Чтение онлайн

— Кармайн должен увидеть это прямо сейчас, — заявила Делия, поднимаясь, и направилась к висящему на стене телефону.

Десять минут спустя Кармайн был уже в Здании Плюща, оставив Базза в одиночку допрашивать доктора Джима Хантера. Он принес с собой два литра дистиллированной воды, десятимиллиграммовый шприц с короткой, в два сантиметра, иглой, несколько пробирок и почкообразный лоток.

— Хорошо, Пол, принимайся за промывку, — сказал Кармайн. — Если в этом хитроумном устройстве содержится тетродотоксин, оно остается смертельно опасным, пока мы его, как сказал Гус, начисто не промоем, чем и займемся, закачивая в диск воду через резиновую диафрагму и собирая выходящую жидкость в пробирки, в худшем случае — в лоток.

Дело продвигалось чудовищно медленно, пока раз за разом тончайшая иголка, припаянная к диску, опустошалась по капле, но наконец Пол объявил, что удовлетворен результатом, и прополоскал устройство в лотке.

— А знаете что? — Кармайн взял приспособление в руки. Когда никто не ответил, он продолжил: — Думаю, вся проделанная нами работа не стоит и выеденного яйца. Я не верю, что в этой штуке содержалась хоть капля тетродотоксина.

Все в изумлении уставились на Кармайна.

Донни оправился первым.

— Как она работает? — спросил он.

— Думаю, вот так. — Кармайн всунул приспособление иголкой вниз между указательным и средним пальцем правой руки так, чтобы кончик иглы едва виднелся.

Верхняя же часть диска оставалась лежать на пальцах сверху. — Полость в диске заполнена тетродотоксином, преступник держит приспособление как — то так. Потом он кладет руку, ладонью вниз, на заднюю часть шеи жертвы. Иголка входит внутрь. Затем он кладет пальцы другой руки на резиновую диафрагму и нажимает на нее. Яд под давлением выпрыскивается через иглу в шею жертвы. Все занимает буквально секунды, а вторая рука, лежащая сверху, не позволяет увидеть, что находится в первой. Как только дело сделано, он опускает руки. Преступник должен быть абсолютно уверен в себе, ведь ему необходимо закупорить конец иглы, прежде чем опустить устройство себе в карман. Возможно, он постоянно практиковался, чтобы сделать это даже с закрытыми глазами. Думаю, внимание окружающих отвлек какой — то инцидент, поэтому никто не видел, как это произошло. В случае со званым ужином у Танбаллов проделать такое было проще. — Кармайн покачал головой, его лицо выражало недовольство. — На банкете же преступнику пришлось действовать иначе: он прошел позади всех мужчин, сидящих за столом, и сработал так, что никто не заметил движений его рук, кроме сидящих напротив женщин; а те видели, как мужчины постоянно касаются руками плеч сидящих за столом, когда спешат в туалет. Гениально и действенно.

— Думаете, все произошло именно так? — уточнила Делия.

Крошечный квадратик из пробкового дерева поместили в маленький пакетик, а само приспособление — в емкость с крышкой.

— Как он его наполнял? — спросил Донни.

— Так же, как мы промывали — впрыскивал яд в полость с помощью шприца, — ответил Кармайн.

— Тяжелая работенка.

— Кстати о работенке, Донни. Разве ты не должен выполнять задание, связанное с Парсонсами? Ты встречаешься с ними в два.

— Я не забыл, капитан, — поспешно начал оправдываться Донни, прежде чем Делия успела вступить в разговор. — Я прочел ваши заметки по делу Призрака и уговорил библиотекаря сделать мне подборку статей о Парсонсах из сданных в архив газет. Прошу прощения, но в Здании Плюща были нужны любые свободные руки.

Кармайн усмехнулся.

— Прощен, но теперь двигай отсюда.

— Он хороший парень, — сказала Делия, когда Донни ушел.

— Ты не ошиблась, — согласился Кармайн.

— Не знала, что можно что — то припаять к нержавеющей стали, — заметила Делия, возвращаясь к обсуждению устройства.

