Чтение онлайн

— Средство от блох. Ни намека на тетродотоксин.

— Вот дерьмо! — воскликнул Кармайн.

— Есть отпечатки? — спросил Эйб.

— Только Эмили. Думаю, нам подкинули ложный след, — заметил Пол.

— Если точнее, Эмили подкинули ложный след. — Кармайн фыркнул. — Какую же наглость надо иметь, чтобы играть с потенциальной жертвой, прежде чем убить ее. Эйб, что дальше?

— Посмотрим. Ты разбил ампулу, Пол?

— Нет. Я просверлил дырочку и опустошил через нее. Сама емкость невредима. — Пол скорчил рожу. — Добавлю, кто бы ее ни делал, он — любитель.

— Я покажу ампулу Милли Хантер, — сказал Эйб. — Ей следует просветить меня на этот счет.

Эйб нашел Милли в лаборатории, хотя, по его мнению, самое время замужней женщине направляться домой, чтобы приготовить ужин. Однако он готов был поклясться: у Хантеров, скорее всего, на ужин шли полуфабрикаты и пригорали в духовке из — за забывчивости супругов, увлеченных научной жизнью.

Она работала в маленькой комнате размером два с половиной на три метра — нечто среднее между лабораторией и чуланом, особенно учитывая изобилие полок на стенах. На полу стояли стойки для электронного оборудования, кабели были скреплены и зафиксированы клейкой лентой, чтобы об них не спотыкаться, а крошечная раковина с изогнутым краном, казалось, служила единственным источником воды, за исключением пластиковых бутылей с надписями «дистиллированная» и «деионизированная». Работала Милли на тележке из нержавеющей стали, тщательно застеленной тканым полотном; на полке стоял маленький, но надежный автоклав, а на свободном месте — морозильная камера, закрытая на навесной замок.

Комната очень хорошо освещалась несколькими флуоресцентными лампами под светорассеивателями, расположенными на потолке; из стоящего на другой полке дешевенького радиопроигрывателя доносилась музыка Баха. «Везде царит абсолютный порядок», — подумал Эйб, окидывая взглядом комнату; его опрятная натура невольно аплодировала тому человеку, который ухитрился разместить так много в столь малом пространстве. Хозяйка этой лаборатории была чрезвычайно организованным и дотошным человеком. Эйб судил по себе.

— Хотела бы я сказать, как здорово тебя видеть, Эйб. — Милли присела на единственный высокий стул с мягким вращающимся сиденьем.

Эйб встал на свободное место.

— Знаю, Милли, и я хотел-бы ответить тем-же. Неужели они не могли найти тебе лабораторию побольше? Здесь теснее, чем в камере Синг — Синга [33] .

— Я недостаточно важная птица, — весело ответила она. — Я никогда не получу Нобелевскую премию, зато могу внести небольшой вклад в знания о функционировании центральной нервной системы — ну, как недостающий кусочек голубого неба из пазла с изображением этого неба. Это у Джима новаторская работа, вот почему сейчас в его распоряжении целый этаж.

— Что ж, думаю, ты замечательно все разместила.

— А я думаю, что ты замечательный, раз сказал мне это. — Лицо Милли стало серьезным. — Что я могу для тебя сделать, Эйб?

Он достал коробочку и извлек из нее ампулу.

— Ты ее сделала, Милли? Она не опасна. Там порошок от блох.

Она с любопытством взяла ампулу, отрицательно качая головой.

— Нет, это не моя работа. Уж очень паршиво сделано. И скажу больше: это не мог сделать тот, кто умеет раскаливать стекло в лабораторных условиях. Мы всегда раскаливаем и спаиваем стекло. Сделавший эту ампулу распилил пополам две стандартные пробирки, насыпал в одну — порошок от вшей?., о, мне нравится! — закрепил ее ровно, оплавил отпиленный конец, оплавил край второй пробирки и просто соединил их вместе, пока они еще были раскалены и текучи. Он не мог вытянуть воздух, чтобы создать внутри вакуум. Свои ампулы я делаю из двух разных по размеру пробирок из тончайшего стекла, и, когда я завершаю работу, моя ампула выглядит профессионально безупречной.

— Если он нагревал край пробирки уже с находящимся внутри порошком, разве порошок не начинает плавиться?

— Нет. Стекло — очень плохой проводник тепла.

— Есть идея, кто это мог сделать?

— Никаких; единственное — не лаборант. Я бы уволила любого, который не смог бы сделать лучше подобной ампулы уже через месяц работы.

— А есть идеи, почему он взял порошок от блох?

— Думаю, из — за схожести с тетродотоксином. Цвет и консистенция этих порошков ближе, чем, скажем, у талька или сахарной пудры.

— Спасибо, Милли. — Он забрал ампулу и опустил в коробку, которую сунул обратно в карман. — Во сколько ты пойдешь домой, родная?

— На самом деле я собираюсь все здесь закрыть прямо сейчас, но потом еще поднимусь на этаж к Джиму и посмотрю, не нужна ли ему моя помощь.

Этим темным холодным вечером Эйб шел к своей машине, чувствуя вставший в горле ком. Собираются ли Джим и Милли вообще создавать свой дом? Или, возможно, у них уже есть тот дом, который им нужен, — лаборатория. Однако это будет слабым утешением в старости.

К концу этого несчастливого дня Делия приехала домой, наполнила ванну и оставалась в ней, пока кожа не покрылась морщинами, словно у чернослива. На лице не осталось ни следа косметики, мокрые волосы облепили череп; она лежала, понимая, какое блаженство испытывает младенец, качаясь в водах колыбели материнского чрева. Счастливое создание, не способное утонуть, — погруженная в свои мысли, Дели не заметила, как задремала, и сон принес ей долгожданное исцеление. Проснувшись, она вылезла из ванной, надела старый клетчатый халат и мягкие тапки и, наконец, подумала о еде. Вид погибшей Эмили Танбалл был похоронен в дальних закромах памяти, чтобы воскреснуть только в случае столкновения с очередной подобной смертью или… в ночных кошмарах.

Делия достала из морозилки четыре настоящие английские колбаски и поставила их в духовку на разморозку. Она не спешила. Если и были какие — то вещи об Англии, которые она не знала, то только не о колбасках. Американцы понятия не имели, как делать приличные сосиски и колбаски — они производили жесткое, ужасно маленькое нечто, которое поглощали на завтрак, густо покрыв сиропом! Но Делия была знакома с мясником из Ютики [34] , делающим настоящие английские колбаски, и каждые полгода, вооружившись лабораторной термосумкой с сухим льдом внутри, устраивала выезд за колбасками, чтобы забить ими всю морозилку.

Сегодня у нее будут колбаски с гороховым пюре на гарнир, но только после нескольких глотков хереса. Включив ложный камин, Делия нашла отличный триллер, который прочла только до половины, и уселась с бокалом, бутылкой хереса и книгой у окна. И где — то на задворках сознания плескалась одна утешительная мысль: дядя Джон, Кармайн и миссис Тезориеро поставят за нее свечки. Теперь она точно в безопасности.

Пятница, 10 января 1969 года

Излечение прошло столь хорошо, что Делия явилась в здание управления в своем лучшем наряде: шерстяном платье с мазками темно — красного, ярко — красного, оранжевого и желтого цветов, словно радуга, возникающая из дымки.