Блокадник
Шрифт:
Надежда Антоновна целыми днями молча раскладывала пасьянс у открытого окна. Но видно было, что делает она это чисто механически, а мысли находятся где-то очень далеко. Она совершенно оставила свои воспитательные строгости, и даже как-то раз без видимой причины обняла Петю, отчего ему стало не по себе.
О том, что происходит в Ленинграде, как там бабушка, Галя, дядя Коля и дядя Вася, можно было только догадываться. Палыч приносил скупые новости, уверял, что Ленинград пока в безопасности. Но отчего же дядя Вася тогда не заберет их из этого страшного места? С тех пор как борщовских мужиков увезли на фронт, в деревне не появлялся никто из представителей власти – про остальных будто забыли.
Где-то в первой половине июля, когда мучиться в неизвестности стало уже невыносимо, тетя Надя приняла решение выбираться в город самостоятельно – правда, неизвестно, каким путем: железная дорога не работала. Она уже начала сборы, когда к дому подъехала пыльная полуторка с тентом. Вышел человек в военной форме, с кобурой на боку.
– Надежда Антоновна? Срочно собирайтесь, и соседям вашим скажите. Мы медикаменты в Ленинград везем, приказано вас четверых захватить.
– Господи, наконец-то Васенька про нас вспомнил! – Тетя Надя была готова расцеловать молодого лейтенанта.
Наспех собрали чемоданы, взяли еды на дорогу: водитель предупредил, что придется сделать большой крюк, чтобы объехать линию фронта. День уже клонился к вечеру. Четверо ленинградцев разместились в кузове под брезентовым тентом, на больших серых ящиках с изображением красного креста и пломбами на железных защелках. Машина двинулась по корявому проселку в сторону, противоположную от Ленинграда – к Новгороду. Прямой путь был уже отрезан немцами.
Миновали село Батецкое, на выезде их остановил для проверки патруль. В кузов заглянул человек с ППШ на ремне, проинструктировал, как о чем-то будничном:
– Если попадете под обстрел, ложитесь на пол, а лучше выскакивайте и прячьтесь под машину или за какими-то естественными укрытиями: в канаве, за камнями, если будет какой-то мост, то под ним – это лучше всего. В крайнем случае – просто ложитесь на землю.
Тетя Надя выслушала все это совершенно бесстрастно, Пете было одновременно страшно и интересно. У него еще порой возникало ощущение, что все происходит как-то понарошку.
Солнце зашло, и темнота быстро сгущалась: сезон белых ночей почти закончился. С юго-западной стороны горел лес, оттуда слышались близкие взрывы снарядов и пулеметные очереди – фронт был совсем рядом. Не доезжая Новгорода, свернули на лесную дорогу, в объезд на Чудово. Неожиданно из леса выскочили несколько солдат в советской форме, без оружия. Они повисли на бортах машины. Ольга Васильевна громко вскрикнула.
– Не бойтесь, мы свои! – крикнул один. – Нам бы чуть-чуть с вами прокатиться…
Машина остановилась, выпрыгнул лейтенант.
– Кто такие? Из какой части? А может, вы дезертиры? – Он решительно расстегнул кобуру.
Солдатики в один миг отскочили от машины и рассыпались по кустам.
– Эх, некогда с вами разбираться… – злобно крикнул в темноту офицер, и полуторка двинулась дальше.
Постепенно звуки боя стихли, линия фронта осталась позади. Вскоре вышли на более-менее приличную дорогу, здесь уже было довольно много машин, большинство из них – такие же полуторки, переполненные беженцами. По обочине гнали скот. Все двигались в одном направлении.
Ехали медленно. Короткая летняя ночь прошла, на рассвете подъехали к Чудову. Утро выдалось безоблачным и тихим. Петя никогда в жизни не видел восход солнца. Высунувшись из-под тента, он восхищенно любовался игрой красок на утреннем небе. Спать совершенно не хотелось.
Идиллическую картину внезапно нарушил низкий нарастающий гул, и из-за ближайшего леса вынырнули один за другим два серо-зеленых самолета. Колонна остановилась, послышались крики.
– Всем в укрытие! – орал водитель полуторки, стоя на подножке. Ольга Васильевна с дочкой проворно выбрались из кузова и метнулись в ближайший кювет. Петя последовал было за ними, но оглянулся на тетю. Та даже не пошевелилась.
– Беги давай, чего задумался! – прикрикнула она. Петя махнул за борт, чуть не подвернув ногу. Первый самолет был уже совсем рядом, на фюзеляже отчетливо виднелся черно-белый крест. Петя замешкался: до канавы надо было еще пробежать десяток шагов.
– Лезь под машину, быстро! – крикнула сверху тетка.
С неба грянули пулеметные очереди. Несколько пуль цокнули по грунтовке прямо рядом с Петей, выбив фонтанчики пыли. Не помня себя от страха, он юркнул под машину, ударившись головой о какую-то железку, и скрючился в пыли. Неподалеку раздался взрыв, на поле справа полыхнуло и выбросило вверх столб черной земли. Осколок звонко ударил по кузову над Петиной головой. Еще один снаряд разорвался прямо на дороге, взрывом отбросило оставленный мотоцикл с коляской. Сопровождавшие обозы военные пытались отстреливаться по самолетам из винтовок, прижавшись к машинам. Вокруг с криками метались люди. Какая-то тетка кинулась догонять умчавшуюся в поле козу и вдруг упала ничком, будто споткнувшись, и больше не вставала.
Когда выстрелы и взрывы прекратились и рев самолетных моторов, казалось, затих, Петя выглянул из укрытия. Водитель их машины быстро перезаряжал винтовку.
– Куда выполз? – прикрикнул он на Петю. – Не видишь, на второй заход идут?
Петя бросил взгляд в небо: оба самолета разворачивались над полем. Он вновь забился под раму полуторки, но продолжал наблюдать за происходящим. Сердце колотилось, чуть не выпрыгивая – но не тем веселым стуком, как бывало при вытягивании крупной щуки, а гулко и холодно.
Конец ознакомительного фрагмента.