— С этим дело обстоит так же, как с большинством остальных вещей, Диле. Будь скрупулезным в очистке поверхности, протри ее эфиром — и припаянный предмет продержится достаточно долго.

Пол и его лаборанты паковали снаряжение перед уходом, а Кармайн с Делией спокойно стояли в сторонке.

— Где он мог достать такой диск? — спросила Делия.

— Понятия не имею, но он может быть частью какого — нибудь лабораторного оборудования, — ответил Кармайн.

— О, снова Хантеры.

— Или работающие в цеху, например в типографии.

Только что — то жизненно важное могло оторвать Кармайна от допроса доктора Джима Хантера, и Базз Дженовезе, будучи помощником капитана и потенциальным кандидатом в детективы, не стал отказываться продолжать допрос. Джим Хантер уже обмолвился о хирурге, но Базз решил выведать подробности.

— Это нечто большее, чем простая операция, доктор, — сказал он.

— Простая операция? — Хантер уставился на него. — Только не простая, сержант. Я пробыл в операционной одиннадцать часов, и хирург Циммерман, без моего ведома, привел на операцию пластического хирурга, Фейнберга или Нассбаума — не помню. Когда же я покинул операционную, мне понадобились новые водительские права, так как эти двое полностью изменили мое лицо. Хоть я и не превратился в Сидни Пуатье [25] , но и гориллу больше не напоминал. По — прежнему остался страшным, но они подарили мне мое собственное лицо. Оно больше ни на кого и ни на что не походило.

— Вы были довольны? — спросил Базз.

— Это мягко сказано! Я был… я был безумно благодарен. Только за один этот подарок я бы никогда не поднял руку на Джона Холла. Хирурги убеждали меня, что дело не в косметической хирургии, а в полной реконструкции носовых пазух, что, видимо, и изменило черты лица. Если где и присутствовала пластическая хирургия, то только в очертаниях моего носа. Они придали ему форму и изменили ноздри.

— Как ваша жена восприняла эти перемены?

— Она была в восторге, особенно когда у меня практически прекратились лицевые боли. У меня было несколько приступов в день перед операцией, а после стало не больше одного приступа в полгода. Мое лицо стало чувствовать. Я мог нормально дышать, даже во сне.

— Напомните мне, когда вам сделали операцию?

— В июне пятьдесят девятого. Это было настоящее новшество в хирургии, и мой случай даже описали в паре журналов.

Хантер находился в допросной уже два часа, страдая от постоянно повторяемых вопросов, как страдают большинство высокоинтеллектуальных людей, пребывая в некотором изумлении от того, что допрашивающие их могут быть такими недалекими — а подобные чувства всегда неизменно оборачиваются раздражением. Едва ли какой гений способен хладнокровно раз за разом отвечать на глупые вопросы — на это Кармайн с Баззом и рассчитывали. Хотя Джим Хантер и перенес все последствия расового предубеждения, он все же оставался идолом для университетского городка. На своем рабочем месте он стал источником знаний, руководителем целой команды «прислужников», как их называла Милли, и был всеми обожаем. Терпимый, с чувством юмора, незлопамятный и горящий энтузиазмом — все это делало его истинным лидером исследовательской команды. Никто из работающих с ним никогда бы не сказал и не сделал ничего плохого Большому Джиму — так они его нарекли.

Следовательно, вопросы должны быть повторяющимися, безжалостными и, для Хантера в особенности, практически бессмысленными. Его эго и опыт работы приучили к тому, что все его ответы воспринимаются с первого раза; теперь же казалось, вокруг полнейшие идиоты.

Через час после исчезновения Кармайна доктор Хантер уже снял галстук; он весь пропотел, хотя в комнате было прохладно.

Каждую минуту этого бесконечного допроса ему постоянно напоминали о Джоне Холле, не давая сменить тему: он и Милли познакомились с Джоном в Калифорнии, они вместе проводили время, наслаждались замечательными беседами на различные темы — от Биг — Бена и загадок генетики и до жажды человеческой расы разрушить среду своего обитания.