Блуждающие огни
Шрифт:
Мэнди кивнула и налетела на Задиру, сунувшего ей в лицо свой шутовской жезл.
– А Том-Дурак ей сказал - я на тебя запал, - пропел он и умчался, скрипя кожей и тряся лентами.
Девушки прошли в комнатку, отведенную клубом для артистов, где те могли передохнуть между отделениями. Мэнди плюхнулась на скамейку и старалась согнать с лица улыбку. Она сняла лисью маску и положила рядом с собой, ее серебристые глаза ярко блестели.
– Понимаешь, мы же не умеем творить волшебство, как эльфы, - пояснила Колючка, усаживаясь рядом с Мэнди, - вот нам и приходится стараться, чтобы у нас было не хуже.
– И это у вас получается на все сто!
– Хочешь пива?
– Давай, спасибо.
– Я поговорила с нашими насчет тебя, - сказала Колючка, - они и сразу были согласны принять тебя к нам, просто с моих слов, ну а теперь, когда они тебя послушали, ты уже твердо наша. Хочешь выступать с нами?
Мэнди выпрямилась. Она растерянно закусила нижнюю губу и вглядывалась в Колючку, не веря, что та не шутит.
– Честно!
– добавила Колючка.
– Но я же не… - «не совсем человек», хотела предостеречь она.
– Не такая, как вы. Из-за этого вы можете схлопотать какие-нибудь неприятности.
– Что ты хочешь сказать?
Но Мэнди не успела ответить. В дверь просунул голову хозяин клуба.
– Эй вы, не знаете, где Тоби? Там какой-то парень его спрашивает.
– Увидев Мэнди, он вздрогнул.
– А ты что тут делаешь?
– Она со мной, - объяснила Колючка.
– Так-так. Но в моем клубе я полукровок не потерплю. Эй ты, убирайся!
– Перестань, Джордж! Говорю тебе, она наша.
– Нет! Слушай меня! У Чистокровок есть свои места, а здесь я их видеть не желаю. У меня клуб чистый. Если б я хотел иметь дело со всем барахлом, из-за которого шайки дерутся, я бы открыл клуб в Сохо. Так что пусть убирается или уберетесь вы все!
– Да ты просто расист! Если не сказать - задница!
– окрысилась Колючка.
Но Мэнди схватила ее за руку.
– Все в порядке, - сказала она.
– Я и так хотела сейчас уйти.
– Мэнди! Мы это уладим…
Мэнди потрясла головой. Как же она раньше не почувствовала - уж больно счастливым выдался день! С чего бы это все шло так здорово? Под злобным взглядом хозяина клуба она сняла украшенную лентами куртку и положила ее на скамейку рядом с маской.
– Еще увидимся, - сказала она Колючке.
– Подожди, дай я хоть найду Гуда.
Мэнди снова покачала головой. Глотая слезы, она надела очки и боком протиснулась мимо хозяина клуба.
– Мэнди!
Оказавшись в танцевальном зале, Мэнди бегом бросилась к дверям. К тому времени, как Колючке удалось найти кого-то из группы, чтобы вместе поспешить за ней вдогонку, Мэнди была уже далеко.
– Вот пакость!
– выругалась Колючка.
– Я пошла!
– Что значит - пошла?
– возмутился Гуд.
– Нам еще целое отделение играть!
– Для таких слизняков я играть не собираюсь!
– Колючка, он имеет право устанавливать в своем клубе такие порядки, какие хочет.
– Правильно, а я имею право сказать ему, чтобы он сунул голову в помойку. Считается же, что мы должны разбрасывать кругом добрые семена, верно? Мы же «приносим городу радость» и все такое, да? Так вот, Гуд, мне нравится эта девчонка, и я не хочу иметь дело с теми, кто, кроме серебра в глазах, ничего не замечает.
– Но послушай!
– Завтра я заберу от вас свое барахло.
– И куда же ты пойдешь?
– спросила Мэри.
– Попытаюсь найти ее.
– Я с тобой, - сказал Джонни Джек. Но Колючка не согласилась.
– Нет, вы, ребята, продолжайте концерт, раз вы решили доиграть до конца. А мне еще надо подумать хорошенько.
– Я догадываюсь, куда она могла пойти, - сказала Мэри.
– Куда?
– Туда, где живет Штырь.
– А, отлично! Не хватало только разозлить еще и его!
– Колючка, послушай!
– снова схватил ее за руку Гуд.
Колючка вырвала руку.
– Нет, это ты послушай! Разве ты сам не видел, как эта Мэнди сразу вошла в нашу струю! Будто всегда была с нами! Я чувствую, что ее упускать нельзя! Из нее может кое-что получиться, и я хочу дать ей шанс.
– Ну ладно, - сказал Гуд.
– Иди, ищи ее. Но только с нами не рви. Подожди хоть до завтра, тогда и потолкуем.
Колючка задумалась.
– Ладно. Если я ее найду, я появлюсь завтра.
– А выступать здесь мы обязаны. У нас контракт. По крайней мере на сегодня. Больше можем здесь не бывать.
– Да нам и сразу нечего было сюда соваться, - бормотала Колючка, направляясь к своему мотоциклу.
– Это же гнездо вонючих расистов!
Мэнди не ожидала, что ей будет так тошно. Ну с чего она расстраивается? Много ли времени она провела с «Оленями»? Ну и что, если ей было с ними так здорово? Она знает, что ни с кем никогда не сойдется. Ни со своими ровесниками, ни с друзьями сестры, ни с кем! Так уж некоторым суждено - ни с кем не состыковаться. И тут ничего не поделаешь. Угораздило же ее родиться с этими паршивыми серебристыми глазами, при виде которых все шарахаются! Ну что ж, в жизни всякое бывает, так ведь?
Конечно, всякое! Еще бы! Да наплевать на них на всех, надо идти своей дорогой! С ней всегда так кончается…
Живи одиночкой! Ничего, выживешь! Не так уж это трудно!
В памяти Мэнди всплыло коричневое лицо, окруженное косичками-дредами. Живет же в одиночку Штырь, и ничего. Факт! Ну почему ей-то так больно? Интересно, а ему тоже больно? Чувствует он себя одиноким?
Она ревела навзрыд, так что даже не видела, куда идет. Стащив очки, она сунула их в карман и вытерла рукавом слезы, катившиеся из глаз.