Чтение онлайн

Это был второй кризис в жизни Тони, первый случился после неожиданной потери матери. И он оказался готов к нему не больше, чем тогда, в детстве. Поэтому ответом на неприятности стали ежевечернее пьянство, игра в карты по повышенным ставкам и непрерывные романы. Казалось, он, сам того не сознавая, постоянно ищет опасности, поглощенный стремлением к самоуничтожению. Он обнаружил, что больше интересуется замужними женщинами, причем часто старается поставить их в компрометирующее положение, когда муж должен вот-вот вернуться с работы. По-видимому, Тони не мог испытать сексуального возбуждения, когда не существовало опасности.

Именно желание безудержно рисковать попусту довело Тони до беды. Он работал сейчас в фирме по продаже недвижимости в Нью-Джерси и торговал как земельной собственностью, так и дорогими особняками. Обаяние и красота делали его ценным сотрудником фирмы. Дела шли лучше, и заработки были больше, чем за последние несколько лет. Торговля недвижимостью казалась Тони призванием. Он уже надеялся стать полноправным партнером фирмы.

Его теперешний босс, Роско Грив, осанистый, представительный, но, к сожалению, довольно вспыльчивый индивидуум, выбился в люди с самых низов и правил подчиненными с холодной неуступчивостью истинного диктатора, совершенно лишенного чувства юмора. Тони приходилось из кожи вон лезть в попытках завоевать его расположение и усердно трудиться, чтобы не навлечь на себя гнев босса.

Случилось так, что у Роско Грива была взрослая семнадцатилетняя дочь по имени Венди, не слишком умная, но зато имевшая кучу довольно легкомысленных приятелей и выглядевшая крайне соблазнительно в купальниках. Кроме вышеперечисленных достоинств, Венди обладала еще роскошными рыжеватыми волосами, кожей цвета сливок, тонкой талией и похожими на спелые плоды грудками.

Тони впервые увидел ее за обедом в доме босса и с тех пор не мог забыть. Несколько недель он бесплодно боролся со внезапно вспыхнувшей страстью, потом появился в притоне, где веселилась Венди с приятелями. Тони даже не дал себе труда скрыть, кто он и чего хочет от нее, зная, что его обаяние, соединенное с ее стремлением к запретным развлечениям, к числу которых относился роман со служащим отца, приведут к желанной цели.

И Тони оказался прав, получив подтверждение на первом же тайном свидании, начавшемся в кино и закончившемся в мотеле на окраине города.

Венди занималась любовью довольно неумело, но с большим увлечением: тело оказалось на вкус и ощупь именно таким, каким представлялось Тони. Он брал ее грубо, почти безжалостно — что-то зловеще опасное, таившееся глубоко в душе, сейчас поднималось на поверхность. Она, казалось, все сильнее приходила в возбуждение от жестокости, близкой к насилию, так гармонировавшему с ее собственной буйной натурой.

Тони следовало бы понять, что у девушки серьезные проблемы в отношениях с отцом, и поэтому она стремится любыми способами причинить ему боль и находит особенное удовольствие в том, чтобы переспать с привлекательным подчиненным Роско Грива. Но Тони оказался недостаточно проницательным, чтобы понять это. Кроме того, он был слишком поглощен собой и собственным стремлением играть с опасностью. Обдумай он все более тщательно — сумел бы избежать того, что ожидало впереди.

Любовники тайно встречались несколько недель. Сначала все было хорошо, но потом, к изумлению Тони, Венди начала проявлять признаки ревности. Она узнала о женщине постарше, с которой спал Тони, и настаивала на том, чтобы он прекратил встречаться с ней. Хотя сама мысль о том, что Венди может претендовать на что-то, казалась абсурдной, девица требовала верности. Между любовниками начались ссоры. Крики, оскорбления, швыряемые в голову вазы, жалобы от соседей по мотелям, где они останавливались… короткие периоды примирения кончались еще более уродливыми скандалами, поскольку Венди обладала таким же взрывным характером, как и Тони.

Наконец одно, особенно изнурительное сражение, кончилось настоящей дракой. Венди бросала в Тони все, что под руку попадет, а тот дал ей по физиономии, достаточно сильно, чтобы раскроить губу и поставить фонарь под глазом, прежде чем вылететь из номера мотеля, оставив обнаженную и разъяренную Венди одну на двуспальной кровати.

Результатом столь необдуманного поступка стал откровенный разговор оскорбленной девицы с отцом. Тони, естественно, был немедленно уволен, а вещи из его офиса отослали к нему на дом еще до получения официального уведомления.

Тони начал искать новую работу, однако делал это без обычного воодушевления, хотя и предпринимал все необходимые шаги: беседуя с нанимателями, старался их очаровать, в то время как сердцем и помыслами был где-то далеко. Владельцы фирм и компаний чувствовали это и не нанимали его. Тони убивал время, проводя дни и ночи в пьянстве, за карточными столами проигрывая оставшиеся деньги, или в постелях женщин, которых подбирал на улицах, в барах, ресторанах и даже в магазинах, завоевывая и соблазняя их несколькими хорошо отрепетированными словами и широкой отработанной улыбкой.

Целых три месяца он переживал ужасающую депрессию, одну из худших в жизни. Казалось, все мосты были сожжены, а впереди не ждало ничего, кроме тьмы, и как он не пытался заставить себя думать о будущем, энергия, былой задор были потеряны навсегда.

В тех редких случаях, когда Тони пытался заглянуть в свою душу и спросить, что же все-таки с ним неладно, он проклинал женщин. Женщины, решил он, вот причина всех его проблем. Недаром в Библии говорится, что они посланы на землю, чтобы вести мужчину к гибели и уничтожению.

Говорят, время излечивает все раны. Когда Джордан Лазарус каждое утро вставал и шел на работу, это старое изречение почти ничего не значило для него. Его сердце не ощущало себя исцеленным. Ни на минуту, с того ужасного мгновения, когда он потерял Лесли.

Он так и не оправился от страшного удара. Возможно потому, что был уверен: Лесли — единственная на свете женщина, созданная для него, женщина, которую он ждал всю жизнь. Скорбь по Лесли стала незаживающей раной.

Он больше не верил никому, кроме себя. Но продолжал трудиться, возможно, еще усерднее, чем раньше. И работа Джордана приобрела совершенно иное качество. Окружающие замечали, что его идеи становятся все более дерзкими, а все давно назревшие проблемы решались с жестокой уверенностью хирурга, вскрывающего гнойник сразу и навсегда.

В этот момент перед ним открылось новое поле для применения сил, давшее совершенно неожиданное направление деловой карьере Джордана. Как-то он объезжал Южный Бронкс вместе с мэром и группой бизнесменов и местных политиков — одна из формальных, ни к чему не обязывающих инспекций, которые обычно кончались банкетом, как неожиданно заметил чудовищно разросшееся гетто, расползшееся, словно чумная язва, на окраине сверкающей белой столицы. И Джордан ощутил весь кошмар этого ада, безнадежность его не желавших трудиться обитателей, беду распавшихся семей, позор преступлений и наркотический туман. Разглядывая гетто глазами опытного бизнесмена и финансиста, он неожиданно понял, что нашел решение этой проблемы. Идея была чрезвычайно простой. Она допускала использование основных принципов ведения бизнеса вместе с новым подходом к взиманию налогов, что давало возможность считать гетто новым источником неисчерпаемых богатств.