Чтение онлайн

В гостиной генерал Бернетт досадовал на отсутствие сэра Джайлса.

– Я ему и в Лондон звонил, и в приемную – никто понятия не имеет, где он. Уж он сумел бы надавить на министра и добиться запрета строительства. Самому-то мне грех жаловаться, и все же в такую минуту член парламента мог бы проявить и большую заботу о своих избирателях.

– Увы, предпринимательская деятельность мужа действительно идет в ущерб его работе в парламенте, – согласилась леди Мод.

– А как иначе? – подхватил полковник Чепмен. – Ясное дело, сэру Джайлсу приходится разрываться на части. Потому он столького в жизни и добился.

– По-моему… – сказала мисс Персиваль, с беспокойством глядя в окно.

– Я, собственно, к тому, что пора бы ему сказать свое слово, – объяснил генерал.

– Нет, правда, вам надо… – не унималась мисс Персиваль.

– В такие минуты он обязан поднять голос… Господи, да что там происходит?

В саду раздался душераздирающий вопль.

– По-моему, это сэр Джайлс поднимает голос, – произнесла мисс Персиваль и лишилась чувств.

Генерал и полковник Чепмен, похолодев от ужаса, уставились в окно. Сэр Джайлс мелькнул внизу лишь на какое-то мгновение и тут же исчез под обрушившимся на него львом. Леди Мод ухватила кочергу и, распахнув стеклянную дверь, бросилась на террасу.

– Как ты смеешь?! Брысь! Брысь!

Но было поздно. Генерал и полковник Чепмен выскочили следом и потащили ее обратно в дом, а она потрясала кочергой и орала «брысь».

– А леди Мод сильная женщина, – заметил генерал, сидя за рулем. – Хорошо держится бедняжка.

Полковник Чепмен промолчал. У него все еще стояли перед глазами резиновые сапоги покойного. Ему казалось, что слово «бедняжка» к леди Мод никак не подходит: даже в самых трагических обстоятельствах, если речь заходит об этой даме, всякие уменьшительные суффиксы неуместны. А уж что касается «сильной женщины»… В левом ухе у него до сих пор звенело от затрещины, которую отвесила ему вдова, когда он уговаривал ее не винить себя в этом происшествии.

– И вот ведь что обидно, – продолжал генерал. – После этой истории заповеднику, можно сказать, хана. Очень жаль.

– И сэру Джайлсу хана, – вставил полковник Чепмен, которого коробило оттого, что генерал относится к происшедшему так хладнокровно.

– Велика важность. Я лично его всегда не переваривал.

Мисс Персиваль на заднем сиденье в шестой раз упала в обморок.

В Хэндимен-холле старший офицер как можно деликатнее сообщил леди Мод, что коронер должен будет провести расследование.

– Расследование? Ну что тут расследовать? Все произошло на глазах у генерала и полковника Чепмена.

– Уверяю вас, это чистая формальность, – сказал старший офицер. – А теперь позвольте откланяться.

И он уехал, прихватив с собой резиновые сапоги.

Стоя у окна, леди Мод смотрела на львов, которые облизывали лапы и приводили в порядок усы. Придется с ними расстаться. Хорош или плох был сэр Джайлс, но надо подумать и об окружающих: разве можно держать у себя животных, которые так и норовят кого-нибудь слопать? А тут еще Блотт.

Блотт и давешний переполох в Гильдстед Карбонелле. Понятно, для чего ему понадобилось особое пиво. Во всем виновата она. Ах, как некстати она пригласила Айви Буллетт-Финч! Впрочем, теперь у нее есть веская причина взять свое приглашение назад.

Леди Мод прошла на кухню и хотела было выйти из дома, но призадумалась. А вдруг львы, впервые отведав человечины, перестанут пасовать перед ее неустрашимостью? Надо бы запастись каким-нибудь оружием. А, ладно, обойдется и так. После того, что она натворила, дрожать за свою шкуру негоже. Она вышла из кухни и отправилась в огород.

– Блотт, мне надо с вами поговорить, – объявила она. – Вы соображаете, что вы наделали?

Блотт пожал плечами.

– Он получил по заслугам.

– Я не о нем. Я про мистера Буллетт-Финча.

– А с ним что?

– Он погиб. Погиб вчера, когда снесли дом.

Блотт сдвинул шляпу и почесал голову.

– Жаль, – задумчиво произнес он.

– Жаль? – строго переспросила леди Мод. – И это все, что вы можете сказать?

– А чего еще? Я же не знал, что он в доме. Вы-то вон тоже не знали, что этот наш выскочит из парка и львы его сожрут. – Блотт снял с капустного листа гусеницу и рассеянно раздавил.

– Если бы я догадывалась, что у вас на уме, ни за что не дала бы вам выходной, – бросила леди Мод и вернулась в дом.

Блотт продолжал полоть грядки. Вот и пойми этих женщин. Думаешь им угодить, а они вместо спасибо задают нахлобучку. Слово-то какое чудное – «нахлобучка». Да, мир полон загадок.

Проснувшись, миссис Фортби ощутила смутное беспокойство – как будто что-то не так. Она повернулась на бок и зажгла лампу. Часы показывали 11.48. В комнате было темно – за полночь. А ей кажется, будто и не ночь вовсе. Вроде бы она проспала не четыре часа, а гораздо больше. Куда это девался Джайлс? Она встала, заглянула в кухню, в ванную, но Джайлса нигде не было. А, он, наверно, уже уехал. Миссис Фортби пошла на кухню и заварила чай. Сил нет как хочется есть. Странно: она же плотно пообедала.

Миссис Фортби поджарила гренок и сварила яйцо. Тревожное чувство не покидало ее ни на миг. Что же с ней происходит? Легла в восемь, проснулась в полночь и при этом умирает с голоду. От нечего делать она взялась за книгу. Нет, не читается. Включила радио и стала слушать краткую сводку новостей.

– «Линчвуд, член парламента от Южного Уорфордшира, который в своем поместье Хэндимен-холл близ Уорфорда был растерзан львом. Неожиданный ураган, пронесшийся над Аризоной, разрушил…»

Миссис Фортби выключила приемник, налила себе еще чашку чая, и только тут до нее дошло, о чем сообщил диктор.

– Ой, – удивилась она. – Сегодня вечером? Но…

Она бросилась в гостиную и взглянула на часы с календарем. Пятница, 20-е. Но вчера же была среда, И вдруг выясняется, что сегодня пятница, а Джайлса растерзал лев. Откуда в Хэндимен-холле взялся лев? А откуда там взялся Джайлс? Они ведь собирались на выходные вдвоем поехать в Брайтон. Вот и разберись в этих кошмарных происшествиях. Нет, это какое-то недоразумение. Миссис Фортби позвонила любезной даме, сообщающей по телефону, который час.