Чтение онлайн

«Нику необходимо быть там», – думала Брук, набирая дрожащими пальцами телефонный номер Мелани. Он должен находиться там. И не только потому, что именно Ник занимается расследованием по делу Манхэттенского Потрошителя. Нику необходимо быть там, потому что он сможет помочь Мелани. Мелани…

Брук ждала, когда Мелани ответит на звонок, и, стараясь подавить волнение, соображала, кому еще необходимо сообщить о случившемся.

Пять гудков…

Надо позвонить родителям. Но как она сможет сказать им, что с их «золотым ангелом» случилось что-то ужасное? Станут ли они обвинять ее в том, что она позволила такому случиться с Мелани? Нью-Йорк был городом Брук. Это ее вина. Она была обязана защитить Мелани…

Брук позвонит родителям из больницы, как только удостоверится, что жизнь Мелани вне опасности.

Десять гудков… Возьми трубку, Мелани. Мелли. Пожалуйста.

Нужно сообщить Адаму Дрейку. В разделе светской хроники вчерашнего воскресного номера «Таймс» появилась цветная фотография Мелани и Адама. Снимок был сделан во время гала-приема журнала «Мода» по случаю Дня святого Валентина. Мелани и Адам были запечатлены стоящими на фоне лепной скульптуры Купидона – превосходный фон для их похожего на сказку романа. Суперэлегантный Адам и ослепительная золотая Мелани – улыбающиеся, счастливые влюбленные.

Именно из-за Адама Дрейка Мелани рассталась с Чарлзом Синклером. Совершенно очевидно. Почему же Мелани это отрицала? Много шума наделал разрыв между супермоделью Мелани Чандлер и красивым, могущественным редактором журнала Чарлзом Синклером. Это произошло несколько месяцев назад, но страсти до сих пор не утихли. Даже во время приема в честь Дня святого Валентина, как сказано в тексте под фотографией, между Мелани и Чарльзом произошла «не приятная сцена»…

«Как я смогу сообщить Чарлзу о случившемся? – думала Брук. – Пусть лучше кто-то другой скажет ему».

Пятнадцать гудков… Мелани, ну давай же!

Но Чарлзу необходимо знать, и Джейсон тоже должен узнать. Чарлз и Джейсон – они тоже близнецы.

Двадцать гудков… Ответь…

Гудки прервались. Сердце Брук замерло. Кто-то снял телефонную трубку с рычага. Мелани? Потрошитель? Медики-спасатели? Ник?

– Мелани? – прошептала Брук.

Молчание.

– Мелли, дорогая, – с любовью в голосе говорила Брук в тишину. – Я вызвала «Скорую помощь». Они приедут к тебе с минуты на минуту. Держись, дорогая. Пожалуйста. И Ник приедет. Он офицер полиции. Ты можешь доверять ему, Мелли. Он позаботится о тебе.

Брук замолчала, стараясь не разрыдаться и надеясь услышать какой-нибудь ответ, хоть какой-нибудь звук от своей сестры-близняшки. Брук ничего не слышала. Но она чувствовала чье-то присутствие. Брук знала, что Мелани там и что Мелани слышит ее слова.

– Мелли. Не нужно ничего говорить, просто слушай. Мы поболтаем, когда тебе станет лучше. – Слезы потекли по щекам Брук. Она закрыла глаза и увидела перед собой маленькую девочку с солнечно-золотистыми волосами и ясными синими глазами, играющую на белом песчаном пляже. Брук казалось, что она даже слышит ее смех. – Я люблю тебя, Мелли, я всегда любила тебя. Нам нужно поговорить о том, что встало между нами. Мы обязательно поговорим. Помнишь то лето, которое мы провели на побережье, когда нам было по пять лет, Мелли? Помнишь, как мы веселились…

Неожиданно в трубке послышался шум – там, в доме сестры, что-то происходило. Брук затаила дыхание. Она слышала удары. Это продолжалось всего несколько секунд. Потом раздался грохот – было похоже, что там, у Мелли, распахнулась дверь.

Господи!

Брук представила, как ужаснулись спасатели, увидев ее израненную сестру-близнеца.

Помогите ей. Пожалуйста.

– Думаешь, еще не поздно? – спросил кто-то.

– Не знаю, – раздался голос ближе к телефонной трубке, ближе к Мелани. – Нужно нащупать пульс.

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Бесконечный, парализующий страх сжал сердце Брук, пока она, молча молилась за другое сердце, которое когда-то было так близко.

– О'кей, Джо, приступаем к работе, – наконец услышала Брук в трубке голос спасателя. – Она еще жива…

Нью-Йорк

Июль 1985 года

– Итак, это правда.

– Чарлз? – удивленно произнесла Брук.

Она не скрывала удивления. Что Чарлз Синклер делает здесь? Зачем ему понадобилось покидать прохладные кабинеты «Издательской компании Синклера», оборудованные кондиционерами, и ехать в полдень по знойным многолюдным улицам Манхэттена в офис окружного прокурора?

– Что случилось, Чарлз?

– Мне нужно было увидеть собственными глазами, действительно ли выдающийся адвокат Брук Чандлер променяла «Перкинс, Крейн и Маркс» – не говоря уже об «Издательской компании Синклера» – на… – Чарлз помедлил. Его темно-карие глаза неторопливо осматривали крошечный кабинет Брук. Буровато-желтая краска на стенах кое-где облезла, а линолеум на полу был покрыт паутиной трещин. Портативный вентиля тор с шумом гонял по комнате знойный летний воздух.

«О чем он думает?» – промелькнуло в голове Брук.

Это трудно понять. Что бы Чарлз в действительности ни думал о ее душном, ободранном кабинете, он искусно скрывал свои мысли за безупречными манерами и аристократической вежливостью. По крайней мере именно в это Брук хотелось верить. Хотя можно было и по-другому расценить поведение красивого и по моде одетого главного редактора «Издательской компании Синклера». Вежливость могла быть показной: чтобы скрыть самую худшую форму высокомерного презрения – безразличие.

Критики Чарлза заявляли, что унаследованная вместе с богатством, могуществом и привилегиями голубая кровь, текущая в его жилах, такая же холодная, как лед. Их оппоненты приводили в пример бесконечный список любовных романов Чарлза, которые он сам начинал и сам же заканчивал, когда они ему наскучивали. Вся страсть Чарлза Синклера распространялась только на издаваемые им журналы. Не было ничего человечного…

– …на очарование кабинета окружного прокурора? – Брук наконец закончила предложение за Чарлза. – Я не бросала «Издательскую компанию Синклера». Я все еще могу работать на вас – при условии, конечно, что…