Близнецы
Шрифт:
– Отец когда-нибудь объяснял Чарлзу – почему? – «Я же говорил тебе, что не знаю почему. Это не ложь». Джейсон затаил дыхание.
– Нет. – Эллиот педантично описал, в каком состоянии находился Чарлз, когда услышал эту новость: замешательство, непонимание, глубокая обида. И все эти годы после отречения до сегодняшнего дня в карих глазах его сына оставался немой вопрос. – Чарлз никогда не знал причину.
– Как же он должен ненавидеть отца!
– О нет, Джейсон. Чарлз любил его. Здесь есть письма от Чарлза к Эллиоту. Они тоже остались нераспечатанными, но я прочитала некоторые из них. Чарлз отчаянно нуждался в любви отца. Все, что делал Чарлз, было направлено на то, чтобы порадовать Эллиота.
– Как он мог любить его?
– Чарлз не знал, почему Эллиот так поступил, – пожала плечами Гейлен. – Он видел, как сильно отец любил тебя, каким любящим мог быть Эллиот.
– Мне стоило рассказать Чарлзу об этих бумагах в столе еще много лет назад. Но я не доверял ему. Я был уверен, что Чарлз совершил что-то такое…
– Как ты мог знать? Как тебе в голову могло прийти такое? Как ты мог догадаться обо всем?
– Я должен рассказать ему сейчас. Ему необходимо знать.
Они взглянули на Элис. Если она окажется дочерью Чарлза… С Чарлзом все в порядке; нет причин держать Элис подальше от Чарлза.
– Что ты делаешь?
– Собираю вещи. – Брук постепенно вывозила вещи из своего крошечного кабинета. Сегодня, в ее последний день работы здесь, оставалась только маленькая коробка.
– Не могу поверить в то, что ты уходишь. После сегодняшнего… разве ты не испытываешь радости от победы?
– Это была превосходная лебединая песня, – улыбнулась Брук.
– Останься.
– Эндрю, мы уже обсуждали этот вопрос. Эта работа не для меня, хотя мне нравилось работать с тобой. Я перехожу в «Издательскую компанию Синклера». Это мой выбор.
– Ты бросаешь на ветер возможность блестящей карьеры.
– Я делаю то, что хочу делать.
– Как ты могла выбрать работу на человека, который является подозреваемым номер один в деле о Манхэттенском Потрошителе?
– Подозреваемым номер один? – Есть ли что-то такое – что-то очевидное, – о чем Ник и Эндрю не рассказали ей? Есть ли в этом нечто большее, чем простое стечение обстоятельств? – Нет никаких доказательств этого.
– Сегодня утром я разговаривал с Ником. У Чарлза абсолютно отсутствует алиби. Тебе не кажется это немного подозрительным, поскольку речь идет об одном из самых богатых холостяков Манхэттена?
– Чарлзу не нужно никакое алиби.
– Брук, меня пугает, что ты так доверяешь ему.
– Я действительно доверяю ему, Эндрю.
– Чарлз уже напал на Мелани.
– Он не нападал на нее.
– Ты слепа, Брук. Почему ты ничего не замечаешь?
– Прекрати, Эндрю!
Глаза Брук засверкали от гнева. «Оставь меня в покое. Я ухожу, и я собираюсь работать на Чарлза».
– Брук, я переживаю за тебя. – Голос Эндрю был нежным.
– Пожалуйста, не надо. Мне не нужна твоя забота. Просто оставь меня в покое. – Брук посмотрела вниз, на свои руки: они немного дрожали.
– Мне не хотелось бы расставаться с тобой так, – тихо прошептал Эндрю.
– Но именно так мы и расстаемся, Эндрю. – Брук вызывающе взглянула на него. – Все кончено.
Эндрю смотрел в ледяные темно-синие глаза с беспокойством, но ему не удалось растопить этот лед. Наконец очень неохотно Эндрю вышел из ее крошечного, почти пустого кабинета.
Как только Эндрю ушел, дрожь, которую Брук сдерживала с огромным усилием, превратилась в настоящую холодную лихорадку. Импульсивно она потянулась к телефону и набрала номер «Издательской компании Синклера».
Она должна поговорить с Чарлзом. Почему? Чтобы удостовериться? «Чарлз, скажи мне, что ты не убийца-маньяк. Чарлз, посмотри еще раз свое расписание, найди алиби. Наверняка должна быть какая-нибудь красивая женщина – живая красивая женщина, – которая провела в твоих объятиях одну из этих ночей…»
– Чарлза Синклера, пожалуйста. Ему звонит Брук Чандлер.
– Одну минуту, пожалуйста.
«Повесь трубку», – подсказывал Брук внутренний голос.
– Брук?
– Чарлз… – Его голос совершенно не был похож на голос убийцы-психопата.
– Привет.
– Привет. Я позвонила, чтобы сообщить тебе: дело Мартина Джеффри закончено. Мы выиграли. И я смогу приступить к работе в понедельник.
– Превосходно. Но ты не кажешься счастливой.
– Просто я только что поссорилась с Эндрю.
– По поводу?
– По поводу моей блестящей карьеры. – «Из-за тебя».
– У тебя есть какие-то другие мысли? – Чарлзу не хотелось давить на нее; Брук должна чувствовать уверенность.
– Нет, – твердым тоном ответила Брук. «Я знаю, что ты не Потрошитель». – Конечно, нет.
– Потому что, если ты…
– Конечно, нет. Глупо было звонить тебе. Поговорим позже. – Брук быстро повесила трубку. Потом она стала размышлять над безопасными вопросами, которые могла бы обсудить с ним. Ты собираешься в Уиндермир в выходные, Чарлз? Ты уже видел Гейлен и ее ребенка? Ты собираешься встретиться с Мелани, с женщиной, которую ты любишь, с женщиной, на которую, как думают Ник и Эндрю, ты так жестоко напал?
Брук вздохнула. Не было безопасных тем для разговора. Когда же всему этому наступит конец?
Вечером Мелани наконец вышла из своей комнаты. Темно-серые грозовые облака собирались на небе, а дом казался удивительно спокойным. Мелани вошла в гостиную и почувствовала внезапный холодный порыв ветра. Застекленная дверь, ведущая в сад с розами, была открыта.
Когда Мелани подошла поближе, она увидела Джейсона. Он стоял без пальто в саду, в то время как на улице было ужасно холодно, и пристально смотрел на океан.
– Здравствуй, Джейсон. – Мелани подошла к нему. – Ты оставил дверь открытой.