при этом было заявлено, что наиболее удавшиеся произведения будут изданы. Это был прорыв!

Уже с 1988 года начали выходить первые сборники ВТО-шников. Это были собрания произведений, которые могли выходить без указания какой-либо серии, быть внесерийными. Начиная с первого сборника «Румбы фантастики», за четыре года существования ВТО выпустило 104 книги!

ВТО сразу же объявили себя семинаром Ефремова, что казалось странным, поскольку самого Ивана Антоновича уже давно не было в живых.

– Кстати, предложение назвать своим учителем именно Ивана Ефремова исходило от Юрия Михайловича Медведева, вошедшего в историю фэндома как «враг Стругацкого», – вступает в разговор Антон Молчанов (Скаландис), знающий о братьях Стругацких, наверное, все.

– В 1991 году, ранней, холодной осенью, семинар ВТО в Ялте вел В.В. Головачев. А надо сказать, что на этих семинарах платили гонорары и выдавались авторские, – уточняет Дмитрий Федотов.

Гонорары… пачки денег, которые тут же весело рассовывались по сумкам и карманам, после чего компания отправлялась обмывать только что вышедшие книжки, оставляя значительную часть полученных сумм в местных забегаловках и магазинах.

Но той осенью произошло странное – деньги были, много денег, было весело и хотелось немедленно выпить. Но… в магазине наотрез отказались принимать рубли, требуя только что введенные купоны. Куда деваться? Никаких обменников, где и как поменять рубли на купоны – неизвестно. Дул пронизывающий холодный ветер, а нагруженные пачками вдруг сделавшимися никому не нужными денег фантасты шли от одного магазина к другому, не в силах поверить в реальность происходящего.

– Мне посчастливилось наблюдать, как Бушков переводил с польского «Три сердца, три льва», – рассказывает Дмитрий Федотов. – Происходило это на конвенте в доме творчества «Ислич», – Бушков сидел на тумбочке, перед ним на другой тумбочке стояла пишущая машинка, рядом самопальный польский журнал, на полу, в ногах – початая бутылка портвейна. Он смотрел в журнал и тут же печатал перевод.

В то время многие учили польский, потому что на нем выходило множество интересной литературы, русские переводы которой отсутствовали.

Первый перевод «Три сердца, три льва» Бушковский. Он вышел в «Роман-газете» и до сих пор признается лучшим переводом этого произведения Пола Андерсона.

– ВТО выпустило авторский сборник Владимира Покровского «Темная охота». Очень динамичная, интересная, нестандартная книга, – рассказывает Дмитрий Володихин. – Тогда же, когда хотели дать оценку творчеству Покровского, говорили: «Ну, понятно, что фантастика – свободный жанр, позволяющий многие вольности, но писать, как Покровский, определенно нельзя. Только не как Покровский!»

– …Последнее мероприятие, проводимое ВТО, состоялось в 1992 году в Тирасполе накануне войны в Приднестровье, – продолжает свой рассказ Федотов.

– Почему-то больше всего запомнилось еврейское кладбище, через которое было быстрее добираться до города Ракова. Там располагалась замечательная пивная с совершенно разбитной, колоритной барменшей, которая виртуозно наливала вам кружку ароматного пенного пива, улыбаясь с такой нежностью, что когда через несколько минут пена оседала и вы вдруг с удивлением обнаруживали, что в емкости не пятьсот, а всего лишь четыреста граммов, не было обидно. Так что никто не возмущался и не жаловался.

А еще, наверное, долго будет вспоминаться сборник «Ночная птица», отпечатанный в типографии города Цхинвали, но из-за войны там и оставшийся. Согласно легенде Игорь Пидоренко вывез несколько экземпляров, пробираясь через линию фронта на БТРе. Будучи обстрелянным со всех сторон, он все же умудрился сохранить рюкзак, в котором трепыхалась «Ночная птица» – последний, только что вылупившийся птенец славного ВТО.

Когда Нина Горланова написала картину «Ксения Блаженная», моль села на свежую краску, да так и осталась на вечные времена на кофте петербургской юродивой.

Странная судьба мотылька – стать частью картины… частью образа… частью…

Николай Болоцкий решил записать интервью с Баладжаровым в прямом эфире, но для этого Юрию нужно было приехать на радио в первую половину дня, когда поэт был занят на основной работе. В конце концов решили записать Баладжарова на квартире у Болоцкого, выдав в дальнейшем запись за прямой эфир. Был составлен план интервью, организованы звонки слушателей на телефон Болоцкого.

Юра читал стихи, Болоцкий задавал умные вопросы, время от времени «студию» оглашали звонки слушателей. В общем, все шло великолепно.

– Стоп!!! – неожиданно Болоцкий останавливается, бросив микрофон. – Придется все переписать, – обреченно сообщил он ничего не понимающему поэту.

Дело в том, что во время «прямого» эфира кто-то из соседей Николая спустил в туалете воду и этот звук автоматически вошел в тщательно срежиссированное представление, которое Болоцкий должен был выдать за прямой эфир в студии «Радио России».

Однажды к художнику Кудрявцеву прибежала после ссоры с мужем его давняя знакомая. Они прошли в кухню, где Толя поставил чайник. Супруга Кудрявцева Женя в это время сидела в комнате, самозабвенно музицируя.